Удильщик. Спасибо, дорогой Человек. (Включает запись.)
Голос Удильщика (на фоне шумов). Урал... Сколько легенд, сколько поэтических преданий связано с этим краем! Но быль порой превосходит самую безудержную фантазию... Я на Урале, на Дегтярском медном руднике, удивительном руднике, где медь добывают бактерии, добывают буквально из-под земли!
Плеск, журчание воды.
Сейчас я приближаюсь к бетонированному водоему — специалисты называют его бактериальным прудком. Здесь отдыхают и набираются сил перед сменой героини моего репортажа — тионовые бактерии. Еще недавно о них было известно лишь узкому кругу микробиологов, а сейчас об этих крошечных одноклеточных существах с уважением говорят инженеры и академики, а горняки ласково величают их: «наши волшебные палочки». Кстати, по форме они действительно похожи на палочки. С кем бы из них побеседовать? Ну, подойдем хотя бы вот к этой... Здравствуйте, я корреспондент КОАППа, рыба Удильщик. Дорогая Тионовая бактерия... эээ... вы разрешите называть вас просто Тио?
Тио. Конечно, — мы бактерии простые.
Удильщик. Ну, ну, не скромничайте — вы, можно сказать, опровергли известную поговорку: «Не зарывай свой талант в землю». Ваш талант наиболее ярко проявляется как раз под землей.
Тио. Почему? Мы работаем и на поверхности. Видите, две трубы из прудка идут? Одна в рудник, другая в отвал.
Голос Удильщика. А в отвал зачем? Там же пустая порода!
Тио. Это раньше ее пустой считали — в ней так мало меди, что ее невыгодно было извлекать, пока нас, тионовых бактерий, на помощь не позвали.
Голос Удильщика. Милая Тио, а вы давно здесь трудитесь?
Тио. С тех пор как окончила Микробиологический институт. Я по распределению сюда попала.
Голос Удильщика. И что, весь ваш выпуск на этом руднике?
Тио. Нет, кого куда направили: одни цинк добывают, другие — кобальт, никель, свинец, сурьму, золото...
Голос Удильщика. Золото?!
Тио. Это еще что! Есть такая тионовая бактерия по имени Игрек, — ученые о ней совсем недавно узнали, — так вот, она умудряется извлекать из минералов даже висмут и германий — это потрудней, чем золото! Да, совсем забыла, — некоторых моих подруг бросили на мышьяк.
Голос Удильщика. Но ведь он страшно ядовит!
Тио. Для кого как, на нас мышьяк не действует. Тионовые бактерии весь его извлекают из руды, и людям потом работать не опасно.
Голос Удильщика. Это очень благородно со стороны ваших подруг. Ну, а вы довольны своей профессией?
Тио. Очень довольна! Только я мечтаю...
Голос Удильщика. Да, да, о чем вы мечтаете?
Тио. Еще в институте я много слышала о микроскопическом грибке Пенициллиум: с каждым годом он работает все лучше, и сейчас вырабатывает пенициллин в сотни тысяч раз быстрее, чем вначале, когда его только открыли. Вот бы и мне так усовершенствоваться!
Голос Удильщика. Прекрасная мечта! Простите, дорогая Тио, вон там, над отвалом, я вижу какой-то странный лозунг: «Больше меди из отвала! Ешьте серу до отвала!» Я не совсем понимаю, какая тут связь...
Тио Самая прямая: мы питаемся серой — по-гречески «тио» и значит «сера». Так вот из серы, которая содержится в руде, мы приготовляем серную кислоту, она соединяется с медью, получается сульфат меди. Его растворяют в воде и перекачивают по трубам куда нужно. Полная автоматика!
Какое отношение имеют бактерии к безопасности мореплавания? Оказывается, с недавних пор — самое прямое: некоторые из них работают «электриками» на автоматических морских радиомаяках, метеостанциях, буях... И как работают!
Голос Удильщика. Ага, вот теперь я, кажется, понял принцип вашей организации труда: кто не ест, тот не работает!
Шум насоса.
Тио. Ну, надо прощаться. Насос включили, наша смена начинается : сейчас нас по трубам доставят на рабочие места.
Голос Удильщика. До свидания, Тио, счастливо потрудиться!
Шум насоса усиливается.
Я вижу, как ее втягивает в трубу... Какая целеустремленность у этой маленькой труженицы, которую с полным правом можно назвать Хозяйкой Медной горы!
