не складывалось с духами. Грустно, но что поделать? Маги создавали различные артефакты, творили и вытворяли. Они создавали
люминиты — кристаллы, заряженные магией. Чаще всего люминиты применялись в быту: вставлялись в лампы вместо свечей, грели воду, заменяли собой лед. Маги также могли служить в армии или становились лекарями. Даже самого захудалого мага примут с хлебом и солью — перезаряжать люминиты. Жрецы империи так же относились к магам, как и императрица, но их деятельность оставалась для многих тайной.
Духи и контракторы же являлись еще большей редкостью. Во всей империи Хайнин ими были только шесть генералов. Ещё несколько проживали на территории империи Румар, и остальные затерялись среди островов Андары. Как конкретно заключались контракты никто не знал кроме самих контракторов. Найти духа — уже задача не из легких, хотя некоторые их храмы уже открыты для посещения. Испытание — вот в чём загвоздка. Чтобы получить духа Ревности, Хон Юи пришлось рискнуть жизнью. Испытание Иви заключалось в том, чтобы последовательно выпить девять бокалов с ядом. «Ревность — это яд, разъедающий душу. Сможешь вынести эту боль — докажешь свою силу духа». Она видела, как люди сходили с ума и падали замертво не дойдя и до четвертого бокала. Её войны отговаривали Хон Юи, но принцесса не могла отступить. Все её братья уже были контракторами, она должна была доказать свою полезность императору. Может, потому что у всех детей императора вырабатывали иммунитет к ядам с детства, может потому что Иви просто приглянулась отчаянная девочка, но Хон Юи выпила все до последней капли и получила своего духа. Не сложно догадаться, что сила Иви заключалась в ядах. Об этом мало кто знал, но те кто был в курсе, молчали. Никто понятия не имел, какими свойствами обладал яд Иви, а получить отраву в чай никому не хотелось.
Ирония в том, что Хон Юи так и не смогла научиться использовать силы Иви. Контроль духа имел несколько стадий освоения. Первая позволяла преобразовать сосуд в оружее. Вторая наполняла оружие магической энергией, а третья многократно усиливала контрактора, придавая ему особый навык духа. Хон Юи так и не смогла перейти на вторую стадию, поэтому её меч оставался просто мечом. Об этом знали только её братья, которые хорошо разбирались в духах. Наверное, поэтому Иви и удивилась, когда я нечаянно призвала её.
Мне повезло, что Хон Юи была изначально достаточно молчаливой и сдержанной. Первые дни я до тошноты боялась, что меня быстро раскроют, но, хорошенько разобравшись, поняла, что даже братья не заметят подмены. Я соблюдала стандартный режим дня Хон Юи, ничем примечательным не занималась. Мне хотелось потренироваться во владении духом, как никак, это очень важно для выживания, но этим я привлекла бы к себе внимание. Так я и откладывала всё это дело, кушала, читала, разминалась на закрытой площадке, снова кушала и снова читала. И так бы продолжалось и дальше, если бы не внезапный визит короля Андары на третью неделю моего попаданства.
Вообще-то, меня туда не звали. Это была сугубо деловая беседа двух правителей в компании министров и принцев. Которая, как и полагается, сопровождалась распитием алкогольных напитков. Я же, повинуясь какому-то внутреннему зову, решила подсмотреть за действом через щель за дверью в проходе для слуг. Найти взглядом короля Андары было просто. Одетый в заморские одеяния, смуглый, с копной курчавых чёрных волос, схваченных синей лентой в низкий хвост. Он много смеялся за непринужденной беседой с отцом-императором, время от времени бросая странные взгляды на Хон Чжаня. Будь я настоящей Хон Юи, решила бы, что король Андары собирает информацию о воинственном соседе и изучает нового генерала. Но я думала вовсе не об этом, а о том, есть ли в этом мире такие вещи как нетрадиционная ориентация и педофилия. Может, братских чувств я к нему не питала, но Хон Чжань был достаточно милым и приятным мальчиком тринадцати лет, и я, как старшая, мне все же было двадцать четыре, чувствовала ответственность. Не позволю какому-то старикану даже смотреть в сторону моего братика! Хорошо, что Хон Сяо был ещё слишком юн для таких собраний, хотя овладел духом раньше Хон Чжаня.
Насмотревшись на пьяниц, я выскользнула наружу через кухню. Никто из слуг даже не обратил внимания на принцессу. Они-то думали, что злостно игнорируют меня, но я предпочитала считать, что с моим статусом могу ходить, где хочу. Да и смеют ли они сказать что-то одному из генералов? Определенно, нет. Поэтому выражали свою позицию молчанием. Сначала я думала, что раз я генерал, к тому же последняя принцесса, проблем с окружающими не возникнет. Всем ясно, что против братьев я пойти не могу, да и не собираюсь, так к чему плести интриги? Оказалось, что всё не так просто. У каждого из отпрысков была своя свита: слуги, советники, войны. И у меня таковые должны были быть, но Хон Юи оставила подле себя только двух служанок, с которыми вместе выросла. Хоть дружбы между ними не было, но служанки были миролюбивы и уважали свою принцессу. Хон Юи приняла это решение, чтобы показать, что не представляет угрозы для братьев и императрицы, однако «благими намерениями», как говорится. Представители других фракций решили, что принцесса слишком слабохарактерна и глупа, поэтому не обзавелась соответствующей свитой, и выбрали её жертвенной овцой. Особенно усердствовали сторонники императрицы, что не имело никакого смысла, но кто ж их разберет. Если честно, мне было глубоко плевать на их отношение к Хон Юи. Отправить владелицу духа яда — задача не из легких, а выступить в открытую они не могли. Всё их отношение выливалось в мелких проделках, шепотках за спиной да пренебрежением этикетом, если принцесса оставалась одна. Собиралась ли я что-то с этим делать? Нет. Сейчас Хон Юи всего четырнадцать, даже по местным меркам она еще не взрослая. Она могла заручиться поддержкой младших братьев, но и те не обладали достаточной властью.
Сейчас, с высоты опыта минувших трех месяцев, я понимаю, что тогда пошла подсматривать не по своей воле, а потому что того требовал «сюжет». Эти толчки были ненавязчивы, но я могла отличить свою волю от чужой. Стала бы настоящая я лезть куда не надо? Нет. Я бы сидела в комнате и не отсвечивала. И Хон Юи была бы со мной солидарна. Однако, я все же вылезла поглазеть на короля Андары, чем запустила ряд событий.
На пути в свои покои, я должна была пройти через сад. Хоть я его так
