Сменялись поколения, и нейронные связи в мозгу общей массы становились всё проще и незамысловатее, заменяя мораль, нравственность и стремление создавать и оставлять после что-то значимое, простым удовлетворением самых базовых потребностей.
Так они превратились в «рем-кемет» — чернь, населявшую Нижний мир, нижние этажи огромных технократических муравейников. Это унизительное название они дали себе сами. Номы — приближённые номарха — усиленно придерживались постулата если не социального, то хотя бы генетического равенства, хотя уже тысячи лет было понятно, что это не так.
Это был ярчайший, но довольно редкий пример деволюции.
Нельзя сказать, что все ремы были от рождения не далёкими. Достигнув того дна, где встал вопрос о выживании ремов, как теперь уже отдельного биологического вида, их мозг стал адаптироваться к этим новым вызовам, создавая новые нейронные связи и маршруты для обыкновенного выживания в Нижнем мире.
Номы же, напротив, пестовали свои геномы. Каждый ребенок был плодом идеальной работы генетиков. Здесь не было запрещено клонирование, хотя считалось, что естественный процесс деторождения, пусть даже при коррекции генетического кода, даст ещё более сильного и совершенного ребёнка. Их детей заставляли мыслить, творить, изобретать с самого раннего детства. Созидание было основной, почти обязательной функцией. Их деньги и положение не означали жизнь в праздности, они обязаны были быть полезными и служить «на благо» общества.
Два разных мира с разными эволюционными уровнями.
Я шёл обратно по улице, в конце которой стоял наш с девчонкой небоскроёб. Она стояла на самом краю мостика для аэрокаров. Я напрягся и моргнул несколько раз, зрение стало более резким само собой. Удобная функция. Девица курила. Э, нет, дорогуша. С прожженными смолой лёгкими тридцать километров марш-броска не пробежишь. Интересно, доктор Кириган тоже дала ей визитку с контактами добродетеля для нейтрализованных?
Я не нашёл ничего лучше, как позвонить ей в дверь. Она открыла и уставилась на меня возмущённо, явно узнав. С такими социальными навыками ей будет не просто.
— Тут, оказывается, всех расселяют в одном месте. Увидел тебя на балконе.
Я удостоился только недовольного «Ммм».
— Работу уже нашла? — я протиснулся внутрь без приглашения.
— Разослала несколько резюме, но уже сразу пришёл отказ.
— Есть базовые навыки?
— Умею драться.
— Откуда знаешь? — я покрутил банку с джемом в руках. Это была единственная еда на её кухне.
— Вчера уже проверила. Пристала тройка укурков.
— И?
— И всё. Больше приставать ни к кому не будут.
— Так отделала?
— Не совсем.
— Убила? — я грохнул банку об стол.
— Так получилось. Сама не понимаю, как это произошло.
Бедный покойный наивный номарх. Хорошо, что он уже не узнает, что его нимфа — прожженная до самых костей мозга убийца. Но и мне её подход тоже не нравился.
— Ты попадёшь под стирание второй раз. Или под казнь.
— Вообще-то они хотели меня убить, ограбить и изнасиловать. Или в обратном порядке, кому как нравится. Всё произошло в одни момент: вот они мне угрожают, и вот они уже лежат.
— Ну, да, ну, да, — по-моему, телохранитель ей не очень нужен. — Я сегодня вечером собираюсь устраиваться на работу. Хочешь, сходим вместе? Парень помогает таким, как мы.
Я протянул ей карточку.
— Как тебя зовут?
— Грейхан.
— Посмотри вокруг, Грейхан. Мы с тобой проснулись явно в ненормальном мире, — отлично, она хотя бы это понимает. Может быть с ней ещё не всё потеряно. — Так может быть, ну его?
— Что ты хочешь сказать?
— Не знаю, — она раздражённо бросила пачку своих сигарет на стол, которую я тут же спрессовал в кулаке. — Только что я думала о том, что это трап для аэрокаров — шикарный старт в другой мир, в котором я уже не проснусь, как здесь, в грязи и убийствах.
— Эй, хочешь сказать, что отправила тех трёх бедолаг на тот свет совершенно зря? Дала бы им себя убить, если теперь так хочешь присоединиться к ним, — она не отвечала. — Знаешь, мне все эти твои излияния поперёк яиц, ты идёшь со мной вечером искать работу или нет?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Пойду.
