— Ну что ещё? — обречённо протянул телохранитель. — Вы забыли, что боитесь лошадей? Или вспомнили, что не умеете ездить верхом?
— Как особа королевских кровей я обучена сотням разнообразных вещей, существование которых вам и в голову не приходило! — парировала, задетая его грубым замечанием.
Даже на отца покосилась — но он с тоской покинутого человека смотрел только на меня и, казалось, не слышал и не видел ничего вокруг.
— И езде на лошадях? — между тем дотошно уточнил наёмник.
— В дамском седле, как и полагается девушке из приличной семьи, — кивнула. — Сейчас принесу…
И уже собралась самостоятельно идти в конюшню, как вдруг наткнулась на киборга, недвусмысленно перегородившего мне путь. А ведь секунду назад его и поблизости-то не было!
— Не стоит, — присоединившись к помощнику, усмехнулся телохранитель. — Ни один из моих коней всё равно не обучен ходьбе под дамским седлом. Влезайте, не тратьте время.
— В этом платье?! — аж поперхнулась я. — Да мне подол не позволит так сесть!
— Значит, придётся его порвать, — хищно сверкнул зубами мужчина. — Либо задрать до середины бёдер…
— Знаете, — недовольно поджала губы. — У меня есть идея получше…
И покосилась на брючный костюм, край которого как раз торчал из вороха в спешке перерытых вещей.
— Нет, — проследив за моим взглядом, отрезал наёмник. — Ждать, пока вы снова переоденетесь, я точно не буду. С вашими сборами мы и так потеряли почти целый день. И если не выедем сейчас, рискуем поутру проснуться в кандалах… Или вообще не проснуться.
— Действительно, Юли, — внезапно очнулся папа. — Что это на тебя нашло? Ты же никогда не любила это платье… Да и нельзя возвращаться в дом после прощания. Примета плохая. Возьми лучше что-нибудь с собой, переоденешься на привале.
Признаться, покладистость, с которой отец поддержал совершенно незнакомого человека против родной дочери, сильно меня задела. Складывалось впечатление, что ему нетерпелось остаться в одиночестве… И потому я молча приподняла юбки, вытащила из голенища правого сапога обоюдоострый нож и уверенным движением разрезала подол на пять длинных ровных лоскутов, превратив элегантное платье в настоящие лохмотья. Между прочим, вполне приличные, ведь нижние юбки остались нетронутыми, будучи достаточно свободными для спокойной езды верхом.
— Довольны? — вызывающе посмотрела на собеседников.
И с удовлетворением отметила, что мой смелый поступок зацепил даже привычного ко всему телохранителя. Его зрачки расширились, брови поползли вверх, а рот удивлённо округлился… Всего на мгновение — после чего мужчина хмыкнул, небрежно бросил мне поводья запасного коня, лихо развернулся и умчался вдаль, словно решил проверить меня в деле. И я приняла вызов, ловко вскочив на спину лошади и сразу сорвавшись в галоп.
Откладывать расставание, сожалея о прошлой жизни, в мои планы точно не входило. Гораздо больше в тот момент меня привлекало настоящее, с реальной возможностью подпортить репутацию одному дерзкому наёмнику…
4. Брод
То ли управлять лошадью, сидя в обычном седле, оказалось куда сложнее, чем я предполагала, то ли наёмник намеренно подсунул мне бракованное животное, но конь совершенно не желал меня слушаться! И потому догнать телохранителя, который постоянно маячил где-то впереди, мне удалось лишь к вечеру, когда мужчина наконец-то соизволил остановиться на привал…
— Так нечестно! — спрыгнув на землю, воскликнула я.
— О чём вы, Юлиана? — невинно поинтересовался наёмник, на мгновение оторвавшись от созерцания воды в котелке.
С таким видом, словно и думать не думал о каком-то соревновании! И я благоразумно решила не выставлять себя идиоткой, а списать праведное возмущение на его непосредственные обязанности.
— О том, что вы недостойны звания телохранителя! — заявила, вызывающе скрестив руки на груди. — Ускакали, бросив меня на произвол судьбы, хотя клялись беречь и защищать! Телохранители так не поступают.
