– Миссис Раэль-Ламонт, – он чуть склонил голову, его голос звучал ровно и даже вкрадчиво, – ваш визит – большая честь для меня.
– Ваша светлость! – Вивьен сделала реверанс. Слава Богу, голос не выдал ее волнения.
– Пожалуйста, присаживайтесь.
Она помедлила, не зная, что предпочесть – остаться стоять и, протянув ему руку, выбрать серьезный тон для предстоящей встречи или же сесть и начать болтать словно старые друзья.
Наконец она пробормотала:
– Благодарю.
Темные брови хозяина на мгновение взлетели вверх, и Вивьен почувствовала, как вспыхнули ее щеки – он явно продолжал изучать ее. С грациозным достоинством она присела в кресло, оправляя юбки и стараясь не смотреть на герцога.
– Итак, наконец-то мы встретились, мадам.
Вивьен вскинула голову, но не нашла в выражении его лица ни лести, ни намека на юмор. Герцог выглядел абсолютно спокойным. Интересно, что он сейчас испытывает? По слухам, никто еще не приходил навестить герцога, убившего свою жену.
– Пожалуйста, присоединяйтесь ко мне, ваша светлость.
Неуместная настойчивость удивила хозяина, также как и гостью, но слова уже были произнесены. Герцог отступил на шаг, и на какой-то миг Вивьен заметила гримасу изумления, изменившую его лицо. Ей тут же захотелось раствориться в пространстве.
– Благодарю, – медленно, тихим голосом ответил он.
Вивьен знала, что он нарочито повторил сказанное ею минуту назад слово. Ей хотелось узнать, поддразнивает он ее или высокомерно высмеивает.
– Итак, мы встретились, – повторила она его слова, вздернув подбородок и подняв брови, в то же время осознавая, что он может просто вышвырнуть ее из своего дома за такую дерзость. Инстинктивно, однако, Вивьен знала, что он не сделает этого.
Герцог смотрел на нее с высоты своего роста, и она почувствовала, как жар охватил все ее тело. Кончики его губ медленно поднялись вверх. Неожиданно их обмен словами оказался чем-то вроде игры, и скованность Вивьен тут же испарилась. Странно, но она уже не чувствовала, что это их первая встреча.
Неспешно повернувшись, герцог обошел вокруг чайного столика и удобно устроился на кожаном диване. Изучая его, Вивьен не могла не испытывать трепет. Странно, но никогда раньше она не чувствовала себя столь необычно в компании мужчины.
– Что я могу сделать для вас, миссис Раэль-Ламонт? – начал он, возвращаясь к цели ее визита и одновременно наливая себе в чашку кофе.
Вивьен заставила себя дышать глубоко и спокойно. Глядя в настороженные карие глаза, она ответила вопросом:
– Как случилось, что ваши слуги узнали меня, ваша светлость? Мне даже не понадобилось предъявлять визитную карточку.
Если плавность ее речи и удивила его, герцог не подал виду, хотя на лбу у него появилась легкая морщинка, когда он добавлял сливки в кофе.
Вивьен ждала.
Наконец, помешав кофе ложечкой, герцог признался:
– Конечно, мои слуги знают о вас, мадам. – Он снова взглянул на нее. – Естественно, и я тоже.
Этот ответ на мгновение поднял Вивьен настроение и придал уверенности.
Она торжествующе улыбнулась.
– Естественно. В конце концов, ваши слуги нередко покупают мои цветы.
Герцог сделал глоток. – Да.
Он ничего не добавил к ответу, и Вивьен подняла свою чашку, держа ее перед собой.
– Мне очень понравился ваш холл, однако это не моя работа, – небрежно произнесла она, и ей показалось, что у него по губам вновь проскользнула удивленная улыбка.
– Профессиональное соперничество, миссис Раэль-Ламонт?
Она выпрямилась и поднесла чашку к губам.
– Вовсе нет. – Вивьен сделала глоток, затем осторожно поставила чашку на блюдце. – Простое наблюдение.
– Понимаю.
Возможно, он действительно понял, и ее щеки снова порозовели, но она не обратила на это внимания.
– Могу я спросить, у кого вы купили эти цветы?
– Не имею представления. – Герцог выпил еще один глоток своего утреннего напитка. – Их покупает Уилсон или моя домоправительница. Я не участвую в выборе временных украшений для моего дома.
Конечно, это его не касается, так что глупо и спрашивать.
– Но с сегодняшнего дня я прикажу моим слугам покупать только те цветы, которые выращиваете и поставляете вы, миссис Раэль-Ламонт, – добавил герцог как бы мимоходом.
Вивьен моргнула, удивленная его реакцией.
– О нет, ваша светлость, я не имела в виду...
– Знаю-знаю, – прервал ее герцог. Его это явно позабавило. – Но когда дело касается личных предметов, я покупаю то, что мне нравится.
Она легко рассмеялась, довольная его настроением.
– Цветы принадлежат к личным предметам, ваша светлость?
– Полагаю, их можно рассматривать как таковые, вы не согласны?
– Как ботинки или карманные часы?
– Вот именно.
Вивьен пожала плечами.
– Еще минуту назад вас не заботило цветочное убранство вашего дома, – мягко произнесла она. – Вряд ли это можно сравнить с выбором обуви или расходами на карманные часы.
– Ваша правда. – Герцог еще шире улыбнулся и понизил голос: – Но теперь вы изменили мои представления, мадам. Думаю, что выбор цветов – проявление изобретательности и отражение души художника, который составляет композиции. – Он слегка приподнял голову и пробежал оценивающим взглядом по лицу и фигуре гостьи. – Что касается художественных предметов, от живописи до скульптуры, я покупаю то, что мне нравится.
«Я покупаю то, что мне нравится». Он повторил это дважды, специально, и Вивьен не знала, как отнестись к его заявлению. Однако она почувствовала, как глубоко внутри ее шевельнулось что-то теплое и интимное, словно этот человек коснулся той ее части, которую она редко открывала кому бы то ни было. Он выделил ее из многих, показав, что знает, кто она, а затем решив покупать цветы только у нее. К тому же из-за его низкого, глубокого голоса у нее возникло опасение, что она может растаять и подчиниться любому его желанию.
На минуту в библиотеке воцарилось молчание – с одной стороны, неловкое, а с другой – замечательно дружеское. Наконец, допив свой кофе, герцог поставил чашку с блюдцем на чайный столик, откинулся на спинку мягкого кожаного дивана и испытующе посмотрел на гостью.
– Не думаю, что сегодня вы нанесли мне визит лишь затем, чтобы обсуждать цветочное оформление моего дома, не так ли, миссис Раэль-Ламонт?
– Действительно, вы правы. – Она поставила чашку с блюдцем на маленький столик рядом с собой. Сложив руки на коленях, Вивьен посмотрела на него с вежливой и, как она надеялась, очаровательной улыбкой. – Интересно, что мы принялись обсуждать вопросы творчества, ваша светлость, поскольку я пришла к вам с предложением, как коллекционер к коллекционеру.
