– Извини.
Крессида чувствовала, как он смахивает капли с ее подбородка. Снова ее окутал сильный запах сандалового дерева. Наверное, это от мыла, которым он только что мыл руки.
Запах мыла, прикосновение его пальцев к ее щеке. Она ощущала его близость. Но хотела бы и видеть его! Увидеть злодея с носом цвета мальвазии.
Он аккуратно опустил ее голову на подушку. Она могла представить себе, как лежит со сбившейся прической, в смятом платье, без чулок. Какой ужас!
Мужчина ушел в глубину комнаты, и Крессида услышала странный звук. Что-то тихо отрывали. Раздалось сдавленное ругательство.
Фальшивая борода и усы! Он снимал их с лица! Интересно, как он будет выглядеть без них? Знает ли она этого человека? Последние несколько месяцев она жила среди людей светского общества. Если она действительно узнает его, то не должна подать виду! А вдруг он узнает ее?
Это станет катастрофой. Крессида была дочерью Артура Мэндевилла, мелкого набоба. Она сомневалась, что свет вообще заметил ее приезд. Впрочем, вряд ли человек, отчаявшийся настолько, что решил стать разбойником, танцует на лондонских балах.
Опять льется вода. Что-то стукнуло – наверное, это его башмаки. Слух девушки был так обострен, что она слышала, как он идет босиком к своей постели.
Сейчас это произойдет… Сопротивление бесполезно, но она все равно будет бороться. Когда рука мужчины дотронулась до ее ноги, она отпрянула. Что-то холодное коснулось ее лодыжки, раздался треск.
Внезапно ноги освободились от пут, и Крессида оттолкнула от себя злодея.
– Не бойся!
– Почему? Ты же преступник!
– Но более галантный, чем твой Крофтон.
Она поняла, что он отошел от кровати, и немного успокоилась.
– Знаешь, по-моему, ты не хотела ехать с лордом Крофтоном.
– Нет, хотела. – Крессида собралась попросить, чтобы он снял с нее повязку, затем передумала. Будет лучше для нее, если она не увидит его лица.
Вдруг кровать у ее ног прогнулась под весом мужчины. Она отодвинулась.
– Что заставило тебя ехать с Крофтоном?
– Сэр, это не ваше дело. Теперь развяжите меня, пожалуйста.
– Думаешь, он все еще ждет тебя у дороги?
Эта насмешка больно кольнула ее самолюбие. Она действительно так думала, хотя это и смешно.
– Конечно, нет. Можете отвезти меня в Стокли-Мэнор.
– Где буду арестован?
– Оставьте меня невдалеке от поместья. И оттуда я сама доберусь.
– Не сомневаюсь.
Через секунду он спросил:
– Кто ты?
Ей казалось, он считает ее девицей легкого поведения, тогда почему спрашивает? Как она должна ответить, чтобы ее отпустили? Многое в ее жизни зависело от того, попадет ли она в Стокли-Мэнор.
Кажется, он думает, что спас ее от Крофтона. Значит, он отпустит ее только в том случае, если поверит, что она проститутка.
– Кто я, сэр? – ответила она как можно более смелым тоном. – Ваша пленница и шлюха Крофтона.
Мужчина придвинулся ближе. О Боже. Он ложится… Просто лежит рядом с ней, не трогая ее… Вот его рука провела по ее платью. Крессида дернулась, но тут же подавила протест. Вероятно, шлюха не стала бы сопротивляться.
Почувствует ли он, как отчаянно бьется ее сердце?
Рука снова погладила ее, легко коснулась груди, затем шеи, заставив девушку задержать дыхание. Крессида напряглась. Ее охватило отчаяние.
– Я не причиню тебе вреда, моя красавица, но если ты готова служить Крофтону, почему бы не услужить мне сегодня ночью?
Внезапно он прижался к ней всем телом – горячий, сильный.
– Нет! – закричала она, неловко пытаясь отбиться с помощью связанных рук и ног, запутавшихся в юбке.
Мужчина поймал ее руку, и она почувствовала, как его губы коснулись ее пальцев. Он целует ей руку?
– Почему нет? – У него такой спокойный голос, как будто она вовсе не сопротивлялась. – Я заплачу тебе твою обычную цену. Хочешь, заплачу вдвое больше.
Как отреагировала бы шлюха?
– Я стою очень дорого.
– Я богат и могу выбирать себе забавы.
– И я выбираю. Я не иду с каждым, у кого в карманах гинеи.
Он рассмеялся.
– Я не каждый, милая нимфа. Знаешь, мне никогда не отказывала шлюха.
Тут она поняла свою ошибку. Конечно же, шлюхи никогда не отказывают мужчинам с гинеями в кармане.
Крессида отправилась в это путешествие, пообещав Крофтону стать его любовницей, только потому, что верила – ей удастся избежать этого. И вот она, беззащитная, во власти другого мерзкого злодея.
Должна ли она уступить ему ради освобождения? От этой мысли девушка похолодела. Однако она позволит ему, если не будет другого выхода. Но ведь он обнаружит, что она девственница, и поймет ее обман.
Что-то легко коснулось ее губ, и она откинула голову, чтобы увернуться. Его руки обхватили ее голову, его губы прижались к ее губам.
Крессида издала сдавленное всхлипывание и взмолилась о том, чтобы он принял это за протест, а не за страх.
– Я никогда не принуждал женщину, – прошептал он, – и не буду силой брать тебя. Но ты поверь мне, это будет восхитительно для нас обоих, ты ведь знаешь, ты должна знать, как горяча кровь мужчины, побывавшего в опасности.
– Нет! Я хочу сказать – не делай этого! Меня нанял лорд Крофтон. В настоящий момент я считаю, что принадлежу ему.
– Честь грешницы? – Он смеялся над ней. – Ну же, моя прелесть. Если бы мы поменялись ролями с Крофтоном, он сделал бы то же самое.
Он отпустил ее. Его тело больше не давило на нее. В какой-то момент у Крессиды появилась надежда на свободу, но затем его колено стало раздвигать ее ноги.
– Остановись! Пожалуйста!
Мужчина остановился, но не выпустил девушку. Она лежала перед ним, задыхающаяся, готовая к сопротивлению.
– Кто ты? – спросил мужчина снова, и она поняла, что он ей не верит.
По какой-то причине он не верил, что она куртизанка, и был готов силой добиться от нее правды. Он не оступится, пока она не признается во всем. Но какое имя назвать? Не свое же, конечно.
Мерным в голову пришло имя жены викария в Мэтлоке.
– Джейн Уэмворти.
– Шлюха? – потребовал он ответа.
– Нет.
Он тут же встал с постели. Затем Крессида снова почувствовала прикосновение холодного металла. Через секунду ее руки были свободны. Она подняла их, чтобы снять с глаз повязку. Теперь она могла оглядеться.
Крессида находилась в скромной спальне, освещенной канделябром с тремя свечами. Обои цвета слоновой кости, шкаф красного дерева, умывальник, ржаво-коричневого цвета занавески с драпировкой.
А человек, стоящий у кровати с пологом на четырех столбиках, – знаменитый красавец, герцог Сент-Рейвен. Она почувствовала, как ее глаза расширяются от удивления, но отчаянно старалась не показать, что узнала его.
