Читаем без скачивания Черное зеркало - Юрий Волузнев

— Хрен ее знает. Видная вся из себя такая. Ноги — от плеч. Глазищи огромные. Синие. Словно фарфоровые…

— Жаль, что не застал… — с досадой произнес Игорь.

Петька подошел к нему, протянул какую-то газету:

— Вот, посмотри лучше. Здесь статья любопытная. О сатанистах в Восточной Европе. Ты вроде этим интересуешься.

— Ну-ка…

Дверь распахнулась. В кабинет вошла Марина, коротко стриженная длинноногая брюнетка в красной мини-юбке и черных колготках.

— Привет, мальчики!

— Привет, девочка!

Марина легко треснула Петьку по взъерошенной шевелюре свернутыми в трубочку машинописными листками.

— Это тебе. Нарисуй что-нибудь к этому материалу.

— О чем он?

— О…

Длинный, требовательный звонок ворвался в сознание Игоря.

Он очнулся, совершенно ничего не соображая. Редакция исчезла. Из колеблющегося тумана выплыла кухня с двумя пустыми бутылками и недопитым стаканом на столе. Звонок завывал громко. Беспрерывно и неотвратимо. Выплеснув наскоро содержимое стакана в глотку, Игорь, качаясь от стенки к стенке и спросонья натыкаясь на мебель, ринулся к двери.

— Иду!

Квартира наполнилась толпой белых халатов.

— Где больная? — раздалось из толпы.

— К-какая… б-больная?.. — ничего не понимая, пожал плечами Игорь. — Ах да!.. Забыл… Там… на полу… — Он неопределенно махнул рукой.

— А ты чего такой тепленький? Ну-ка, подвинься. Не болтайся под ногами.

Жесткие руки отодвинули его. Зажегся яркий свет. Белые силуэты закружились по комнате, сгрудились вокруг дивана, забубнили что-то…

Игорь сел. Мерцающий ослепительный свет заливал окружающее. Мелькали какие-то всполохи. Все плыло. В ушах звенело. Мозг был забит давящим шорохом, как бы далекими радиопомехами…

«Во нажрался!» — успел подумать он.

Внезапно в нос ударил едкий, до мозга прошибающий запах. Из глаз потекли слезы. И откуда-то, словно из космоса, громко рявкнуло:

— Еще нюхай, придурок! Морду не отворачивай!

В голове снова шарахнуло, разбивая черепную коробку. В глазах прояснилось. Из мерцающего тумана, словно на проявляемой фотографии, выплывало изображение презрительно усмехающегося, злого очкастого лица.

— Очухался немного?

— Д-да…

— Потерпеть не мог? Рассказывай, что случилось.

— Н-не мог. — Игорь попытался кивнуть головой. — Не мог…

— Значит так, — продолжало греметь над ним. — Давай все по порядку. Когда пришел? Что увидел? И так далее…

— Воды ему дать… — откуда-то издалека донесся женский голос.

— Не надо. Еще больше развезет… Рассказывай!

Халатов оказалось всего два… А, собственно, почему?..

Ведь если двоилось в глазах, то должно было бы быть… четыре… А было много… Странно… Странно…

— Ты говорить-то можешь?

— М-могу, — выдохнул Игорь.

— Ну так давай, рассказывай. Какого черта «скорую» к покойнику вызывал? Нам что, больше делать нечего?

— А я что, знал?.. Пришел… Леж-жит…

— Хорошо излагаешь. Главное, лаконично и содержательно. Ну а когда пришел?

Теперь Игорь более-менее отчетливо различал стоящие перед ним две фигуры в белом: одну — повыше, с лысым черепом и блестящими золотыми очками на носу, другую — низенькую, кругленькую, со скрещенными руками и ярко красным ртом.

— Веч-чером…

— А вечером это во сколько?

— Не помню… Темно было…

— Ясно. Где до этого был?

— Н-на работе.

— А что за работа такая? Где работаешь?

Игорь полез в куртку, вывернул карман. На пол упали журналистское удостоверение, водительские права, магнитная таксофонная карточка, разодранная пачка «стиморола»…

Указал пальцем в пол:

— Там.

— Крутой, — усмехнулся врач. Нагнулся, поднял корочки, раскрыл. — Так-так… Ишь ты!.. Значит, вы, уважаемый господин Бирюков Игорь Анатольевич, являетесь представителем средств массовой информации. Пресса, можно сказать… Что ж вы так, Игорь Анатольевич?

— Не знаю. — Он неопределенно пожал плечами. — Стресс…

Внезапно квартира заполнилась тяжелым хозяйским топотом.

— Что случилось? — раздался громкий командный голос.

«Менты!» Внутри все сконцентрировалось. Мозг мгновенно мобилизовался. Игорь почувствовал, что быстро трезвеет.

— По всей видимости, суицидный случай, — ответил врач, оборачиваясь. — Молодая женщина. Муж — вон сидит, лыка не вяжет.

