Спустя месяц в стрессовой ситуации тремор возник снова, но в этот раз Лилия знала, что делать, и справилась с ним успешней, настроившись пройти полноценный курс психотерапии. Каких только диагнозов не ставили ей другие специалисты: биоэнергетики находили прорехи в карме, другие считали ее абсолютно здоровой, третьи диагностировали психопатию, а одна светлая голова поставила диагноз «социофобия», совершенно противоречащий всему мировоззрению и характеру Лилию, только напугавший ее и усиливший симптоматику. Следующим «полезным» советом был пройти курс витаминотерапии в неврологической клинике. Наверное, не помешала бы также бальнеотерапия, грязелечение и горячие ванны с камфорным маслом. Лучше, чем ничего, плюс та же релаксация.
В итоге Лилия отказалась от предложенного лечения и продолжила справляться старыми проверенными методами, прекратила общение с несколькими нежелательными людьми, стала больше заниматься собой, сменила работу, и приступы прекратились. Трехлетнее периодичное наблюдение показало положительную динамику – Лилия больше не жалуется на дрожь.
В наш век нередка агорафобия – страх открытых пространств, клаустрофобия – страх закрытых пространств и акрофобия – страх высоты. С последней фобией бороться довольно трудно. Она возникает, как правило, при реальной опасности, но затем сильнейший страх охватывает человека, когда он находится в безопасной обстановке: в лифте, на балконе или мосту. Он не может противостоять нахлынувшим переживаниям и стремится в будущем избежать таких ситуаций. В худшем случае он запирается дома и не выходит на улицу, ведя затворнический образ жизни. С современным сервисом и развитием интернет-технологий это вполне осуществимо, и новоиспеченный невротик погружается в добровольную изоляцию, обремененную виртуальной зависимостью. Установив себе крутой аватар, он изучает социальные сети, ищет себе подобных и создает обсуждения, где каждый может поделиться сокровенным – наподобие виртуальных групп анонимных алкоголиков, – либо полностью отрицает свое заболевание и представляется успешным человеком, только усиливая истинную трагичность своего статуса.
Довольно распространены так называемые ипохондрические фобии – навязчивый страх наличия у себя какого-либо заболевания, чаще всего серьезного. В пиковые моменты такие люди утрачивают над собой контроль и обращаются к врачам, проходя бесконечные обследования. В нечестных на руку клиниках у них могут находить мнимые следы страшных заболеваний, несчастные убеждаются в истинности своих предположений и начинают лечиться. Обычно это касается венерических проблем, с другими же дело чаще заканчивается недоуменным взглядом доктора и направлением в психиатрический диспансер. Редкий соматический врач заподозрит невротические симптомы и отправит на прием к психотерапевту. Бессмысленные поиски истины продолжаются, а воз и ныне там…
Отдельное место занимает экзистенциальная тревога , формально не имеющая явной причины, не связанная со страхами, но внезапно заставляющая задуматься и пересмотреть актуальные проблемы бытия: вопросы жизни и смерти, свободы и независимости, ответственности и изоляции. Но чаще от тревоги хочется избавиться другими способами: напиться, забыться, уйти с головой в работу, в неразборчивые связи, игровые автоматы и казино, спрятаться в компьютере или отправиться в турне по бескрайним далям.
Молодые люди, уделяющие слишком много времени виртуальному общению, рискуют испытать на себе социальные фобии – сильнейший страх оказаться в обществе, особенно в центре внимания. Впоследствии они начинают бояться негативных оценочных ситуаций и избегать их. Чаще социофобия развивается в подростковом возрасте, особенно значимом в формировании личности. Люди с социальными фобиями склонны к одиночеству, имеют невысокий уровень образования и часто страдают всеми вышеперечисленными фобиями, которые образуют у них устойчивый симптомокомплекс. Как правило, избавляясь от одной фобии, человек одновременно расстается со всеми остальными.
Рядом располагается эрейтофобия – страх покраснеть в обществе, показаться смешным, нелепым или неадекватным, боязнь замешательства и неловкости. Невротик хочет быть всегда на высоте, ему сложно принять свои недостатки, он стремится к идеалу и желает избавиться от всех надоевших комплексов, одновременно культивируя их, внутри признавая себя уникальным и неповторимым. Ему кажется, что только его мучают такие странные и неповторимые недуги, а значит, он избранный, отчего испытает жалость к себе и себялюбие, культивируя свои комплексы. Он боится опозориться и считает, что окружающие видят его изъяны; ведет себя чересчур правильно, почти до гротеска, и любые взгляды, улыбки или усмешки принимает на свой счет. Ему мнится, что смеются именно над ним, и он знает, как пренебрежительно на него посмотрели, как он глупо выглядит, неудачно одет или причесан. Он подходит к зеркалу и убеждается в их правоте: костюм начинает жать и колоться, прическа сбилась, а сам он красный как помидор. Руки дрожат, это точно заметно каждому, а значит, пора скорее мчаться домой, пока его с трудом сколоченная карета окончательно не превратилась в тыкву.
