Читаем без скачивания Даже не думай соблазнять - Сара Андерсон

Бобби физически почувствовал ледяную стену между ними. Стелла прошла в другой конец комнаты, увеличивая расстояние.

– Вопрос не в том, чего я хочу. Если уж у меня будет ребенок, хотелось получить какие-то гарантии касательно его будущего.

Если.

Может быть, он и не готов стать отцом, но мужчины Болтоны превыше всего ценят семью.

Отец женился на матери, когда им было по семнадцать лет. Вскоре родился Билли. И всегда, в радости и в горе, семья была для них на первом месте. Стелла в любом случае станет частью семьи. Других вариантов нет. Нужно набраться мужества и жениться на ней, чтобы ребенок носил его фамилию. Осознание этого оглушило. Задрожали колени, затуманились глаза.

Жениться? Черт!

Стелла не видела его реакцию, хотя, вероятно, ожидала вразумительного ответа.

– О каких гарантиях ты говоришь?

– Не собираюсь делать ребенка заложником ситуации или чтобы он рос с ощущением, что отец его не любит. Я предпочту вообще не говорить о твоем существовании, чем позволю думать, что он нежеланный.

Ее слова словно повисли в воздухе, отдавая холодом. Бобби иначе взглянул на ситуацию.

Дэвид Кейн известен своими консервативными взглядами, он непоколебимый сторонник воздержания во всем: только один брак, никаких абортов, даже в случае изнасилования или инцеста, свято верит в свои убеждения. Подписывая контракт, Бобби подписался под пространными пунктами кодекса морали. Сюда входило практически все, из-за чего имя человека могло появиться в СМИ. Несомненно, тот факт, что он сделал его дочь беременной вне брака, точно входил в список возможных нарушений.

Есть риск, что Дэвид не просто расторгнет контракт. Бобби вспомнил о Мики и пистолете. Черт, да ему повезет, если Кейн не решит избавиться от него совсем. Надо что-то с этим делать.

Они практически не знакомы. Вероятнее всего, вся эта история разрушит тщательно лелеемые планы, возможно, и ее планы тоже. Но ничего уже не изменить. И он не повесит ее фотографию на одну стену с остальными.

Он не мог перестать думать о ней, хотя она и предложила оставить все как есть. Ее вариант оказался неправильным. Пора действовать по его сценарию.

Он подошел к ней, прижал к себе и поцеловал в шею. Ее кожа казалась прохладной по сравнению с его губами, тело напряглось в его объятиях. Она собиралась оттолкнуть его, опять стать ледяной и неприступной.

«Ну уж нет!»

Он продолжил целовать ее, добрался до уха, коснулся заветного места языком. Она задрожала, выгнулась, прижалась к нему.

«Да!»

Она попыталась оттолкнуть его.

– Остановись.

Бобби замер. Но не позволил ей уйти, крепче прижал к себе, надеясь ее расслабить. Скользнул по ее телу, задержался на животе. Кто бы мог подумать, что она беременна? Но доктор подтвердил.

– Ты хочешь, чтобы наш ребенок даже не знал меня и того, что я люблю его?

Она резко втянула воздух.

– Речь не о том, чего хочу я, а о том, как лучше для всех, кто в этом замешан.

Черт, ему надоела ее отстраненность. Стараясь не причинить боль, он прислонил ее спиной к стеклянной двери. Она отказывалась встречаться с ним взглядом, поэтому он поднял ее лицо. Она ждала с ужасом, что он скажет.

– Меня не волнует, что думают или говорят другие. Меня волнует только то, чего хочешь ты.

– Так будет лучше.

– Лучше для кого?

Он нежно поцеловал ее, лишь слегка касаясь губами, и буквально за мгновение почувствовал, как холод тает. Она притянула его голову к себе, нерешительно касаясь губ. Он не сопротивлялся. Она нужна ему.

Да, он нуждался в ней с той самой ночи, два месяца назад. Она постоянно присутствовала в его мыслях, не спасал даже вал работы и сумасшедший график.

По мере того, как Стелла согревалась, Бобби словно оживал, тело становилось тверже, горячее, кожа начала гореть в отчаянной потребности ощутить ее руки на себе.

Первый раз вовсе не был случайностью. Химия между ними была как электрический разряд, шокирующий своей силой. Ему хотелось погрузиться в нее, почувствовать ее страсть. Как избавиться от платья? Бобби оторвался от нее. Желание смягчило черты ее лица. Стелла смотрела на него, слегка приоткрыв глаза, опушенные густыми ресницами. Бог мой, как он рад, что она здесь, с ним. Ему не хотелось ее отпускать, вдруг она снова исчезнет. Второго раза он не выдержит.

Бобби снова поцеловал Стеллу, наверстывая упущенное. Он так скучал по ней, хотя раньше никогда не втягивался в отношения. И уж точно не хотел стать отцом. Но что-то в ней…

Ее телефон зазвонил откуда-то с другого конца комнаты.

