бы утопить щенка, Клеретт. Из него не вырастет ни хорошей собаки, ни нормального волка. Будет наполовину диким и без страха перед людьми. И то при условии, что твоя матушка разрешит взять его в дом. Если ей дать волю, утопит его, как котенка!
Девушка поспешила спрятать свою находку под накидку.
— Базиль, я пришла с просьбой. Помоги мне вырастить этого малыша! Если утопишь, ноги моей не будет в этом доме. Такого я от тебя не ожидала. Утопить сироту, такого крошечного, слабого! Ты любишь рассуждать о справедливости. А что на деле?
Под пламенным взглядом черных бархатных глаз мужчина сдался.
— Я всего лишь хотел уберечь тебя от неприятностей, моя девочка. Моиза надо похоронить. Славный был пес! Сделаю это сам, завтра утром. И за щенка не волнуйся. Вот, держи свечку! Есть у меня приятельница, которая, может, и согласится его усыновить.
Базиль встал с кресла, расправил худые плечи и сделал Клер знак следовать за ним. Через низкую дверь они прошли в примыкавший к дому сарайчик. Запах здесь стоял сильный, неприятный. Вдоль одной стены тянулась дощатая загородка.
— Знакомься, это моя свинка Гертруда! — объявил Базиль.
— Откуда она взялась? — удивилась Клер.
— Ты не была у меня с первого ноября, Дня Всех Святых, поэтому не знаешь, что старый приятель из Пюимуайена отдал мне это создание в счет долга. А молока у мадам Гертруды хватит на целый полк!
Клер только покачала головой. Огромная свиноматка, лежащая на боку, на соломенной подстилке, подняла морду. У живота ее возились два поросенка. Базиль, усмехаясь, упер руки в бока.
— Почему бы ей не покормить и твоего волчонка? Я слышал о чем-то подобном, это не первый случай. И по опыту скажу: звери не такие жестокие, как люди.
— Не надо! — возразила девушка. — Она его убьет! Я видела, как наша домашняя свинья съела цыпленка.
— Гертруда — дама воспитанная. Доверься мне!
Если Клер и колебалась, то мгновение. Взбудораженная, она передала малыша Базилю. Он открыл задвижку и вошел в загон.
— Ты с ним поаккуратнее, пожалуйста! — тихо попросила девушка.
Базиль шутливо поморщился. Присел на корточки и поднес волчонка к самой морде свиньи. Та его понюхала и снова легла. Базиль устроил волчонка возле сочащегося молоком сосца, и тот принялся жадно сосать.
— Господи, как это странно! — вскричала Клер.
— Да, хоть басню сочиняй про волка и свинью!
Они еще немного полюбовались этой сценой. Церковный колокол в Пюимуайене пробил девять часов.
— Не пора ли тебе домой? Мать, наверное, уже извелась от беспокойства, — сказал Базиль. — Выстрелов не слышно, значит, загонщики разошлись по домам. Со зверенышем ничего не случится, я за ним присмотрю. И пообещай, что не станешь слушать извинений Фредерика Жиро! Спорим, этот кретин скоро явится и начнет вешать тебе лапшу на уши? Но его интересует мельница, а не твоя милая мордашка. Хотя нет, он убьет двух зайцев одним ударом: получит и мельницу, и тебя!
— Что ты такое говоришь, Базиль? — краснея, пробормотала Клер.
— Кто унаследует все ваше имущество — мануфактуру, все постройки и отличный участок земли? Ты — единственный ребенок в семье, Клер. И этот живодер Фредерик со своим расчетливым папашей наверняка зарятся на тебя и твое добро. С их страстью к скотоводству лишний кусок земли всегда кстати. Жиро богаты, и при этом они — страшные люди. Страшные!
— Тут можешь быть спокоен, Фредерик мне противен! Разве я могу полюбить человека, застрелившего мою собаку, когда я умоляла его этого не делать?
Клер чмокнула старинного друга в плохо выбритую щеку, бросила прощальный взгляд на волчонка.
— Приду завтра, и ты сочинишь свою басню. Обещай!
Базиль что-то буркнул в ответ. Он как раз раскуривал трубку с помощью трутовой зажигалки, зажав в зубах вересковый мундштук.
* * *
Клер немного опасалась приема, какой могла оказать ей мать. Еще бы, уйти из дома после наступления темноты, в разгар охоты, и болтаться где-то два с лишним часа! Она тихонько толкнула дверь и вошла в дом. На первый взгляд ничего не изменилось: Бертий — за столом, Ортанс все так же стоит возле чугунной плиты, своего сокровища и гордости, потому что такие имелись только в зажиточных семьях. Тиканье часов в тишине казалось особенно громким.
— Где тебя носило, Клер? Отец уже дома, волнуется.
— Да, дядя Колен расстроился, когда узнал, — тихо поддержала тетку Бертий. — Мне тоже было за тебя страшно.
Девушка сняла накидку, тряхнула волосами.
— Я ходила к Базилю. Знали бы вы, что произошло…
Из соседней комнаты, служившей рабочим кабинетом, вышел отец. В свои сорок два он был совершенно седой и собирал густые волнистые волосы в хвостик на затылке. Его карие глаза, такие же темные, как у Клер, смотрели ласково и спокойно.
— Папа! — воскликнула девушка, бросаясь к нему.
Колен Руа раскрыл дочери объятия. Ортанс поспешно отвернулась. Временами она испытывала укол ревности, видя, с какой нежностью эти двое относятся друг к другу.
— Папочка, — прошептала Клер, — Моиз умер. Жиро-младший его застрелил.
— Знаю, — так же тихо отвечал Колен. — Он этим похвалялся. Сочувствую, моя Клеретт! Ты только не плачь. Может, пес и правда заразился бешенством. Разве раньше он на кого-нибудь скалился? Нет! И волчица, которая пряталась неподалеку, тоже наверняка была больна. Фредерик решил тебя защитить. Кстати, он сказал, что приедет узнать, благополучно ли ты добралась до дома.
Бертий навострила ушки. Ей не терпелось узнать больше, но тут Ортанс с раздражением бухнула на стол супницу.
— Пора ужинать! — сухо объявила она.
Клер проголодалась. Для себя она решила, что при всех упоминать о волчице и их с Фредериком Жиро разговоре не стоит. Одна лишь Бертий получит полный отчет о ее сегодняшних приключениях. Кузина будет рада разделить с нею этот секрет.
Колен сел во главе стола и стал читать «Отче наш». Женщины отвечали тихим «аминь». За едой девушки часто переглядывались, зная, что в своей спальне, на широкой кровати, они еще вдоволь нашепчутся.
— Вкусно! — оценил блюдо бумажных дел мастер. — Фасоль тает во рту, и чесночку ты не пожалела!
— А по-моему, перетушила, — ворчливо отозвалась Ортанс, хотя комплимент ей польстил. — Заставили тебя бегать по лесу в такой холод! Я слышала, о чем вы с Клер говорили. Пес сдох, верно?
Клер вкратце пересказала эпизод, который вскоре будет на слуху у всей долины. Бертий слушала, обмирая от волнения и страха, Ортанс с довольным видом кивала.
— Надо бы поблагодарить Фредерика Жиро, что избавил нас от этой нечисти! — воскликнула она. — Видно, у этого парня таки есть голова на плечах.
Клер ощутила