К отдельной статье относятся специфические фобии – боязнь стоматологов, змей, домашних животных, яркого света, автомобилей, декоративных растений и многого другого.
Очень распространены навязчивые мысли – тягостные, возникающие помимо воли, от которых невозможно избавиться. Они мешают нормально жить, страдалец понимает чуждость их возникновения, способен критично к ним относиться и противостоять им, но они вновь и вновь дают о себе знать.
Компульсивные действия – повторяющиеся стереотипные поступки, которые снижают тревогу и носят компенсаторный характер, постепенно приобретая характер защитных ритуалов
Вспоминается пациент, снижавший свое необъяснимое беспокойство тем, что десять раз обходил вокруг своего дома и только после этого с временным облегчением отправлялся на работу. Но если он видел какой-то знак – пролетевшую птицу, чаще сороку или голубя, или лай собак за спиной, – то рассматривал его как предупреждение об опасности и во избежание возможных последствий обходил свою панельную девятиэтажку еще десять раз, после чего уже не отвлекался ни на что и смело шагал вперед.
Многие люди заражаются навязчивым мытьем посуды, уборкой. Им может казаться, что они недостаточно чисты, поэтому все свободное время они проводят в ванной. Но стоит им задеть кран или край ванны, как они снова уверены в своей загрязненности и вынуждены принимать душ повторно. Навязчивости очень мучительны и забирают огромное количество энергии.
Многие начинают навязчиво считать, или их посещают дурные, кощунственные мысли. Так, один пациент испытывал неукротимое желание прийти в церковь и выругаться на первого попавшегося священника. Он приходил в храм, выстаивал службу, борясь с греховным желанием, но так ничего и не произносил. Уставший и озлобленный на самого себя, он возвращался домой, думая, что в него вселилась нечистая сила.
Случайно услышанная фраза может нести для таких людей угрожающий смысл. Они начинают считать столбы, машины, лампочки и светофоры, деля их по особым признакам.
Часто навязчивости носят сексуальный характер, проявляя запретное влечение к лицам своего пола, животным, детям. Люди боятся потерять контроль над собой, и к навязчивостям присоединяется страх, чаще острых предметов, агрессии в отношении себя, родителей или соседей. Одновременно невротика одолевают мучительные сомнения в правильности своих действий. Он начинает задумываться, отключил ли он газ, закрыта ли входная дверь, что с электричеством, не перепутал ли он адрес, достаточно ли плотно задернуты шторы, спрятаны ли фамильные драгоценности, в сохранности ли счет в банке
Навязчивые действия могут проявляться самыми разнообразными двигательными нарушениями: особые тики, карикатурные движения головой, поглаживание живота, постукивание ногой, зажмуривание и частое моргание, покусывание, посасывание, срыгивание, скрежет зубами – и все это с отсутствием чувства чуждости и неприятности действия.
Разумеется, необходимо жить дальше, и невротики приспосабливаются к недугу: пользуются только определенным видом транспорта, ограничивают свои контакты и публичные выступления, носят марлевые повязки или не выходят на улицу без черных перчаток. Но иногда мысли настолько заполняют их рассудок, что трансформируются в суицидальные: они начинают придумать план ухода из жизни и иногда реализуют его.
Стоит отметить, что не описано достоверных случаев, когда пациенты реализовывали свои навязчивые мысли в отношении других. Мысли всегда остаются внутри, и если у молодой мамы возникает желание причинить вред своему ребенку, например сбросить его с балкона, порезать кухонным ножом или слишком туго запеленать, то реального действия она не совершает. Она лишь без конца пережевывает умственную жвачку, часто открываясь родным и близким, наталкиваясь на непонимание и отвержение. Близкие крутят пальцем у виска и отправляют ее в дурдом, а она боится сойти с ума, читает сомнительную литературу, находит у себя множество страшных психических заболеваний, но не решается сходить на прием к доктору. Иногда она все же приходит на консультацию, слышит верное заключение и необходимость лечения и возвращается назад, не решаясь прийти снова или выполнить полученные рекомендации.