— Ничего я не клялся, — лениво парировал наёмник. — Ни вам, ни кому-то другому. Договор подписывал, да. Но там говорилось лишь о доставке некой Юлианы Крель в определённое место… И ничего больше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А как же моя безопасность? Если не ошибаюсь, именно на неё вы напирали, когда отстаивали своё право меня сопровождать.
Да и во многих других случаях, о которых телохранитель и сам прекрасно помнил.
— Я лишь предупреждал о возможных опасностях, — ехидно возразил мужчина, не желая мне уступать.
И я не выдержала.
— Значит, ваше маниакальное стремление всегда находиться рядом мне просто почудилось? — пошла с козырей.
— А вы уже не против? — последовал быстрый ответ, моментально вогнав меня в краску.
— Против! — отрезала. — А ещё я очень голодна, — добавила, кивнув на почти закипевшую воду.
Благодаря чему убила сразу двух зайцев — закрыла тему и переключила внимание наёмника на более важные вещи. Да и есть мне действительно хотелось зверски. Я ведь только позавтракать перед отъездом успела. И то неплотно.
— Могли бы и раньше сказать, — раскусив уловку, хмыкнул мужчина. — А не затевать этот пустой спор.
Затем запустил здоровую руку в лежащий неподалёку рюкзак, достал небольшой саморазогревающийся контейнер и банально в меня кинул. С размахом, как гранату. Или, вернее, кирпич…
— Вы с ума сошли?! — увернувшись, возмущённо посмотрела на собеседника. — А если бы в лошадь попали?
— Тогда вы бы запомнили, что сначала животное рассёдлывают и стреноживают, а уже после занимаются собой, — невозмутимо усмехнулся телохранитель, махнув в сторону своего мирно пасущегося коня.
Чем окончательно меня выбесил.
— Ваша лошадь — вот вы ей и занимайтесь! — обронила, резко отпустив повод.
Однако уставший конь даже не шелохнулся.
— А вежливо попросить нельзя? — смерив животное оценивающим взглядом, поинтересовался наёмник.
— С какой стати? — вернула недавнюю шпильку. — Вы же не утруждаете себя вежливостью.
— Так я вроде и не мечу в королевы… Ну да ладно, — неохотно поднялся мужчина. — На первый раз прощаю. Всё-таки долгая скачка дело довольно утомительное… Но впредь советую запомнить — ещё одна подобная выходка, и вы будете догонять нас пешком.
И пускай последняя фраза была сказана всё тем же мирным, слегка ядовитым тоном без капли серьёзности, она оставила после себя гадкое послевкусие безысходности… На которое я предпочла не реагировать. Гордо отступила, пропустив телохранителя к лошади, подобрала упавший контейнер и уселась на освободившийся пенёк. Поближе к согревающему огню… Уж больно холодно стало на душе. Словно в снег окунули. С головой.
Впрочем, на сытый желудок эмоции слегка улеглись и, получив в руки чашку крепкого чая, я принялась с интересом наблюдать за снующим по полянке наёмником. Проследила, как он ловко поставил палатку, как что-то там расстелил, достал из сумки плотно свёрнутый спальник, занёс его внутрь… И преспокойно уселся напротив меня, механически катая в ладонях остывшую кружку.
— А вторая палатка?.. — оставив обиды, осторожно поинтересовалась у спутника.
Мало ли. Вдруг он хочет, чтобы я сама организовала себе спальное место? Так сказать, в качестве профилактического наказания за дерзость…
— Её нет, — всё так же глядя на мерцающие угли, отстранённо откликнулся телохранитель.
И я чуть чаем не поперхнулась!
— Как нет?! — переспросила, сглотнув. — Мы что, будем спать вместе?..
Ничего себе новость!
— А вас что-то не устраивает, Юлиана? — хитро прищурившись, покосился на меня наёмник. — Кажется, несколько минут назад вы настаивали, чтобы я всё время находился рядом…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Но не вплотную же! Это неприлично! И вообще. Вы подумали о моей репутации? Что скажет ваш наниматель, если узнает, как я проводила ночи в дороге?..
— А мы ему не сообщим, — улыбнулся телохранитель. — Одной тайной меньше, одной больше. Какая разница?
— Да вы с ума сошли! — аж отшатнулась я.
