не было за почти двенадцать лет.
Он поглядел на их лица и подытожил:
– Подумайте. Это Ваш второй шанс. Но цена…
– Я же говорила.
– Сколько? – спросил супруг.
Врач передал ему журнал. Тот немо уставился на изображение и указанный рядом ценник. Женщина схватила уголок издания, потянула на себя и наспех поглядела надпись. И вновь дала волю эмоциям.
– Прекрати мерить жизнь деньгами, прекрати мерить жизнь деньгами! Ну, почти угадала. Можно в кредит или в рассрочку – так более чем прекрасно. Вот внук родится, вырастет, устроится на работу и выплатит остаток.
Она отвернулась в сторону окна и достала новую сигарету. По лицу катились слезы, а легкие жгло. Но ей было плевать. Супруг в это время тихо положил журнал на стол. На его лице больше не было горечи. Одно лишь отчаяние.
Презентационный зал корпорации «Заслон», Санкт-Петербург
– Тут краем уха слышал техников за сценой, – Ратибор промочил горло напитком. – Выход Добронравова будет сопровождаться тремя залпами салюта. Вот на кой ляд выходить под три залпа салюта?
– У богатых свои причуды? – Тимофей даже бровью не повел.
– Я, конечно, слышал все эти страшные истории, мол, нефтянники на свои праздники выписывают зарубежных певичек в качестве ведущих, но это перебор.
Тимофей предпочел это проигнорировать и сменил тему:
– Удалось что-то на него накопать, помимо информации от Смирнова?
– Ничего криминального, – сказал секретарь. – По крайней мере без прямых доказательств. Все, что нашлось, не противоречит официальной версии. Родился он явно без золотой ложечки в заднице. Окончил МГУ экстерном, шел по головам, работал кризис-менеджером на нескольких заводах, в том числе и в авиации. Ни одно предприятие при нем не обанкротилось. Что тут сказать, неглуп и разбирается в финансах.
– Без золотой ложечки в заднице? – переспросил Тимофей.
– Ну, так говорят. В том смысле, что не из богатой семьи и не на всем готовом.
– Серьезно? Никогда не слышал. А ситуация с помощью нашим сотрудникам изменилась?
– Нет, – Ратибор немного покопался в памяти. – Он не одобрил ни одной из двухсот заявок.
– Ясно… По проекту «М» – люди получили мои материалы?
– Вы что! Был такой переполох, когда они пришли. Мне показалось у них там всех одновременно дыхание перехватило. Где Вы это на…
Разговор прервала музыка. Люди в зале невольно начали оборачиваться к сцене, которую залило бенгальскими огнями.
– Тоже мне пафос, – пробурчал Ратибор.
На сцене, шагая сквозь искры, облаченный в клетчатый костюм-тройку, появился Максим Добронравов, топ-менеджер и держатель пятнадцати процентов акций корпорации «Заслон». Некоторое время он улыбался своей невероятно широкой и белоснежной улыбкой, кланялся, рассыпал воздушные поцелуи направо и налево, надеясь поразить каждую гостью. Лишь потом заговорил.
– Ну, тихо, дорогие мои, тихо. Ребят, за сценой, да, приберите музыку. Я хочу поговорить с вами о нашей компании. О ней, о ее прошлом и будущем.
Он выдержал паузу.
– Двадцать лет назад многие говорили, что начинать заниматься протезированием – дело гиблое и неблагодарное. Ниша поделена и новым игрокам там делать нечего. С появлением доступных 3d-принтеров любой мало-мальски грамотный школьник смог распечатать себе доспехи Железного человека. А освоив азы программирования – заставить их приносить ему стакан сока. Я слышал про одного самородка из Благовещенска, который наладил мелкосерийное производство в этой области и даже получил несколько патентов. В общем, ворваться на этот рынок было идеей, мягко говоря, спорной. Так и зачем нам лезть в эту область? А вы можете вспомнить хотя бы кого-нибудь, кто смог распечатать себе новую поджелудочную? То-то и оно. И наши ученые взялись за дело, взялись рьяно и с полной отдачей. Аплодисменты им, нашим ученым!
По залу прокатился шелест хлопков.
– Вот же… лицемерная сука… – процедил Тимофей сквозь зубы.
– Так чего же мы добились за двадцать лет? – продолжал Добронравов. – Универсальные бионические протезы рук и ног, не требующие долгой и тонкой настройки – только доступ к ближайшему нервному узлу в человеческом теле!
На огромном экране за его спиной началась видеопрезентация.
– Производимые нами легкие ни разу не отторгались ни одним организмом. Пересадка донорского органа по-прежнему дает человеку максимум пять-семь лет жизни, а наш продукт не требует апгрейда, записи или звонков в сервис, и тем более постоянного присмотра торакального хирурга. Поставил и забыл.
Аплодисменты стали настойчивее, а Добронравов выудил из кармана пиджака смартфон и покрутил его в руке, демонстрируя гостям:
– И буквально час назад мне пришло сообщение: на заводе в Кельне произвели печень с серийным номером «2.000.000»! А? Каково?!
Гул в зале нарастал по экспоненте.
– Но, как вы все понимаете, новые горизонты невозможны без новых инвестиций, поэтому несколько лет назад мы стали ведущей организацией в фондовом индексе «Inc-Tech». И поэтому в ближайшее время мы выпустим в продажу новые акции!
– Размытие, – еле слышно проговорил Ратибор.
– Спокойствие, – холодно проговорил Тимофей. – Это было ожидаемо. Пострадают наши зарубежные «друзья», и не более того.
– Ну а теперь давайте праздновать! Как-никак, у корпорации «Заслон» день рождения! Не стесняйтесь, угощайтесь напитками! С печенью «Заслон П-9» можно позволить себе лишнюю бутылочку шампанского, – Добронравов усмехнулся, – или чего покрепче.
Зал утонул в смехе.
– С днем рождения, друзья! Долгих нам ле…
Он остановился на полуслове, глядя в экран телефона. Какое-то сообщение пришло и Тимофею, но пока он доставал свой аппарат – праздник закончился.
– Боже ты мой…
Ратибор тоже пялился в свой смартфон распахнутыми от ужаса глазами. Присутствующие, один за другим, начали доставать и свои телефоны. Музыка стихла окончательно.
– Вот вам и три залпа салюта. Мы летим в Кельн.
– Но…
– Немедленно, Ратибор, – отрезал Тимофей.
Телеканал «DT», Германия
«К настоящему времени пожар локализован. В момент взрыва на территории завода корпорации «Заслон» находилось свыше тысячи человек. Специалисты привлекают к работам не только военных, но и волонтеров. Среди прочих здесь, в Кельне, сейчас находится лично Тимофей Князев, один из руководителей организации, и никаких белых рубашек и умных слов – он наравне со спасателями разбирает завалы. Я вынуждена сдела… Черт! Просите, сейчас… да, мы, кажется, слышали еще один взрыв, только что произошел еще один взрыв, и… ШАЙЗЕ!..»
Пресс-релиз Интерпола
«… хотя ни одна террористическая организация до сих пор не взяла на себя ответственность за взрыв на заводе в Кельне, унесший триста двадцать семь жизней, собранные доказательства исключают любую другую версию.»
Телеканал «Business Today», Канада
«А «Заслон» теряет надежду. После взрыва на крупнейшем заводе в Германии в корпорации настали тяжелые времена. Ежегодно этот завод производил продукции на шестьсот миллиардов долларов, но сегодня акции падают буквально на