— Тогда в девять, внизу. Не опаздывай, иначе уйду без тебя.
Да, характер у неё — не ванилька. И что Тенемхет в ней нашёл? Любовь была злой штукой. Я упал на кровать и уставился в потолок. Что-то мне подсказывало, что когда-то это и было моей работой — дрессировать вот таких странных и сложных взрослых подростков. До выхода оставался ещё час, я включил визор и тут же наткнулся на прямой эфир местных новостей.
В прямом эфире номарх Тенемхет, при полном параде и благодушии присутствовал на открытии нового «эко»-пространства группы компаний Данайган. Системс. Я ещё раз проверил: надпись «прямой эфир». Переключил ещё несколько каналов. Везде прямой эфир, и везде он был жив, здоров и вполне весел. Прошло уже шесть часов с момента безвременного крушения его аэрокара. Если, конечно, всё это не запись. Я специально влез в местные соцсети. И обнаружил, что церемония действительно проходит прямо сейчас, а обнимающийся с местными бонзами номарх — вовсе не голограмма.
Любопытно: либо он умер, но выжил, хранимый Святым Домиником, спокойно оттряхнул плазму с задницы, с кем не бывает, и вернулся к исполнению своих ежедневных функций. Либо перед всеми сейчас отплясывает пресловутый АСКИР — его полная синтетическая копия, о которых мне рассказывала Кириган. В любом случае, у меня он был собственной персоной — вряд ли аскиры владеют телекинезом.
Она всё-таки постучала ко мне в дверь.
— Я сказал, мы встречаемся внизу.
Но Девчонка нагло вошла без приглашения.
— Что смотришь? На нашего многонеуважаемого номарха?
— А что так? Уже его ненавидишь? Это что-то врождённое, классовое?
— Они стирают людям память, а потом держат их в этих свинарниках, — она показала рукой вокруг.
— Ну, так выберись из него, сделай что-то сама в этой жизни, — я ответил ей довольно грубо, вспоминая, что скорее всего и сам был обладателем высокотехнологичного дворца, но потом смягчился. — И как он тебе вообще?
Я решил проверить, каковы были бы шансы у номарха. Она хмыкнула.
— На физиономию смазливый, а внутри, наверняка, гнилой.
Понятно, юношеский максимализм.
— Пошли. И не вламывайся ко мне больше без приглашения.
Лифт был слишком тесен для нас двоих. Её макушка едва доставала мне до подбородка. Интересно, как она смогла уложить троих парней? Или те были совсем были под кайфом? Надо будет проверить, чисто из любопытства.
Интересно, давно ли у меня не была женщина? Судя по всему, недавно. Да и к этой меня не тянуло, от слова совсем. А вот она, казалось, нервничает от того, что я дышу ей в макушку. Извини, дорогуша, лифт тесный, я предлагал встретиться внизу. Я решил её отвлечь:
— Слышала что-нибудь про АСКИРов?
— Нет, а кто это?
— Говорят, синтетики со своим СКИРом, которых нельзя отличить от живых людей.
Адрес находился через пять кварталов от нашего дома. Это было район красных фонарей и прочих не самых фешенебельных развлечений. Куча неоновых вывесок, притоны, бары, игровые дома разной степени законности. Всё только начинало открываться и посетителей ещё не было. Нужное нам место, в сравнении с прочими, было ещё более-менее сносным.
— Нам нужен Хайгон, — объявил я парню за барной стойкой.
— Вы его нашли, — к нам повернулся тощий высокий брюнет с чуть раскосыми глазами.
В груди что-то опять больно резануло. Я протянул карточку.
— Кириган давно никого не присылала. Вы — счастливчики.
— Чрезвычайные.
— Садитесь, — он пригласил нас к одному из пока ещё пустующих столов. Глаза его сканировали нас так же, как до этого это делал бомжеватый Райдо.
— Ну, ты — гараид. Сразу видно. Таких нечасто заносит, но бывает, видно по татухам. Имена вам не сказали? — мы оба отрицательно помотали головой, а он обратился к Девчонке. — А ты? Если ты местная, то можно попытаться, если хочешь, узнать кто ты.
