Читаем без скачивания 100 великих украинцев - Коллектив авторов

Эти обстоятельства облегчили Святославу быстрое восстановление своей власти над Болгарией и контроль над балканскими перевалами, создав тем самым непосредственную угрозу Константинополю. Весной 970 г. Иоанн оттеснил арабов, но в это же время киевский князь опустошил Фракию и подошел к Адрианополю, прикрывавшему Константинополь со стороны Европы. В результате переговоров тут было заключено соглашение, по которому Святослав оставлял Фракию, сохраняя за собой территорию Болгарского царства. Граница пролегла по Балканскому хребту.

Как оказалось, Святослав поступил опрометчиво, доверившись византийцам. Иоанну нужна была короткая передышка, которую он использовал для закрепления победы над арабами и умиротворения немцев в Италии. В марте 971 г. император во главе вернувшихся из Сирии войск неожиданно овладел перевалами через Большой Балканский хребет и уже 14 апреля занял болгарскую столицу Преславу. Одновременно его флот, оснащенный смертоносным «греческим огнем», вошел в устье Дуная, отрезав Святослава, находившегося с основными силами на южном берегу реки, от Руси.

Князь, рассредоточивший на зимние месяцы свои войска по болгарским городам, перед превосходящими силами противника вынужден был срочно стягивать силы в хорошо укрепленный Доростол на берегу Дуная. Вскоре город был блокирован с суши и кораблями со стороны реки. Началась трехмесячная осада, в ходе которой русичи неоднократно предпринимали смелые вылазки, уничтожая осадные машины противника. Однако припасы в городе быстро истощались: замаячила угроза голода.

Предвидя крушение своих горделивых замыслов, Святослав вымещал злобу на христианах. Именно в них он усматривал адептов враждебного бога, который поддерживал греков. Началось массовое принесение христиан в жертву Перуну, что, естественно, не облегчило положения осажденных. Но и императорские войска также несли тяжелые потери.

В конце июля 971 г. обе стороны согласились на переговоры. В отличие от Иоанна, прибывшего на встречу с князем в сопровождении пышной свиты в отливающих золотом латах, Святослав приплыл на ладье, гребя веслом наравне с другими воинами, по виду ничем, кроме большей чистоты одежды, не отличающийся от них. Присутствовавший на переговорах византийский историк Лев Диакон описал портрет древнерусского князя: «Вот какова была его наружность: умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с мохнатыми бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны ее свисал клок волос — признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные… В одно ухо у него была вдета золотая серьга».

Личная встреча Иоанна со Святославом скрепила мирный договор, по которому киевский князь должен был покинуть Болгарию и никогда больше не посягать ни на эту страну, ни на византийские владения в Крыму. Император же обязался обеспечить всем необходимым для возвращения домой оставшееся у Святослава 22-тысячное войско и «как к друзьям» относиться к русичам, прибывавшим в Царьград по торговым делам.

Основная часть войска во главе с выдвинувшимся еще при Игоре воеводой Свенельдом сухим путем двинулась прямо на Киев, а Святослав с малой дружиной отправился домой по Днепру. Пожилой, опытный Свенельд предупреждал князя, что на порогах его могут подстерегать печенеги, предлагая обойти это опасное место на конях, но тот не внял предусмотрительному совету. Проведя зиму на Белобережье, в устье Днепра, с началом весны 972 г. князь пошел вверх по реке.

Ненависть Святослава к христианам все это время не утихала. Готовясь к возвращению на Русь, он послал в Киев гонца с приказом уничтожить находившиеся в городе церкви. Это распоряжение частично было выполнено. В частности, построенная на Старокиевской горе у великокняжеского дворца Ольгой церковь превратилась в руины.

Потерпев тяжелое поражение и потеряв две трети войска, лишившись всех завоеваний на Балканах и не имея уже возможности контролировать большую часть номинально подвластных ему территорий разгромленной Хазарии, суровый князь планировал начать массовые гонения против христиан. Поэтому вполне вероятно, что «переяславцами», сообщившими печенегам о его маршруте и силах, были христиане из Переяслава, опасавшиеся репрессий со стороны князя. Предупрежденный о маршруте киевского князя, печенежский хан Куря устроил на порогах засаду, в которой Святослав и погиб в марте 972 г. Торжествуя победу, хан приказал сделать из черепа этого прославленного воителя украшенную золотом чашу с надписью: «Чужого желая свое погубил».

