Но в его снах было две проблемы.
Во-первых, навести сны на кого угодно легко, но на Короля?! Охраняемого могущественными магами всей страны? Сделать это мог только очень, очень сильный маг, сильнее всякого в королевстве — ведь Демьен и сам защищался от странных, мучающих его ночами видений. А сны приходили снова и снова, рвались сквозь все возможные защиты и барьеры, и Демьен снова и снова оказывался в сумеречном мире, куда его настойчиво звали, и где он уже рад был очутиться.
Второе обстоятельство, которое его пугало — сны слались именно Королю; прицельно, настойчиво. Та, что призывала Демьена разделить с ним несколько магических минут, точно знала, кто является на ее зов. В каждом из этих снов Демьен неизменно видел себя с короной на голове, и в тусклом предрассветном свете камни на его тяжелом золотом венце вспыхивали кроваво-красными каплями.
— Она не видела меня случайно в толпе, не на празднике и не в академии, где я был просто одним из студентов, — горячо заверил Демьен. — Это не просто призыв понравившемуся мужчине. Не просто шалость — авось, повезет?! Она точно знает, кто я.
— А знала только Виолетта, — уточнил Аргент, постукивая пальцем по столешне. — Вы ей сказали, что вы — принц. Не считая девиц из нашей академии, которые имели счастье учиться с вами вместе, и которые видели вас в лицо и точно знали, как выглядит наследный принц, только ваша Виолетта знала, что вы — Алый Принц. Но среди выпускниц академии нет магесс такого уровня, чтобы сломать все защиты, включая Слово Короля Драконов… или вы не произносите его?
— Произношу, — ответил Демьен твердо, глядя светлыми глазами прямо в лицо Аргента. — Каждый вечер я произношу Слово. И каждую ночь она минует его.
Аргент задумчиво потер виски, помолчал немного.
— Так-так, — протянул он. — И началось это ровно тогда, когда часы стали отставать на пять минут?
Демьен кивнул.
— Это не может быть совпадением, — заметил Аргент. — А вы уверены, что это Виолетта? Когда я видел ее, она не показалась мне опасной. Если честно, то я подумал, что она вовсе лишена магического дара.
— Так и есть, — ответил Демьен. — Так и есть.
— И сейчас, — продолжил Аргент, не обращая внимания на то, что его слова мучают молодого Короля, заставляя в сотый раз переживать потерю, — вы говорите мне, что не имеющая магических способностей девушка завлекает вас в свои сны?
— Самая сильная магия, — подал голос Дерек, — это любовь. Как говорят.
Три пары глаз уставились на Белого Принца, который с невозмутимым видом рассматривал свои ногти, словно не видел в мире ничего любопытнее.
— Ну что?! — произнес он, когда молчание затянулось и стало ясно, что все ждут, чтоб он пояснил, что имел в виду. — Мало ли примеров, когда, казалось бы, ничто уже не поможет, но все решает поцелуй любви?!
Аргент недовольно поморщился, поняв, что Принц не собирается выдавать своих истинных мыслей и стукнул кулаком по столу.
— Ах, какая досада, — пробормотал он, чуть покачивая черноволосой головой и прикрыв сапфирово-синие глаза, — какая же досада, что я утерял свой магический дар!.. Как сложно без него разобраться, почувствовать, что происходит — а происходит что-то очень необычное, господа, может, еще более странное, чем нашествие некромагов! О-о, будь у меня хоть полшанса, я бы вернул свой дар! Как сейчас нам была бы кстати эта подмога! Но… нет — и этого не исправить. Ладно; посмотрим сегодня, сможет ли эта таинственная незнакомка проникнуть в ваши сны в ночь, когда вы будете находиться под защитой академии. Я позабочусь об этом особо тщательно и отдам на ваш счет кое-какие распоряжения. Вас будут охранять особенно тщательно.
Аргент замолчал, раздраженно барабаня пальцами.
— И все же, — спустя некоторое время произнес он, — я считаю, что вас дурачат, Ваше Величество. Вы ведь разговариваете с этой девицей?
Вопрос был задан отчасти бестактно, Демьен немного покраснел, но все же ответил:
— Ну, разумеется… да… немного.
Аргент удовлетворенно кивнул.
