Сколько это продолжалось, я не знаю, но наконец-то боль стихла. Драгоценности теперь казались просто нарисованными. Закрыв глаза, глубоко вздохнув, она, видимо, собиралась погромче заорать… И заорала, только не так, как ей бы хотелось. Вы когда-нибудь слышали дикий крик бешеной испуганной кошки? Вот! И кошка и крик были настоящими. В роли кошки – милочка Ланья. Всего мгновение прошло после того, как отступила боль, и вот уже перед огромным, во весь рост зеркалом стоит не испуганная толстенькая девушка, а бледно-рыжая, почти розовая кошка. Шерсть вздыблена, глазки выпучены, маленькие ушки прижаты к голове. А похожа она была больше всего на кота из мультфильма про попугая Кешу. Ну, на того, который говорит «Таити, Таити… Нас и здесь неплохо кормят». Бег в исполнении этого кота вы представляете? Колобок увидел бы, удавился от зависти! Лапки гребут, пробег измеряется в сантиметрах, а она еще и орет. Дальнейшие события поразили меня до глубины души. В спальню вбегает Тришка и тоже начинает орать.
– Ваша милость! Ваша милость! Где вы? Что случилось? – Кошка кидается ей в ноги, кричит, пытается вскарабкаться вверх по тяжелой юбке. Служанка взвизгивает и, оттолкнув ее ногой, начинает заглядывать во все углы, продолжая причитать: – Где же вы? Что эта кошка с вами сделала?
Вот могла бы, заорала бы ей в ответ: «Что, что… Съела!» Вот дура-то!
Так… Углы и шкафы проверены. Кошка схвачена за шкирку. Вопли продолжаются. Орет Тришка. Орет кошка. Все сбегаются. В замке переполох.
Глава 3
Не нашли девушку-красавицу! Все обыскали – от подземелья до чердака и не нашли. Волновались, глядя на кошку – удивлялись. Братцы высказали предположение, что кошку Ланья прятала и кормила как на убой. Зачем? Не смогли придумать. Утром отец семейства пригласил в замок мага. С обеда поиски возобновились. Не нашли. Маг, старый, сморщенный, седой старик, уверенно заявил, что молодая госпожа жива и находится в замке. На вопрос «где?» пожимал плечами да руками разводил. И тут, впервые за все время поисков, послышался голосок заплаканной маменьки:
– Нужно позвать графа Двардского. Он один из сильнейших магов. Он сможет! Найдет Ланьюшку.
К ней прислушались. Кошку посадили в большую клетку и крепко закрыли. Найдется виконтесса, а кошечка потеряется, что тогда делать? Жирное чудовище уже не орало. Дооралось. Охрипло. Кошка сначала все пыталась между прутьями пролезть. Да разве же у нее получится, с такой-то комплекцией? Испугалась девчонка сильно, даже от еды отказалась. За те два дня, пока жениха ждали, только водичку и пила. Мне ее даже жалко стало. В чем ее вина-то? За что так сурово? Это наверняка суженый виноват. А кто еще? Ну не нравится невеста, так что? Перевоспитай. Научи. Откажись от нее, в конце-то концов. Она ведь совсем девчонка еще, глупая, доверчивая. Ее ведь растили, как цветок оранжерейный. Немного ласки, чуть-чуть строгости, толику настойчивости и, глядишь, расцвела бы девушка на загляденье завистникам и злопыхателям.
О-о-о! Явился. Как хорошо, что все в расстроенных чувствах и клетку из кабинета папочки убрать забыли. Вот сейчас мы с Ланьей можем наблюдать за представлением в первых рядах. Папочка охает, маменька плачет, братцы сидят, насупились, маг тревогу изображает. Глянь, выдержка какая, даже глаза на клетку ни разу не скосил. Расспросы, допросы, предположения. Четыре часа уж прошло, а воз и ныне там. Исчезла, и все дела! Как была – в платье, в туфельках и драгоценностях, так и пропала. Более ничего с собой не взяла, да и не пропало больше ничего. Кошка только вон появилась… И где раньше пряталась?
