Читаем без скачивания Трах! - Мелвин Берджес

Все изменилось в тот вечер, когда ей надо было идти на театральный склад за прожекторами. Бен отправился с ней в город, чтобы помочь.

Первые десять минут она вела светскую беседу, потом замолчала. Бен попытался сосредоточиться и найти силы, чтобы заговорить первым.

— Вы знаете, я никому ничего не говорил, — выдавил он из себя.

Она вздрогнула на своем сиденье.

— Что? Что ты говоришь?

— Я ничего никому не говорил: ни моим друзьям — вообще никому. О том дне, когда вы упали с лестницы. Я никому ничего не сказал.

Повисла тяжелая пауза, во время которой она сосредоточенно вела машину. Бен продолжал.

— Я просто хотел, чтобы вы это знали, я думал, вы можете переживать по этому поводу. Так вот, вам совсем не о чем переживать, потому что я никому ничего не говорил.

Дальше они ехали в тишине. Бен переживал: может быть, ему следовало держать язык за зубами.

— Я это ценю, Бен. Я ценю, что ты мне это сказал. Я думала, что ты наверняка рассказал об этом кому-нибудь.

— Нет, я этого не делал.

— Вообще никому?

— Никому-никому!

— Хорошо, я тебе верю. Знаешь, почему я тебе верю?

— Нет, — промолвил Бен.

— Потому что ты сам об этом заговорил, я тебя ни о чем не спрашивала. А если бы я тебя спросила, рассказал ли ты кому-нибудь, ты бы обязательно сказал «нет». Ты не мог бы ответить по-другому. Так что я знаю, что это правда. Понимаешь?

— Да, да, теперь я понимаю, — нервно ответил Бен. На самом деле он не был уверен в том, что понимал, о чем она говорит.

— И ты волновался, что я переживаю, — добавила она.

— Я догадывался, что вы переживаете, по тому, как вы на меня смотрели, — заметил Бен.

Она засмеялась — он не имел ни малейшего представления отчего.

— Ты очень взрослый, ты знаешь об этом? Очень взрослый.

— Спасибо, — промямлил Бен.

Конечно, он знал это. Он выглядел мужчиной по сравнению с Дино и Джонатаном, каждый из которых был в какой-то степени ребенком. Было очень приятно, что кто-то говорит ему об этом.

— Ты даже более взрослый, чем я… в некотором смысле, — добавила она.

— Не знаю, — смутился Бен.

— Ну, например, ты никогда не показывал мне свою задницу, правда? — спросила она, а потом промолвила: «И все остальное».

Она смотрела в сторону и улыбалась. Бен улыбнулся в ответ, и его сердце начало колотиться, как сломанный часовой механизм.

Находясь в театральном складе «Стрейлер», мисс Янг была быстрее молнии. Она быстро выбрала прожекторы, хотя раньше это у нее занимало кучу времени, и на обратном пути предложила заехать к ней на чашку кофе, раз уж они так быстро управились.

Бен неуклюже сидел на диване, попивая кофе, который она наспех приготовила, а она продолжала восхищаться его честностью и порядочностью.

— Это вопрос доверия, — уверяла она его. — Ты сохранил наш маленький секрет.

Впоследствии Бен провел много часов, пытаясь разобраться, какова же была вероятность того, что произошло дальше. Он пришел к выводу, что было еще шестьсот тысяч возможных поворотов развития событий, но он не уставал удивляться, что все случилось именно так. Она начала говорить о мальчишках и девчонках, а потом о Бене и девчонках. Узнав, что у него нет девушки, она захотела выяснить, какой у него сексуальный опыт. Бен, который совсем потерял почву под ногами, заметил, что это очень личный вопрос. Она одобряюще кивнула. После этого она встала, разгладила складки своей юбки и улыбнулась.

— Извини, но я очень давно хотела сделать это, с того самого дня, как показала тебе свои трусики, — проговорила она.

После этих слов она приблизилась к нему и поцеловала его долгим, страстным поцелуем. Бен ответил на ее поцелуй — и она почти забралась на него. Ее руки гладили его по лицу и забрались под свитер. Подчиняясь внезапному всплеску гормонов, он положил свою руку ей на бедро, а потом спустился ниже. Она расстегнула блузку, и Бен моментально проник туда и почувствовал в своих ладонях ее грудь. Он понял, что сейчас задохнется от перевозбуждения, и попробовал сесть.

Мисс Янг («Зови меня просто Мисс!») повалила его на спину в гору диванных подушек и поцеловала еще более страстно, чем в первый раз. Она издавала такие звуки, как будто ела что-то на удивление вкусное. Ее рука нащупала ремень и расстегнула пуговицу школьных брюк. Бен услышал, как она повторяет «Боже!» несколько раз подряд. Они продолжили целоваться. Она расстегнула молнию.