— Отлично, — произнес он. — Так вот я попросил бы Вас, Ваше Величество, уделить этой барышне внимания побольше в плане задушевных бесед. Есть одно старое средство, очень простое и очень надежное, чтоб не пускать никого в свои сны. Спросите ее имя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Имя? — переспросил сбитый с толку Демьен. — Но я знаю его. Виолетта.
— А если нет? — быстро произнес Аргент. Он и Король обменялись долгими, только им понятными взглядами, словно сговариваясь без слов. — Если не Виолетта? Если это создание лишь притворилось ею? Вы обещали слушаться меня, и вот я говорю вам, что сны ваши небезопасны, их нужно прекратить. Заставьте ее произнести собственное имя вслух. Я знаю — вы умеете сделать так, чтоб собеседник был с вами откровенен. Вас этому учили, наконец, в нашей же академии, и притом очень хорошо. Заставьте ее произнести имя — и у вас будет защита, вы сможете произносить ваше Слово прицельно. И она больше не увлечет вас в эти видения, которые сами по себе — кто знает? — могут убить вас.
Демьен задумчиво потер лоб. По всему было видно, что он смертельно не хочет лишаться этих странных ночных свиданий. Был ли прав магистр, морочила ли ему голову прекрасная незнакомка — ах, как не хотелось Демьену этого выяснять! И как хотелось бы теперь, чтоб она назвала заветное имя; на лице его красноречиво выписалась досада оттого, что самому, своими руками придется разрушить эту волшебную связь, но молодой Король промолчал.
— Я сделаю это, магистр, — произнес Демьен, наконец. — Ради безопасности… всех.
— Это мудрое решение, — сказал Аргент, удовлетворенно кивнув головой. — Вы ведь не просто человек — вы Король. От вас и ваших решений зависит все королевство, так что принести свои чувства в жертву общему благу.
— Тогда вы не оставляете выбора, магистр, — упрямо произнес Демьен. — Мне придется разыскать ее наяву! И помните — я бесконечно доверяю вам. Бесконечно. И во многом полагаюсь на вас. Поэтому очень не хотел бы, чтобы вы ошибались, магистр Аргент.
— О, за это не беспокойтесь, — беспечно ответил Аргент. — Все мои шаги будут очень осторожны и продуманы до мельчайших подробностей. Я понимаю, какая ответственность ложится на мои плечи.
***
Каждую ночь, засыпая, Демьен видел одно и то же: заснеженную дорогу, ведущую его в лес.
Место это казалось Королю смутно знакомым, словно он бывал тут наяву, но то ли давно, то ли совсем нечасто, то ли видел это место только летом. Изгибающаяся узкая тропинка меж пышных сугробов, раскачивающиеся над головой заснеженные лапы сосен, и тонкий звон колокольчиков на сбруе его коня… Ощущая зимний холод, проникающий под королевскую одежду, тяжелый обруч короны, давящий на лоб, Демьен рассмеялся, подняв лицо к хмурому зимнему небу, готовому просыпаться на него снежной метелью.
Он узнал этот сон, повторяющийся раз за разом; в том, что это был сон, Демьен даже не сомневался. Как бы он ни старался, а разглядеть себя он не мог. Он подносил к лицу руку, но перстни на ней виделись ему неясными, смазанными разноцветными бликами. Белизна кожи, взбитая пена кружев — все тонуло в надвигающихся сумерках. Куртка, пошитая на манер охотничьей, была наощупь бархатной, но цвет ее был неразличим, и казался то черным, то темно-зеленым, то коричневым, а массивная золотая цепь перечеркивала грудь Короля светлым неясным и бледным, словно лунным, лучом.
— Ничего-то у вас не вышло, магистр Аргент, — пробормотал он, посмеиваясь и натягивая поводья. — И особая ваша охрана не справилась! Как знать, может, Дерек прав?.. — Конь его вздрагивал, недовольно фыркал, чуя приближения метели, прядал ушами, и Демьен уверено направил его на тропинку, скрывающуюся в полумраке меж притихших деревьев. — Н-но, пошел! Нужно успеть до метели!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
На миг в голове Демьена промелькнула шальная мысль, что все защиты не помогают потому, что он сам тянется во снах к зовущей его девушке, своей королевской рукой отстраняя всех магов, укрощая всех колдунов и сам прорываясь к темному заснеженному лесу, где его ожидает нечаянно случившееся с ним счастье.
