class="p1">— Нет, внучек, они вовсе не сошли с ума! — по-русски ответил Джиану дед, и продолжил, подтвердив ход моих мыслей. — Просто им некуда деваться. И нам тоже. Революция переживает трудные времена, и денег нужно ещё больше, чем раньше. Хотя бы на то, чтобы сохранить Общество и движение.
Чёрт! Да он же не просто доводил до меня проблему и своё решение, он таким образом безмолвно просил у меня помощи! Причём, не как один человек у другого, нет! Он как лидер местной общины просил у влиятельной в этой местности структуры помощи в том, чтобы сохранить стабильную и спокойную жизнь. Причём, не только этой общины, но и всего края, потому что волна криминала накроет своей тенью всех. А как руководитель ветви тайного общества просил у нашего Холдинга, как у более мощной структуры, помощи в поиске выхода из ситуации! Черт! Меня аж передёрнуло! Вот влип, а⁈ Ведь до чего дошёл — реально, от меня зависит то, как будет жить почти полмиллиона человек!
— Знаете что, господин Фань? Прикажите-ка подать водки! Мне совершенно необходимо немного подлечить нервы. И ещё один момент. Проблему вашу… Нет, неверно, НАШУ проблему я понял. Вот только решать её надо не здесь и не сейчас. Я перерос масштаб единоличных действий! У меня хватает головастых соратников и подчинённых, и будет правильно использовать их для выработки решения! Думаю, уже через недельку нам с вами будет, что обсудить. А пока — давайте просто выпьем!
— Всё же, вижу, наша проблема у вас далеко не первая, Юрий. Ладно, давайте отпустим Джиана и Ксу, у них ещё много дел! А мы с вами — выпьем водки! Вижу, что вам нужно излить душу!
И з мемуаров Воронцова-Американца
'…Всё я старому китайцу, естественно, рассказывать не стал, но проблем, и правда, хватало. Началось все ещё осенью. Столыпин всё чаще подкатывал ко мне с намёками, что неплохо бы финансово поучаствовать то одной его идее, то другой… Причём идей у него было множество, и все как одна направлены на развитие края, народного образования, медицины, призрения сирот и инвалидов. Слов нет, идеи замечательные, вот только денег много не бывает, и если их слишком много вынимать в начальной стадии развития, то и самого развития может не случиться. Однако и отказывать мне не хотелось. Потому я и задвинул ему встречное предложение. Пусть, дескать, он, как губернатор, организует нам разрешение на строительство ГЭС в Александровском уезде, ну, а я под это дело выпущу ещё сколько-то привилегированных акций и часть этих новых акций передам в благотворительный фонд. А уж из фонда на такие затеи деньги выделять будет куда проще.
Правда, энергетику Кольской энергосистемы я знал сильно хуже, чем Карельской, вспомнил только три ГЭС Нивского каскада да две ГЭС Туломского каскада, да и то, места, мощность и объем выработки оценил очень приблизительно.
Ну, да не так уж и страшно, что остальные не припомнил! Все равно с первого каскада удобно снабжать добычу апатитов с нефелинами, и добычу медно-никелевых руд, а со второго каскада — район будущего Романова-на-Мурмане. В общем, там-то сбыт найдётся! Если будут излишки, их можно, как и в реальности моего будущего, на алюминиевый завод направить.
И вот, утром в канун Рождества (православного, разумеется) мне и преподнесли «рождественский подарочек»! Разрешение на строительство нам выбили. Вот только с какими условиями⁈ Во-первых, до начала строительства ГЭС я обязан был обеспечить непрерывное железнодорожное снабжение от Кольского залива до Беломорска. А во-вторых, я должен был выделить три равных пакета привилегированных акций, обеспечивающих десять миллионов рублей дивидендов ежегодно. Половину — в казну империи, четверть — в распоряжение Администрации Кемской губернии, и ещё четверть — благотворительному фонду, управляемому губернатором Кемской губернии. Ой, губа не дура! Судя по сообщениям прессы, годовой суммы выплат вполне хватало на строительство броненосца[50]! Ничего себе, хотелки!
Нет, если бы они просили эти акции с момента ввода в эксплуатацию, ещё можно было б понять. Это была бы примерно восьмая часть расчётной выручки ГЭС. Но они-то ставили условием получение акций уже в начале будущего года! Причём, как потом выяснилось, поначалу Витте вообще требовал четверть! И согласие на эти «предельно скромные условия» моим покровителям удалось выбить с огромным трудом. И только потому, что с ними согласился и Столыпин.
Вот кто-нибудь из этой жадной своры вообще задумался о том, что на дворе всё ещё идёт кризис, что под ГЭС эти сначала надо выбрать места, потом их потребуется спроектировать, затем — построить… Да и не только сами станции, но и электрические сети, подъездные пути, предприятия — потребители электричества, жильё для работников… При этом мощности по строительству и проектированию у нас ограничены, и загружены под завязку, так что даже начать этот процесс я смогу не раньше, чем года через полтора-два. А дострою, хорошо, если лет через десять-двенадцать!
И с чего, с каких доходов я им должен выкладывать все это время такие суммы⁈ Да весь доход ГЭС за прошлый год составил чуть меньше двенадцати миллионов! И большая часть их тут же «разбежалась» — дивиденды по уже проданным «привилегиям», строительство электросетей, содержание станций, ремонты, налоги… Осталось чуть меньше пары миллионов! Вот откуда, по их мнению, я должен был им эти деньги взять? Об этом они подумали, интересно?
Так этого мало! После обеда мне с милой улыбкой сообщили, что указ о назначении генерала от кавалерии графа Иллариона Кирилловича Воронцова-Дашкова наместником Его Императорского Величества на Кавказе и командующим Кавказским военным округом уже лежит на подписи у Императора[51]. И потому, дескать, надо подготовить «развод». Выделение их активов и перевод на Юг. Причём, разумеется, семья Воронцовых-Дашковых ожидает, что мы с Натали не забыли все то добро, что они нам сделали, и сделаем для развития Кавказа ничуть не меньше, чем до сего времени сделали для Русского Севера!
До сих пор удивляюсь, что у меня хватило силы воли и сдержанности, чтобы не обматерить всех присутствующих. Положение спас тесть, который тут же великосветски стал заверять, что всенепременно, с огромной радостью и всем старанием…
А потом оклемалась и присоединилась к заверениям и моя бесценная супруга…"
Санкт-Петербург, Охтинская Стрелка, 27 июня 2013 года, четверг
Алексей, зевнув, с сожалением отложил мемуары предка в сторону. Эх, насколько он помнил историю, как раз самое интересное должно начаться. Интриги, конкурентная борьба, Маньчжурский проект, Кавказский проект…
А там и Русско-Японская война. Хотя в ней Американец, несмотря на признанные