Граф-то молодец. Выслушал, посочувствовал и занялся поисками. Глянь-ка, действительно магичит… А нити магические к клетке тянутся, только вот не видит их никто, а у Ларена глазки от удовольствия блестят. Все наверняка думают, что от слез. Ага, как же… Вот если он еще и слезу пустит, то я признаю его лучшим манипулятором королевства. Не выдавил… Не смог, но трагизму в голосе добавил и заверил виконта и его семью в том, что девушки в замке уже нет, но она жива, а потому он подключит к ее поискам лучших людей и вместе со всеми будет ждать ее возвращения хоть до скончания века. По его словам выходило, что ее похитили при помощи магии, а потому расследование и поиски легкими не будут, но он согласен ждать и помогать чем только может. Взамен же он просит отдать ему любимицу Ланьи, Рыжульку, обязуясь заботиться о кошечке, пока невеста не отыщется. Ну что, поверили. Отдали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Едем! В карете. Кошка по-прежнему в клетке. А маг-то… Вздохнул с явным облегчением и, глядя на нее, улыбаться начал. Вот как улыбнулся, прям красавчиком стал, глаз не отвести. Глянь, клетку открыл. Кошку на руки взял, а она, дурочка, в глаза ему заглядывает, мяукает жалобно так, а он молчит и ласково ей пальцами ушки оглаживает. Минут двадцать молчал и вдруг заговорил. Объяснит? Да…
– Ну что, Ланьюшка, испугалась? Не нравится тебе все это? А уж как мне не нравится! Виноват я перед тобой, но и ты меня пойми. Я маг. Один из сильнейших. А тут такое… Запомни, моя девочка, никто и никогда не будет указывать мне, что делать, ни род, ни дед, ни отец. И женюсь я только тогда, когда сам захочу, и на той, на которой захочу! Снять с тебя заклятие смогу только я. Разглядеть в этом облике человека тоже смогу только я, потому как никто из ныне живущих магов даже не подозревает о такой возможности. Попали мне как-то по случаю в руки свитки древние, вот из них я и узнал много интересного и занимательного. Раньше маги миром правили. Они же наказания придумывали и осуществляли, а потому у каждого мага были вот такие зверушки. Только я, извини меня, невестушка, держать тебя при себе не буду, не хочу. Не нравишься ты мне, некрасивая ты и кошка из тебя получилась просто отвратительная, а значит, придется тебе отныне самой о себе заботиться. Но ты не бойся, я доработал это заклинание. Моя магия не даст тебе умереть от ран. Заживать на тебе все будет очень быстро, и доживешь ты до старости. Колечко у меня на мизинце, маленькое такое, неприметное, я его к твоей душе привязал, всегда поможет найти тебя, но только мне. Остальные маги, если папочка твой будет их нанимать, смогут только сказать, что живая ты. Научит тебя жизнь попрошайничать, прятаться, мышей ловить, съестное воровать, охотиться. Похудеешь. Может, даже в дом кто пустит, пожалеет. Если, конечно, пользу приносить научишься.
Копыта лошадей застучали по булыжной мостовой, это мы, наверное, в город въехали.
– Ну, прощай, моя хорошая. Удачи тебе! Возможно, через пару-тройку лет встретимся.
Дверь кареты приоткрылась, сжались, словно клещи, крепкие пальцы, и вот она, свобода. Канава, в которую он выкинул кошку, была неглубокая, но грязная и вонючая. Жители трущоб не отличались чистоплотностью, и потому мы с Ланьей угодили в нечистоты. Спасибо не захлебнулись в этой гадости. Теперь она больше не была рыжей, она была черной, со слипшейся от грязи шерстью, но все такой же толстой и оттого еще более гадкой. Не осознав глубины той пропасти, в которую угодила, Ланья, выбравшись на дорогу, кинулась под ноги людям, спешившим до наступления сумерек закончить свои дела.
Это было больно. Очень больно. Люди спотыкались об нее, ругались, а самое главное, били, отшвыривали, наступали. Душераздирающий крик животного никого не разжалобил, только разозлил. Дети – это худшее, что могло случиться в тот вечер. Они кидались камнями, таскали за хвост, били палками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И вот наконец на город опустилась ночь. Она не кричала. Больше не кричала. Ни впивающиеся в бока острые колючки кустарника, под которым она наконец-то смогла спрятаться, ни боль в отбитых ребрах, ни даже сломанная лапка не могли теперь заставить ее плакать. Ее боль – моя боль. Если бы только я могла с ней разговаривать. Если бы только она могла меня услышать… Маленькое пухлое тело сотрясала крупная дрожь. Замерзшая, мокрая, голодная, она замерла, тяжело, с хрипами дыша. Странное, необъяснимое оцепенение охватило ее. Ни о чем не думала и ничего не хотела. Изнеженная домашняя девочка не умела и не хотела бороться за свою жизнь, а я не хотела умирать второй раз так быстро и безропотно.
