точно, — Михеич повел носом. — Опять пируешь, Вова?
— Да так, пригубил малёхо, Зинка-сука заебала нах!
— Эх, Володя, оформил бы я тебя по полной программе, да помню еще, как ты наш взвод вытащил в Грозном.
— Ага, твоя «мохра» тож тогда выручила знатно бригаду нашу, Михеич! А помнишь Коляна?
— РПГшника? Да… хороший был парень. А ты помнишь, Старого?
— Канеш, хуль! Чо, давай, за ребят? — Вован вытащил из-под куртки флянц.
Михеич, обернувшись, махнул рукой напарнику. Тот отправился обратно к «луноходу».
— Держи, братка.
— Ну, за пацанов… — Михеич, сделав добрый глоток, вернул бутылку.
— За пацанов! — Вован тоже отхлебнул и грустно побулькал остатками.
— Не хулигань больше, Володя, ладно моя смена сегодня.
— Постараюсь, хуль! — усмехнулся десантура, заводя мотор.
— Забрать бы права у тебя…
— Ты ж знаешь, у меня их нету, епт!
— Да знаю, знаю… в баню-то идешь в пятницу?
— То бишь двадцатого? Канеш!
— Ну, счастливо!
— Давай, покедова, Михеич! Супруге, детям привет!
«Девятка» рванула вперед. В зеркале заднего вида старый сослуживец качал головой.
***
До позднего вечера Вован колесил по Петрозаводску, избегая выезжать на центральные улицы. Ездил по дворам и проулкам. Водка и пиво закончились, но он затарился еще в круглосуточном ларьке. Наконец-то шибануло, как надо. Тоска почти растворилась в обильном алкоголе. Но случилась новая напасть. Бенз, сцуко, кончился. Тачка уныло дернулась и заглохла. И как назло, возле пустыря. Ни одной тачилы вокруг, чтобы слить с пяток литров топлива. Ну и пох!
Его шатало, когда выбирался из машины. В ярости захлопнув дверь, Вова оглядывал авто. Все двоилось и троилось в глазах. Но даже, несмотря на эту мутоту, Вован заметил какой-то пакет на заднем сидении. Достав его, заглянул внутрь.
— Бля, залупа конская… пизда пельменям, нах!
За несколько часов они, конечно, растаяли, превратившись в серое месиво. Зато нашелся бонус. Коробка вина, которую брал Зинаиде.
— Заебок, хуле…
Нетвердой походкой он двигался через пустырь, напевая под нос, прикладываясь к винищу и периодически закидывая в рот сырые липкие пельмени. Он едал еще и не такое дерьмо. Автопилот безошибочно вел к дому, но в мыслях Вован снова был там, на войне. Штурмовал горящие здания, десантировался с рампы транспортника в кишащие «чехами» ущелья, ездил с товарищами на трясучей броне и ходил в разведрейды.
Он сам не заметил, как вышел к полыхающему костру из покрышек, старой мебели, пустых ящиков. Компания подростков, что-то шумно обсуждающая, резко притихла. Но, видимо, оценив свое численное преимущество, продолжила веселье. Вован сплюнул, уже было собравшись пройти мимо, но в этот момент услышал отчаянное повизгивание.
«Что за хуйня?» — подумал Вова.
— Ну давай, бля, Кислый, или ты не пацан? — спрашивал долговязый оболтус в кепке. — Кидай мешок в огонь! Ты ж сказал, сделаешь это, ну? Зассал?
— Не буду! — парнишка помельче ростом опустил голову. В его руке трепыхался матерчатый мешок.
— Ссыкло ебаное! Дай сюда!
Долговязый отобрал мешок и шагнул к костру. Вытянул руку. Визг стал еще отчаянней. Но стаю малолетних живодеров это только раззадорило. Все ржали, свистели, орали:
— Ништяк, Кастет! Зажарь их, бля! Бросай, бросай!
