– Это касается дела, – угрожающе прошептал он. – И если ты будешь флиртовать с этим парнем, то ничего хорошего из этого не получится. Я обязательно расскажу мистеру Грациано о твоем поведении.
– Кто бы сомневался! – воскликнула Лючия. – Я всегда знала, что ты мерзкий тип, Фабрицио, так что можешь не демонстрировать мне это лишний раз.
С этими словами Лючия повернулась к окну, игнорируя все попытки Фабрицио продолжить разговор. Ей очень не хотелось признавать, что он по-своему прав. Она действительно глаз не сводила с Даниэля и на самом деле решила остаться в Нью-Йорке только ради него. Он очень красив. Лючия Грациано не собиралась упускать возможность познакомиться с Даниэлем Хьюстоном поближе…
3
У Теодоры Беркли были причины для беспокойства. Прошла неделя с тех пор, как они познакомились с Лючией, и теперь Дан все свободное время проводил с черноокой чаровницей. Он умудрился показать ей весь Нью-Йорк, провести по многим богемным местам, сводить на несколько бродвейских премьер… Казалось, его больше не волнует тот факт, что ничего конкретного по проекту Грациано до сих пор не придумано. Тэдди работала по четырнадцать часов в сутки, подменяя Дана, и невеселыми были ее мысли, когда она последней уходила домой.
Тэдди и Дан были знакомы без малого десять лет, она принимала самое активное участие в создании «Хьюстон Эдвертайзинг» и мыслила себя неотъемлемой частью компании. В компании не было человека, более преданного Даниэлю, чем Тэдди. Он знал и ценил это, называя ее своим лучшим другом. Тэдди иногда говорила сама себе, что безумно устала от этого товарищества. Все эти долгие годы она боялась признаться себе, что относится к нему совсем не как к другу. Она встречалась с другими мужчинами, один раз даже чуть не вышла замуж, но в какой-то момент поняла, что это все не то.
Последний ее приятель, Брэтт Макферсон, как-то в порыве гнева заявил Тэдди, что ей надо вначале разобраться со своими чувствами к Дану Хьюстону, а потом уже строить отношения с кем-то другим. Брэтт и Тэдди расстались, но его слова заставили ее задуматься. Неужели он прав, и она влюблена в Дана? Тэдди стала присматриваться к себе, прислушиваться к своим чувствам и неожиданно обнаружила, что Дан значит для нее гораздо больше, чем все остальные мужчины вместе взятые.
Это открытие отнюдь не обрадовало Тэдди. Печально было сознавать, что она попалась в ту самую ловушку, в которую попадала каждая девушка, работавшая когда-либо в «Хьюстон Эдвертайзинг». Перед Даном не мог устоять никто, но Тэдди всегда льстила себя надеждой на то, что ей удалось избежать общей участи. Как это было глупо!
Тэдди знала, что сердце Дана абсолютно свободно. Но это совсем не увеличивало ее шансы на успех. Дан привык к тому, что она – его приятель, коллега, единомышленник. Как заставить его рассмотреть наконец, что она еще и женщина, достойная любви? Тэдди и не пыталась сражаться за сердце Дана. Она довольствовалась тем, что имела, лишь содрогаясь от боли, когда у Дана появлялась очередная подружка.
Впрочем, это были всегда мимолетные увлечения. Иногда Тэдди всерьез спрашивала себя, а способен ли этот неотразимый красавец полюбить. Или ему хватает легких, ни к чему не обязывающих связей? Она предпочитала не знать ответа на этот вопрос. А так как Дан в редкие минуты откровенности цинично говорил, что с некоторыми женщинами можно просто умереть от скуки, то Тэдди делала совершенно правильный вывод о том, что лучше быть уважаемым другом, чем презираемой любовницей.
Однако спокойно смотреть на то, как пронырливая итальянка в открытую кокетничает с Даном, не было никакой возможности. Тэдди до хруста стискивала пальцы, наблюдая за игрой Лючии. Та носила вызывающую одежду, говорила бархатным голоском, часто бросала на Дана лукавые взгляды, давая понять, что очень интересуется им. Слепой увидел бы, что у Лючии Грациано вполне определенные намерения. Тэдди злило то, что Дан поддается на избитые уловки. Раньше он издевался над столь откровенными попытками завоевать его и высмеивал перед Тэдди ту или иную роковую женщину. Но методы Лючии действовали безотказно. У Тэдди из-под носа уводили мужчину, а она могла только до крови закусывать губу и работать еще напряженнее.
– Тэдди, дорогая. Сегодня к пяти приедет Фабрицио, ты побеседуй с ним, пожалуйста.
Такие просьбы стали нормой. Тэдди особенно не удивилась, когда Дан в очередной раз известил ее о том, что ей в одиночку придется общаться с этим отвратительным типом, в то время как Дан будет развлекать Лючию.
– Ладно, – сухо ответила она, избегая взгляда Дана. Ей не хотелось читать ему нотации, возбуждая у него тем самым подозрения. – И куда ты идешь на этот раз?
– Лючия хочет посмотреть выставку…
– Она знает, что такое выставка? – не удержалась Тэдди от шпильки. – Какая неожиданность…
– Тэдди, не надо. Лючия – милая девушка, я не понимаю, почему ты так плохо о ней отзываешься.
Ты вообще ничего не понимаешь, взорвалась Тэдди внутренне, но вслух ничего говорить не стала.
– Ты, кажется, не видел последние предложения Пита, – вместо упреков сказала она и протянула ему пачку листов.
– Да, конечно, – рассеянно пробормотал Дан, листая рисунки. – Вот это никуда не годится, а это очень даже ничего. А с чего вдруг он стал так плодотворен?
– Пит едет в отпуск на следующей неделе. Неужели ты забыл?
Даниэль замер на месте с открытым ртом.
– А что же мы будем делать с проектом Грациано? Ведь Питер именно над ним работает…
– Ты разве забыл, что обещал ему взять на себя продолжение его работы? – не без ехидства спросила Тэдди. – Хотя ты и собственные обязательства не выполняешь…
Все. Сказано. Она посмела упрекнуть Дана в том, что он полностью игнорирует работу. Сейчас разразится буря.
Но Дан отнесся к ее словам на удивление спокойно.
– Да, я как-то забыл об этом. – Он рассеянно почесал затылок. – Придется поднапрячься.
Тэдди хотелось продолжить эту тему, но Дан невозмутимо стал обсуждать другие вопросы. Она внимательно слушала его, но внутри нее зрела решимость выяснить все раз и навсегда. Неделю назад он просиживал в офисе сутками, а сейчас уходит чуть ли не с обеда. Кто-то должен раскрыть ему глаза на его собственное поведение, и делать это придется именно ей, старой боевой подруге.
– Дан, – произнесла Тэдди, когда со всеми вопросами было покончено. – Нам надо поговорить.
– Я слушаю тебя, – улыбнулся Даниэль. Его иногда забавляли серьезные манеры Тэдди.
– Меня очень тревожит проект Грациано…
Легкое облачко неудовольствия промелькнуло на лице Дана.
– Вернее, твое отношение к нему, – закончила Тэдди, не взирая ни на что. – Ты совсем перестал им интересоваться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