Сходя с ума от вожделения и парализованный страхом, Бен застыл, не зная, что делать дальше, но, похоже, это ее нисколько не волновало.

— Думаю, мне надо взять инициативу на себя, что скажешь? — проговорила она.

Она потянулась назад и сняла лифчик, стянула с себя свитер, так что теперь ее грудь прикрывала только тонкая блузка. Он видел, как сквозь нее просвечивают темные соски. Она взяла его руку и положила себе на грудь.

— Давай, — прошептала она.

Пока он делал то, что ему сказали, Бен думал: а как же чувствуют себя молоденькие девушки, которых насилует мужчина намного старше их? Он был слишком смущен и возбужден, чтобы о чем-либо думать, уж не говоря о том, чтобы проявить инициативу.

Когда она начала стягивать с него штаны — он запаниковал.

— Я никогда раньше этого не делал, — признался он. — Не думаю, что это хорошая идея, ты уверена? — или он сказал что-то совсем другое? — О, пожалуйста, Мисс! — Он уже точно не помнил, что говорил.

— Бен. — Она посмотрела ему в глаза. — Я твоя учительница, так что делай, что тебе говорят!

И он все сделал так, как было нужно.

Час спустя он обнаружил, что опять находится в школе и устанавливает новые прожекторы, в то время как Али, которая, словно фея, снова превратилась в мисс Янг, пыталась научить семиклассников шагать в ногу. Он подумал: «Я только что потерял девственность во время школьных занятий. С учительницей». Он почувствовал гордость и свою привилегированность. «Я сосал сиськи Мисс, — улыбнулся он. — И знаю, какого цвета у нее волосы на лобке!» Ему так хотелось кому-нибудь похвастаться, но он знал, что никогда не сможет этого сделать не только на протяжении многих лет, но, может быть, и в течение всей жизни. Но — какая разница? И хотя за последний час он кончил трижды, он испытывал такое сексуальное возбуждение, как никогда раньше. Ладно, все прошло как-то неуклюже и неловко, но это был определенно самый чудесный час в его жизни. Плотский, непристойный и святой час — все было перемешано.

«Ах ты, черт везучий, — подумал он про себя. — Тебе крупно повезло!»

4

Дино

Встреча с Джеки — это самое крутое, что со мной случалось когда-либо в жизни. Определенно. Я знал, что это должно было произойти. Интуиция меня не обманула. Кажется, я всю жизнь только и делал, что ждал, когда она скажет «да».

«Может, тебе этого хочется, но мне — нет!» — когда-то давно бросила она мне в лицо в ответ на мои ухаживания. После этих слов раздался дружный смех Джеки и ее подруг. Нет, Джеки, такого не бывает, с чувствами так не может быть, — это было бы неправильным.

Главная фишка Джеки в том, что она красотка. Люди не могут отвести от нее глаз. Когда я иду с ней рядом и она держит меня под руку, я чувствую, что шагаю по красной дорожке и весь мир смотрит на нас. Сколько я себя помню, она все время была такой, в этом она меня обошла. В нее все были влюблены еще в начальной школе. А сейчас — по-смотрите-ка! — ее длинные пальцы расстегивают для меня верхнюю пуговицу своих джинсов, в то время как я мну ее грудь и мы валяемся в кустах возле Крэб-лейн после уроков, — от всего этого я чувствую себя чертовски счастливым!

— Не здесь, не дури! — чуть погодя шепчет она, но мы оба тремся друг о друга с такой бешеной страстью, что не можем остановиться. Нет, я должен держать себя в руках! Я отступаю и смотрю, как она застегивает джинсы.

— Тебе бы пошли юбки, — замечаю я. Мне кажется, что моя кровь превратилась в кипящий бульон. Вот что она со мной делает. Я чувствовал себя теленком на бойне, которому в голову вбивают железный болт.

— Будет удобнее, да? — смеется она.

Иногда я веду себя как совершенный идиот.

Признаю. Мой самый злейший враг — это я сам. Я не мог стоять вот так и смотреть, как она застегивает молнию; я очумел от желания и уже представил, что она больше никогда в жизни не оденет для меня юбку или платье. «Нет, — думал я, — все должно быть совсем не так. Мы пойдем ко мне домой, и я обниму ее за талию, наши руки будут скользить вниз, а потом окажутся в трусах друг у друга, и мы проведем вот так много-много часов, изучая пальцами потайные уголки наших тел…» Вот как это должно быть! Ее джинсы никогда не должны быть надеты выше попы!

Можете себе представить? Прошел уже целый месяц. Целый месяц, — а я все еще девственник! Я как будто берег себя ради нее, ведь все это время вокруг было множество девчонок, которых я мог бы поиметь. Спросите у кого угодно — целая толпа девчонок будет счастлива со мной встречаться и отдастся мне на следующий же день, если я этого захочу. Все именно так. Вы уяснили себе? А она — нет. Так в чем же дело?