— Так дайте ему что-нибудь! Таблетку какую…

Вмешалась медсестра:

— Простите, но мы не бригада по прерыванию запоев на дому. Здесь находимся по другому поводу. И покойников не реанимируем. И вообще нам тут делать нечего. Этот балбес к трупу «скорую» вызвал. А нас ждут люди, которым действительно помощь нужна.

— Ну-ну… Подождите. Хорошо, что вы здесь оказались. Понятыми заодно будете. Мы вас не надолго задержим.

Их было трое. Один — высокий, с капитанскими погонами на черной милицейской кожанке, второй — пониже, но мощнее, с гладкой ухмыляющейся физиономией и нагло сияющими глазами навыкате. Третий, пожилой, невысокого роста, был одет в серенький в клеточку пиджачок, на плече болтался тяжелый темно-коричневый кофр. Он с каким-то детским любопытством оглядел стены комнаты, после чего уставился на мертвую Ларису.

Высокий, очевидно следователь, медленно прошелся по комнате. Наклонился над трупом. Второй, с сержантскими нашивками, подошел к нему. Тоже наклонился, внимательно вглядываясь в лицо.

— Красивая была девка, — заметил он. — Где-то я ее видел…

Высокий не ответил. Цепким взглядом окинул комнату, стены. Задержался на картинах. Прошел в другую комнату. Побродил там и проследовал на кухню.

— Эй! — Сержант расхлябанно подошел к Игорю, постучал дубинкой по плечу. — Как самочувствие? — Обратился к врачу: — Его бы в вытрезвитель. Самый что ни на есть наш клиент.

— Я дома, — угрюмо проговорил Игорь. — И общественный порядок не нарушаю.

— Гляди-ка! — сыронизировал врач. — Голос прорезался. Шоковая терапия сработала.

— Со страха небось надрался. Думал, сразу на нары, — хмыкнул сержант, плюхаясь в кресло.

— Им, сволочам, и без всякого страха… Лишь бы повод найти. А бабы бедные — мучайся из-за них! — зло проворчала медсестра. — Жена мертвая лежит, а у самого ни слезинки! Взял да шары залил! — Отвернулась и уселась на стул, сложив руки на коленях.

— Ну, давайте беседовать, — сказал капитан, входя в комнату. Подошел к Игорю: — Во-первых, документы. Ваши и жены.

Игорь, покачиваясь, встал. Выдвинул ящик письменного стола. Порылся в нем и вытащил из вороха бумаг паспорт Ларисы. Из кармана куртки вынул свой. Затем нагнулся, подобрал то, что валялось на полу, и положил на стол. Капитан полистал паспорт Игоря, внимательно посмотрел в лицо.

— Вот еще документик, — сказал врач, протягивая удостоверение.

Капитан стрельнул взглядом. Усмехнулся:

— Журналист? Знаком с этой публикой… Ладно, тут вроде все правильно. — Бросил документы на стол. Подошел к Ларисе. Наклонился, сличил фотографию на паспорте. — Вроде она… Она? — обратился он к Игорю.

— Кто ж еще?

— Липская Лариса Михайловна… Что ж она, осталась на своей фамилии?

— Осталась.

— Как я понимаю, этот паспорт выдан взамен утраченного. Верно?

— Да, в прошлом году. В троллейбусе сумку срезали. Надеялись, что хоть документы подбросят. Хрен!

— Ясно. Бывает…

Капитан повернулся к врачу:

— Как, по-вашему, доктор, это цианид?

— Похоже на то. Видите, губы посинели.

— Да… А когда умерла приблизительно?

— Ну, если плюс-минус… то часов десять-двенадцать назад. Или, иначе выражаясь, смерть наступила где-то с часу до трех дня. Но сами понимаете, это только на глаз.

Врач отвернулся, словно потеряв интерес к происходящему, и занялся созерцанием интерьера.

— Понятно. А вы где были в это время? — обратился капитан к Игорю.

— Пахал. Можете проверить.

— Да уж не без того…

— Пахарь! — фыркнула медсестра.

— Борис Александрович, — следователь повернулся к фотографу, — вы тут пощелкайте ее в разных видах.

— Сейчас, Коленька, сделаем.

Серенький пиджачок засуетился вокруг Ларисы.

Капитан заглянул в угол. Нагнулся и вытянул из-за дивана бутылку «Амаретто», в которой плескалось еще немного ликера.

— Вместе пили?

— Нет, — удивленно ответил Игорь. — Я ее и не заметил…

— А если б заметил, то ее бы уже не было, — осклабился сержант, из глубины кресла наблюдая за происходящим.

— Что ж я, совсем того? — обиделся Игорь. — Это ж улика.

— А вы откуда знаете, что улика? — подозрительно прищурился следователь. Посмотрел бутылку на свет. — Ясненько… — Потом осторожно понюхал и показал врачу.