Историческая роль Святослава весьма неоднозначна. Он был отважным и талантливым полководцем, демонстрировавшим простоту жизни, открытость и благородство. Но эти качества нередко сочетались в нем с жестокостью и вспышками ярости. Его полководческие способности, к сожалению, не всегда дополнялись политической дальновидностью и разумным использованием плодов своих блистательных побед. На пике своего могущества он властвовал над огромными территориями от Балкан до Средней Волги и от Балтийского моря до Каспия и Кавказа. Но удержать их ему не удалось. Почти все завоеванные им территории вскоре оказались утраченными. Многочисленные войны Святослава истощили Русь, а налаженные при Ольге дипломатические отношения с ведущими христианскими державами расстроились. Новый подъем Руси обеспечила деятельность внебрачного сына Святослава — князя Владимира.

Владимир Святой

(960–1015)

великий князь киевский, креститель Руси

Князю Владимиру Святославичу принадлежит исключительное место в отечественной истории. В его правление на Руси восторжествовало христианство и она вошла в число наиболее могущественных держав средневекового мира.

Владимир родился около 960 г., когда его отец, Святослав Игоревич, был еще юным наследником великокняжеского престола, а Русью управляла княгиня Ольга. Матерью Владимира была Малуша, ключница дворца Ольги, пользовавшаяся полным доверием княгини. Такой высокий статус объяснялся не только личными качествами этой женщины, но и знатностью ее происхождения. Недаром брат Малуши был ближайшим сподвижником князя Святослава.

Владимир родился почти одновременно с Ярополком, старшим сыном Святослава от законной жены, очевидно, из правящего венгерского дома. Страстная любовь Святослава к Малуше и расположение к ней Ольги обеспечивали высокий статус их сына Владимира, который уже в юные годы получил в управление Новгород, поскольку великокняжеский престол предназначался явно не ему.

Отправляясь во второй поход против Византии летом 969 г., Святослав оставил наместником в Киеве Ярополка, а Олега, его родного младшего брага, посадил княжить в ближайшей недавно усмиренной Древлянской земле.

Новгородцы настоятельно просили себе князя из числа сыновей Святослава, угрожая в противном случае найти его в другой земле. Кандидатура Владимира их вполне устраивала. С молодым княжичем на север отправился его дядька Добрыня, послуживший историческим прототипом былинного богатыря Добрыни Никитича: фактически Новгородская земля оказалась вверенной его заботам.

Весной 972 г. возвращавшийся после неудачной войны против Византии Святослав был убит подстерегавшими его на днепровских порогах печенегами. Вскоре на охоте, в лесах западнее Киева, в стычке с дружинниками Олега Святославича погиб сын старого и влиятельного воеводы Свенельда Лют. По требованию Свенельда, Ярополк выступил против Олега. Столкновение между ними закончилось гибелью Олега и переходом Древлянской земли в прямое подчинение киевскому князю.

Узнав об участи Олега и опасаясь за собственную жизнь, Владимир бежал в Швецию. При королевском дворе он прожил около двух лет. Тут он женился на знатной варяжке Аллогии (Олаве), матери его старшего сына Вышеслава (умершего молодым). В 978 г. Владимир с Добрыней возвратились в Новгород с варяжским войском, намереваясь выступить против Ярополка. Чтобы усилить свои позиции, Владимир посватался к Рогнеде, отец которой, Рогволд, княжил в Полоцке, а брат, Тур, утвердился на Припяти, основав город-крепость Туров. Поскольку власть дома Рогволда простиралась почти на всю территорию современной Беларуси, Владимир был весьма заинтересован в привлечении его на свою сторону в борьбе за Киев. Однако Рогнеда в оскорбительной для молодого князя форме отвергла его предложение. Тогда разгневанный князь захватил Полоцк и насильно взял ее себе в жены, жестоко расправившись с ее отцом и братьями. После этого о любви между супругами не могло быть и речи. Тем не менее от этого брака родились сыновья Изяслав, Ярослав, Всеволод и Мстислав, а также дочери Предслава и Премыслава.