– Прости, – пробормотала она, – это Мики.

Он уже и забыл про лепрекона.

Стелла достала телефон.

– Да? Да. Нет.

Мики где-то поблизости, ожидая приглашения войти, прострелить ему колено и забрать ее. Ну, или не прострелить, а лишь забрать. Бобби не готов отпустить ее. Он протянул руку к телефону.

– Можно? Я просто хочу ему кое-что сказать.

– Да, он здесь, хочет поговорить с тобой, – сказала она в трубку и передала ее Бобби.

– Хорошо ведешь себя там, парниша?

– У нас все хорошо, спасибо, что спросил. Я тут подумал, что не знаю, где остановилась Стелла. Если в отеле, ее могут увидеть, газеты потом состряпают целую сенсацию.

– Да что ты говоришь!

– Да. Возможно, для Стеллы лучше остановиться в более безопасном месте. По крайней мере, на выходные.

Она метнула в него вопросительный взгляд, ему снова захотелось поцеловать ее.

– Ты что, всегда разговариваешь как на приеме у королевы?

– Я думаю, ты должна остаться здесь на выходные.

– Что?

– Что? – эхом отозвался Мики в трубке.

Бобби его проигнорировал.

– Останься со мной, пока мы не решим, что лучше для нас.

– О-о-о!

– Да помогут нам все святые, но в этом я с тобой согласен, – пробормотал Мики. – Дай мне поговорить с девочкой еще раз.

Слово «девочка» резануло ухо. Бобби не стал заострять на этом внимание. Главное, Мики понял его правильно.

– С удовольствием.

– Нет, не брала, но ничего, все в порядке. Да. Да. Если думаешь, что так правильно… Хорошо. – Она обратилась к Бобби: – Он скоро привезет мои вещи.

Ее взгляд снова выдал беспокойство и нервозность. Бобби все прекрасно понимал. Она только что согласилась провести выходные с едва знакомым человеком.

– Я буду спать на кушетке, – сказал Бобби.

– Не собираюсь тебя смущать или принуждать.

Но она была рада, что он не прижал ее к стенке.

– Это не проблема. Но нам нужно о многом поговорить. Например, сейчас я знаю, что мы познакомились восемь недель назад, между нами было что-то очень хорошее. С тех пор я так и не смог выбросить тебя из головы, рад тебя видеть. Твой отец понятия не имеет, где ты сейчас, и мы оба хотим, чтобы так и было, пока не выработаем план. Я знаю, что ты шьешь и плетешь кружева. А кроме этого?

Он отодвинул пряди волос с ее лица, восхищаясь нежным румянцем. Стелла может сколько угодно притворяться ледяной принцессой, он знает ее гораздо лучше. Она так же горяча, как и он.

– Кроме этого я не знаю о тебе ничего, а хотел бы знать. Именно над этим надо поработать в выходные.

– А если потребуется больше чем выходные?

Бобби ухмыльнулся и в награду получил улыбку, ту, что сводила его с ума.

– Тогда нас можно будет поздравить с чертовски хорошим началом.

Глава 4

Бобби наполнил для нее ванну. Стелла фыркнула, но он настоял, что ей необходимо расслабиться.

Она лежала, вытянувшись, и наслаждалась. Вода покрывала тело, тепло проникало до самых костей.

«Что я делаю?!»

Все это не вписывалось в ее планы. С другой стороны, после вкусного и сытного ужина, расслабленная и сонная, она с трудом могла вспомнить, в чем, собственно, вообще заключался план. Да, она планировала сообщить о том, какое участие он принял в ее ситуации, собирается ли поддерживать ребенка. Потом решить, что делать дальше. Уехать домой.

Одной.

Как ему удалось заставить ее чувствовать себя так, словно она нечто большее, чем неприятное напоминание об ошибке? Все это не продлится долго. Если не считать Мики, никто из мужчин никогда не заботился о ней. Вряд ли Бобби чем-то отличается от других. По крайней мере, когда пройдет шок от новости, которой она его огорошила.

Стелла положила руки на живот. Да, видимых изменений нет. Зато внутри полнейший бардак. Она всю жизнь жила словно за невидимой стеной, защищавшей от ударов внешнего мира. Она не в состоянии перенести еще один удар. Уж лучше вообще ничего не чувствовать, чем подвергаться боли, постоянной спутнице с того дня, как умерла ее мать.

Бобби.

Она не могла сдерживать чувства, когда дело касалось его. Именно поэтому все так запуталось. Он заставлял чувствовать себя так, как никогда прежде. Счастливой. Воодушевленной. Даже глупой. Стелла хохотала в клубе, когда он забавно рассказывал, как брат сломал ему челюсть. И она хихикала на заднем сиденье лимузина, а оргазм, который испытала, вообще не мог сравниться ни с чем.