Неожиданно шум стих. Кастет медленно обернулся. Из темноты к ним приближался здоровенный мужик в кожанке, из-под которой виднелись синие полоски тельняшки. Глаза незнакомца были страшные, безумные. Но долговязый тут же справился с собой. Подумаешь, какой-то бухой старпер. Их ведь много. А он один. Нельзя ронять авторитет в глазах пациков, поэтому он нервно хохотнул и сказал:
— Слы, дядя, уебывай-ка ты нахуй! — Струйка слюны выстрелила сквозь зубы. — Пока цел.
Десантура взревел. Ярость, копившаяся много дней внутри, взорвалась исполинским вулканом. Багровый туман застилал глаза, как тогда, много лет назад, когда они шли в атаку, под огнем чеченских боевиков. Тогда от целой роты осталось только пятеро бойцов, но чехи в ужасе бежали, когда на позицию врывались режущие все и вся десантники.
Сперва малолетки не поняли, с кем связались. Бросились все разом. Но бравые крики тут же сменились воплями боли. Из людского клубка один за другим вылетали тела. Кто с разбитым в кровь носом, кто с выбитыми зубами или переломанными конечностями.
— Бежим, пацаны! Это псих! — Все бросились врассыпную.
Кастет понял, что остался один против разъяренного зверя, который неотвратимо наступал. Поэтому он выхватил финку. Десантник сделал неуловимо-быстрое движение, клинок выпал. Долговязый дико орал, глядя на вывернутые во все стороны пальцы. Потом его подхватило, подняло в воздух и… Костер брызнул в стороны горящими искрами, обломками, когда Вован швырнул туда отморозка. Тот сразу подскочил и, оглашая округу подвываниями и, оставляя дымящий след, как метеорит, умчался в ночь.
— Шакалье, сцуко… — Вован потер окровавленные кулаки.
Затем присев, потрогал брошенный возле костра мешок. Жалобный скулеж раздался в ответ. Он осторожно развязал тесемки. Два маленьких щенка испуганно уставились ему прямо в глаза. Суровый десантник, на счету, которого не одна сотня уничтоженных врагов конституционного порядка, вдруг почувствовал, как до боли сдавило сердце.
Подхватив два дрожащих комочка, принялся гладить и успокаивать в огромных ладонях. Потом он отыскал брошенный пакет с пельменями. Щенки так жадно набросились на еду, словно их не кормили много дней. Вован с умилением глядел на них, ощущая, как отпускают, наконец, сжимавшие тиски, и в душе разливается давно забытое тепло.
Глава 5
Первым делом я направился на точку, где обычно дежурили, а точнее, промышляли наши блюстители дорожного порядка. Несмотря на давнюю дружбу, Михеич и меня частенько штрафовал здесь за превышение скорости. В той другой линии вероятности, где я пережил БП. Насчет дружбы я, конечно, загнул. Раньше я работал в салоне по продаже мобильных телефонов. И очень часто депос наведывался к нам и продавал по несколько бэушных мобил или магнитол. Не знаю уж, где он их брал.
Притопав на укромный пятачок среди кустов рядом с плавным изгибом дороги, я никого не обнаружил. Что-то рановато сегодня дэпосы набили кассу, блин. Где их теперь искать? Номера Михеича у меня не было. Почесав затылок, я пнул пустую бутылку. Бешено вращаясь, она вылетела на дорожное полотно и взорвалась в пыль под колесами «КАМАЗа». Самосвал заскрежетал тормозами. Давай. Иди сюда, сука! Я грозно усмехался, не выходя из кустов, но и не убегая. Водила, видимо передумав, поехал дальше.
Хреново дело. Как же я без оружия завалю Умара? Ладно, что-нибудь придумаю. В конце концов, убивает не оружие, убивает решимость воина.
В магаз я все-таки заскочил, потратив полкосаря. Набрал макароны, крупы, тушенку и колбасу. Организм почему-то хотел эту гадость. Пиво брать не стал. Нужно быть начеку, а для
