— Обычно бывает два бест-боя — один у главного электрика и второй — у бутафора. Только я не в кино, я в телесериале.
— А в каком?
— «Лестница». Это дневной сериал для домохозяек — каждый день по сорок минут, кроме выходных. Обычно сегодня снимаем — и назавтра уже все смотрят. Просто наша звезда, Мэрион Креннер, решила поехать отдохнуть, поэтому мы две недели снимали по полторы серии в день, вперед как бы, чтобы на всю эту неделю хватило, и теперь вся бригада до воскресенья свободна.
— А в воскресенье?
— Она уже приедет, и на понедельник будем снимать.
— И снова каждый день?
— Да, с двух до десяти вечера.
— Не боишься так поздно домой возвращаться?
— А что делать? — пожав плечами, усмехнулась она. Приняла рюмку с ликером, пригубила и улыбнулась. — М-м... «Шамбор»... Давно не пробовала...
Ника поразило, что с первого глотка она узнала ликер, которого он лично вообще никогда не пробовал — выписал по каталогу на всякий случай, бутылка понравилась. А стоила эта бутылочка больше ста долларов. Интересно...
— Ничего, еще полгода — и все, — с мечтательной улыбкой сказала Нэнси, сделав крохотный глоток ликера.
У него мелькнула мысль, что ее губы благоухают сейчас пьянящим ароматом свежей малины. Протянуть руку... дотронуться до плеча... притянуть к себе...
Рука слегка дрогнула, но Ник заставил себя опомниться, уцепившись за последнюю фразу.
— Что — все? Летом сериал закончится?
— Да нет... он закончится раньше, в феврале. Потом еще на несколько месяцев куда-нибудь пристроюсь, а летом брошу все и уеду учиться.
— Куда?
— В Европу. В Италию или во Францию — я до сих пор еще не решила...
— А кем ты хочешь стать?
— Режиссером. Хочу снимать свои фильмы.
— А у нас этому не учат?
— Учат. Но мне хочется пожить в Европе, поездить, посмотреть... Спасибо. — Она поставила на стол пустую рюмку.
— Еще?
— Нет, спасибо...
На мгновение в комнате наступило молчание — та самая неловкая пауза. И затем последовали слова, которых Ник так боялся:
— Как думаешь, моя одежда просохла?
— Ты уже хочешь уходить? — Он надеялся, что в его голосе не слишком явно выразилось разочарование.
— Ну... я у тебя и так отняла слишком много времени...
— Не страшно... — Ник сумел взять себя в руки и улыбнуться: — И потом, ты еще не посмотрела дом... и дождь на улице...
Глава 4
Ушла она довольно скоро — стоило дождю ненадолго приутихнуть, Нэнси тут же заторопилась, сказала:
— Ну, я, наверное, пойду? — И на его огорченное: «Ты так дом и не посмотрела...» — улыбнулась: — В следующий раз...
Ни к чему не обязывающее — но все-таки обещание... Уже за калиткой Нэнси обернулась, помахала рукой и заторопилась, поглядывая на хмурящееся небо. Ник смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду, потом вернулся в гостиную и плеснул в ее рюмку немножко «Шамбора» — просто попробовать. Пригубил, закрыл глаза... Действительно, малиной пахнет...
С небес на землю его вернул голос Бена:
— А она ничего...
— Да, — кивнул он, не открывая глаз. — Но ты же знаешь...
— Знаю. Ну и что?
— Ну и что?! — Ник резко вскинул голову — от ощущения радости, которое он всеми силами пытался продлить, не осталось и следа. И тут же сник — Бен-то чем виноват? Усмехнулся: — Ладно... пошли...
Массаж... гигиенические процедуры... тихий час — все как обычно. И снова:
— Привет!
— Привет...
— Ну, как вчера добралась? Не вымокла снова?
— Да нет, слава богу, успела добежать...
Прошло несколько дней, прежде чем он решился напомнить ей об обещанном (ну, почти обещанном) «следующем разе».
— Нет, сегодня не могу, — замотала головой Нэнси и, прежде чем он успел спросить еще что-то, добавила: — И завтра тоже. Завтра у меня вообще весь день занят — подруга переезжает, просила помочь, так что я с утра к ней поеду.
— А в субботу?..
Если и тут найдется причина — это будет уже похоже на вежливый, но окончательный отказ...
— Пока не знаю. С утра на кольце увидимся — тогда скажу точно.
В субботу с утра зарядил такой дождь, что ни о какой пробежке явно не могло быть и речи. Поэтому он решил позвонить сам и напомнить о приглашении.
К его удивлению, к телефону подошел мужчина. Ник попросил позвать мисс Тревер (решив, на всякий случай, поименовать ее официально), и через несколько секунд он услышал ее голос:
— Алло?
— Это Ник. Я некстати?
— Нет, ну что ты, я буду очень рада тебя видеть!
— Это для меня сказано или для того типа?
— Ну разумеется!
— Неприятности?
А даже если и так — он-то что может сделать?!
— Нет-нет, он уже уходит...
— А если серьезно, так как насчет сегодняшнего вечера?
— Да, конечно!
— Это на самом деле или для него?
— На самом деле. — В ее голосе послышался смех. — И я тебя тоже очень люблю!
— Часов в пять — устраивает?
— Да-да. Целую! Жду!
Появилась Нэнси в полшестого. Выглядела она непривычно. Он уже видел ее всякой: в спортивных брюках и майке, или в куртке; вымокшую до нитки; утопающую в его халате до пят, но такой элегантной — еще ни разу.
На ней были свободные темно-зеленые брюки, туфли на высоком каблуке и короткое светлое пальто с разрезами — весьма модное и, насколько Ник мог судить, не из дешевых. На плече висела сумочка на длинном ремешке, из ворота выглядывал яркий шарфик. И держалась она с небрежным шиком женщины, привыкшей к подобным вещам и умеющей их носить...
Все это он успел заметить за то короткое время, пока Нэнси шла от калитки до дома. Шагнула в дом, прикрыла дверь и почти привычно уже скользнула рукой в подставленные ладони.
— Привет!
От нее пахнуло чем-то свежим, похожим на только что скошенную траву.
— А где же «целую»? — шутливо-разочарованно протянул Ник.
Она улыбнулась, без малейшего колебания нагнулась и дотронулась губами до его щеки.
— Вот, пожалуйста!
Отступила на шаг, ища глазами, куда бы повесить пальто, и вздрогнула, когда перед ней, словно сама собой, отъехала в сторону дверца стенного шкафа.
Камин в гостиной уже горел.
— Устраивайся! — Ник кивнул на кресло и все-таки не удержался, чтобы не поинтересоваться: — Ну так что же все это значит?
Нэнси сразу поняла, о чем он спрашивает, и неожиданно рассмеялась:
— То, что ты мне сэкономил как минимум тридцатку!
— Каким образом?
— Помнишь, я тебе говорила, что четыре месяца назад разбежалась со своим парнем?
Ник кивнул.
— Ну так вот, он периодически появляется, нудно клянется в вечной любви и просится обратно. В конце концов довольствуется полсотней долларов и исчезает до следующего раза. А сегодня ты позвонил очень кстати: я тут же сказала ему, что у меня новый бойфренд, страшно ревнивый. Так что, если он не хочет лететь кубарем с лестницы, пусть соглашается на двадцатку и уматывает поскорее! Ну он поверил и ушел!