Запись окончилась, Удильщик выключает магнитофон.
Сова. Ишь ты, маленькая да удаленькая! Только как же ты ее разглядел, Удильщик?
Человек (улыбаясь). В самом деле, это удивительно: длина тионовой бактерии около микрона, то есть тысячной доли миллиметра!
Удильщик. Что поделаешь, репортеру приходится напрягать зрение.
Гепард. Как говорится, смотри в оба, увидишь и микроба.
Человек. Что ж, Гепард, самые крупные микробы в сто раз больше Тио, их действительно можно увидеть невооруженным глазом, особенно когда они движутся.
Кашалот. Тем более непростительно, что мы, животные, их проглядели. Коапповцы! Вы слышали, на что способны микробы...
Мартышка. Да, да, люди получают с помощью бактерий и микроскопических грибков столько всякой всячины...
Человек. Это правда, Мартышка: они помогают нам делать краски и витамины, кинопленку и корма для домашних животных, уксус и антибиотики...
Сова. Слыхала я, будто эти... бактерии и простоквашу вам приготовляют, и соленые огурцы, и моченые яблоки...
Кашалот. Даже моченые яблоки! А мы...
Гепард. А что — мы? Будьте справедливы, наш драгоценнейший председатель: еще миллионы лет назад, когда людей и на свете не было, микробы уже помогали птицам-медоуказчикам переваривать воск, а термитам и жвачным животным — клетчатку...
Стрекоза. А светящиеся бактерии — сколько обитателей моря ими пользуется! Да что далеко ходить — кто обеспечивает освещением нашего Удильщика?
Удильщик. Я бы подчеркнул — бесплатным освещением: бактерии, которые живут в фонарике на конце моей удочки, светят день и ночь и ничего за это не требуют.
Кашалот. Они не требуют, Удильщик, зато я требую — решительно требую, чтобы полезных микробов использовали не отдельные животные, а все, слышите — все без исключения! Каждого из нас микробы должны обеспечить всем необходимым!
Где достать такой роскошный букет? Могу сказать по секрету: у микробиологов. Ведь это не цветы, а колония микроскопического грибка Пенициллиум акулатум. Дарить этот букет нужно вместе с микроскопом, увеличивающим изображение в полторы-две тысячи раз.
Рак. Да кто ж из них будет нас обеспечивать? Наверняка все они уже на людей работают.
Человек. Далеко не все, Рак. Ученые считают, что науке пока известна лишь десятая часть микробов, населяющих нашу планету. Они, конечно, продолжают поиски — снаряжают экспедиции во все уголки Земли, берут там пробы почвы, воды, льда, воздуха...
Гепард. По принципу: если микроб не идет к человеку, то человек идет к микробу.
Стрекоза. Милый Кашалот, вы тоже организуете экспедицию, да?
Умоляю — возьмите и меня, я готова брать пробы где угодно! (Восторженно поет на опереточный мотив.) Возьму я пробы На высоте!
Гепард (подхватывает).
Л в них микробы Совсем не те!
Стрекоза. Я под землей, в горах, на море и на льду Бактерий новых обязательно найду! Ля-ля, ля-ля-ля, Л я-ля, л я-л я... Колокольчик.
Кашалот. Стрекоза, ответственнейшее дело вы превращаете в оперетту! Никаких экспедиций, никаких проб — это слишком канительно и долго. Мартышка, ознакомьте всех с моим планом.
Мартышка. С удовольствием! Как всегда, наш находчивейший из председателей решил проблему просто и изящно: при КОАППе открывается Микробиологический институт и повсюду уже объявлено, что в него производится дополнительный прием. Всеобщее изумление.
Рак. Почему дополнительный? Разве основной прием уже был?
Мартышка. Разумеется, не был, но какое это имеет значение? Дополнительный прием — это тонкий психологический ход, Рак. Эффект потрясающий: у нас уже больше двух тысяч заявлений на одно место!
Удильщик. Великолепно — мы проведем конкурс под девизом: «Алло, мы ищем микроталанты!»
Сова. Глядите-ка, вроде бы один этот... микроталант сюда направляется.
Коапповцы напрягают зрение и замечают Микроба .
Стрекоза. Ой, вижу, вижу — Микробчик, такой симпатичненький, пушистенький!
