- Слушай, она будет твоей, если ты скажешь мне, есть ли где-то в дне пути от твоей таверны какая-нибудь заповедная роща, или хоть что-нибудь, пусть даже отдаленно на нее похожее, - бросил киммериец, не спуская глаз с двери, за которой скрылась его спутница.
На лысине трактирщика даже проступил пот, он долго мычал, фыркал, морщил лоб и обнаруживал иные признаки напряженной работы памяти, однако, к крайнему разочарованию Конана, так и не смог указать ему подобного места.
- Во имя Митры и Асуры, - тихо хрипел хозяин. - Я очень хочу получить эту монету, но лгать тебе все равно не стану. Я знаю все здешние места на три дня пути от моей харчевни в любую сторону; и, клянусь тебе Подземными Богами, здесь ты не найдешь ничего подобного. Храмы если и есть, так только в деревнях. Усадьбы ты уже проехал, дальше только несколько имений, но там вся земля распахана. Есть, конечно, несколько рощ... но я сам много раз бывал в каждой из них и скажу тебе прямо - никакие они не заповедные.
- Н-да, - на скулах киммерийца вспухли желваки. - Ну, ладно, монета все равно твоя - за правдивость.
Рука трактирщика метнулась к увесистому желтому кружку быстрее бросающейся на добычу гремучей змеи.
- Послушай, Конан, - вдруг произнес хозяин шепотом, несколько раз украдкой оглянувшись по сторонам. - Я благодарен тебе по гроб жизни и хочу помочь тебе всем, чем только смогу. Ответь мне - не наняла ли тебя эта черноволосая особа, с которой ты приехал?
Киммериец оторопел.
- Послушай меня, я желаю тебе добра, - продолжал горячо шептать трактирщик. - Я вспомнил ее! Год назад, именно в это время, она проезжала здесь и останавливалась на моем дворе. С ней еще был некто Гатадес, бывший капитан гвардии Тиридата, причем не придворный холуй, а рубака из настоящих! Так вот, туда он с ней проехал... а обратно уже не вернулся.
- Гатадес! - глаза Конана сверкнули. - Ты точно помнишь это?!
- Как перед истинным богом! - ударил себя кулаками в грудь хозяин.
- Я слыхал об этой истории, - медленно произнес Конан. - Об этом судачили какое-то время в Шадизаре... Гатадес и впрямь исчез и никто не видел его с тех пор - ни живым, ни мертвым...
- Это какая-то западня, Конан, - трактирщик облизнул пересохшие от страха губы. - Мой тебе совет - садись на коня и скачи назад! А уж эту я как-нибудь да спроважу... куда подальше.
- Ну вот уж нет, - с расстановкой произнес киммериец. - Уж теперь-то я точно поеду с ней! Позор мне отступать там, где не струсил южанин!
- Не струсить-то он не струсил... да только это глупость, а не храбрость! - решился возразить помрачневшему киммерийцу хозяин. - Назад-то он не вернулся!
- Но и трупа его тоже не нашли, - ответил Конан, прекращая разговор, и отправился в снятую им для них с Айаной комнату. По пути он прицепил за ухо тащившего целый поднос яств поваренка и притащил с собой еще и обильный завтрак.
- Давай-ка подкрепимся. Еще целый день спину ломать...
Они ели в молчании. Айана не поднимала глаз на внимательно разглядывавшего ее киммерийца.
- Послушай, женщина, а от кого мне все-таки придется охранять твою рощу? - вновь спросил Конан. - Это будут люди? Или звери? Или... не те и не другие?
- Мои уста должны оставаться запертыми до тех пор, пока мы не очутимся в моей роще, - лицо Айаны выражало крайнее отчаяние. - Я понимаю, что тебе мое поведение должно показаться весьма подозрительным...
- Оно мне и кажется подозрительным! - жестко ответил Конан.
- Но я и впрямь ничего не могу сказать тебе! - умоляюще продолжала Айана. - Ведь рассуди сам, будь это ловушка - разве не имела бы я сотни самых что ни на есть убедительных историй на все случаи жизни?
Конан в замешательстве пожал плечами. Он уже был достаточно искушен в искусстве обмана, коим столь виртуозно владели люди юга, в отличие от его жестоких, но куда более прямодушных сородичей. Слова тут не значили ничего. За самой искренней, самой горячей речью могла скрываться гнусная и предательская западня. Однако этой Айане ему отчего-то хотелось верить... хотя он и гнал, как мог, от себя подобные мысли.
Киммерийца так и подмывало спросить Айану о Гатадесе; однако не следовало раньше времени выдавать то, что знаешь несколько больше, чем предполагает эта красивая и загадочная черноволосая девица...
- Ладно. Тогда все обсудим на месте, - как можно более спокойно и беспечно сказал он, вплотную занявшись завтраком.
Весь день после этого путь их протекал без всяких происшествий. Земли здесь, между Шадизаром и Аренджуном, в самом сердце королевства Заморы, были густо заселены и, как ни старался горький пьяница Тиридат вконец разорить страну из рук вон плохим управлением и непомерными налогами, ему это пока не удалось, и попадавшиеся Конану деревни имели довольно-таки зажиточный вид. Двигались купеческие караваны; крестьяне на ослах спешили по своим делам; мир казался прочным, привычным и понятным, где уже не может быть места ничему волшебному или чудесному...
Но уж кто-кто, а Конан знал, что это совсем не так.
Наступил вечер, а они по-прежнему ехали по широкому торговому тракту.
- Не пора ли появиться твоей роще? - не выдержал наконец киммериец.
- Видишь вон те пальмы на холме? - вместо ответа вытянула руку Айана. Нам с тобой туда.
- Туда? - удивился Конан. - Да ведь это всего лишь три пальмы, за ними ложбина, а там вряд ли что-нибудь растет, кроме верблюжьей колючки!
- Погоди, нам осталось совсем немного, - Айана положила руку на предплечье Конана. Киммериец хмыкнул и промолчал.
Девушка повернула коня и действительно направила его к трем стоявшим отдельно пальмам. Киммериец следовал за ней; и меч его был до половины вытащен из ножен.
- Мы приехали, - чуть торжественно произнесла Айана, оборачиваясь к Конану.
Северянин настороженно огляделся. Они стояли на вершине невысокого холма, на котором одиноко торчали три старые пальмы. За холмом, как и сказал Конан, тянулась унылая серая ложбина, лишь кое-где покрытая редкой пустынной растительностью.
- Что-то не вижу я тут никакой рощи, - прорычал киммериец. Засады здесь устроить было явно негде, и у него мелькнула мысль, что он имеет дело с умалишенной.
- Оглянись, - прозвенел голос Айаны, и киммериец ощутил затылком поток влажного воздуха. Инстинкт, однако, заставил его сперва отъехать на несколько шагов в сторону от Айаны и только потом повернуться.
Дорога куда-то исчезла. Прямо перед собой Конан увидел край глухого, девственного леса, чем-то напомнившего ему горные чащобы его родной Киммерии. Он мгновенно взглянул в другую сторону - там расстилалась ровная степь, вся покрытая густой травой, почти в половину человеческого роста. Справа и слева тянулись высокие гряды поросших лесом холмов, а еще дальше, прямо перед ним, вздымались уходящие в поднебесье горные вершины, поблескивая белоснежными коронами.
