— Ну, — вздохнул Обиходов, отодвигаясь, — в чём-то я с тобой согласиться не могу, но в целом пафос мне понятен.
— То-то! — Мик вытер со лба испарину и разлил водку. — А кстати, знаешь, как мой дедушка называл мою бабушку?
— Как?
— «Подосланная»! Ты, говорит, Мария, точно подосланная! Деревенский, заметь, мужик, в уфологии ни сном, ни духом. Из аномальных явлений только кикимор знал и леших. И то понаслышке. В виде фольклора.
Мик перешел на заговорщический шепот.
— Ты присмотрись к ним внимательнее. Каждый жест выверен и просчитан. Прежде чем вздохнуть, или охнуть, или просто поднять руку, они думают, как это будет смотреться со стороны. Тебе ничего это не напоминает? Нет? Так ведут себя на чужой территории, парень! Их всех подослали на наши головы тёмные силы. Оттуда! — Мик многозначительно указал куском колбасы в потолок. — А знаешь, зачем?
— Зачем?
— Затем, чтобы мы не смогли совершить Прорыв! — Мик сделал многозначительную паузу. — Чтобы мы так и прозябали, ныкая по сотне с зарплаты, изводили друг друга на дуэлях, да кружили по околоземной орбите, как пони в зоопарке. Понял теперь?
Обиходов кивнул.
— Но, слава Богу, есть люди… — порядком захмелевший Мик похлопал Обиходова по плечу. — Мы с тобой, брат, по орбите тупо кружить не будем, и щи из тюбиков хряпать мы тоже не будем!
— Определённо!
— Мы объявим им всем войну! Великий крестовый поход на инопланетян! На этих кровожадных раскрашенных пришельцев с накладными ногтями. Ты и я, мы вдвоем против них. Спиной к спине! Как Жеглов и Шарапов, как Зигмунд и Ганзелка! Будем обольстительны, неотразимы, коварны и беспощадны. В белых костюмах и мягких шляпах. Мы им покажем! Ужо вам! — Мик погрозил кулаком потолку.
Космические силы ответили на угрозу мелодичной трелью. Обиходов долго соображал, что бы это могло быть, пока, наконец, не понял, что это звонил телефон.
— Георгий, это ты? Мой у тебя? — строго спросили космические силы голосом Татьяны, жены Мика.
— Допустим. — Обиходов с трудом ворочал отяжелевшим от водки языком.
— Пьёте? — впрочем, это был не вопрос, а утверждение:
— Пьёте!
— Обижаешь! — возмутился Обиходов.
— Ну и как там он?
— Кто?
— Кто-кто! Благоверный мой! Про израильтян с палестинцами говорил?
— Говорил.
— А про инопланетян?
— Говорил.
— А про Пушкина?
— Вкратце. В основном, про троянцев и про щи из тюбика, — вспомнив о щах из тюбика, Обиходов почувствовал сильный рвотный позыв.
— Это скоро закончится, — заключили космические силы. — Значит так, Георгий, никаких глупостей. Быстро ложитесь спать. А утром передай этому деятелю, чтобы не вздумал являться на работу в таком виде. Пусть едет домой, я его тут приведу в порядок. Ты понял меня?
— Будет сделано.
— Ну вот и хорошо, — удовлетворились силы и дали отбой.
Обиходов сидел с трубкой в руках, сосредоточенно слушая короткие гудки. Мик спал, уронив голову на стол.
— А если это любовь? — вслух произнес Обиходов, обращаясь в черную пустоту за окном. — Что вы на это скажете?
Он сгреб телефон в охапку и набрал номер. Долго никто не отвечал. После восьмого или десятого гудка в трубке раздался знакомый заспанный голос. Ее голос.
— Алло?
Обиходов молчал.
— Алло, вас не слышно.
Обиходов закрыл лицо рукой.
— Кто это? — спросил голос встревожено.
Обиходов не ответил.
В трубке раздались короткие гудки. Обиходов положил трубку рядом с аппаратом.
— Что ж такое? — он налил себе водки. — Вы неудачник, сударь мой. Бездарный неудачник и пошляк. Ваш удел — небесная милиция, подосланные бабушки и ответственные секретарши. Так получается? Ну, нет! — Обиходов резко встал из-за стола. Жалобно звякнула посуда. Мик замычал во сне.
— Темные силы, говоришь, — Обиходов направился в ванную и опустил голову под струю холодной воды.
— Темные силы… — он сел за рабочий стол и достал чистый лист бумаги. — Я покажу вам темные силы.
Сильно налегая на ручку, чуть ли не разрывая бумагу, он начал быстро писать.
«Что мы имеем: Рыков, капитан милиции, убит при исполнении, хотел разведать каналы сбыта наркотиков и вляпался в какую-то чертовщину, мешает спокойно спать честным людям…»
«Как-то скучно, — подумал Обиходов, — каналы сбыта наркотиков… Слишком банально. Что-нибудь поинтереснее… Золото-брильянты? — Обиходов задумчиво посмотрел по сторонам. Взгляд его скользнул по голой стене с пятном на обоях от изъятой бывшей женой фотографии. — Картину? Тоже избито. Мебель? Нет. — Он осмотрел стол перед собой, кипы бумаг, книг и письменных принадлежностей, сваленных в беспорядке. — Ручку? Письменный прибор? Письменный прибор Пушкина, которым он писал „Евгения Онегина“! — Обиходов поморщился: — При чем здесь Пушкин… Ладно, не будем зацикливаться. Поехали дальше».
«Некто Вася» — продолжил он писать в столбик. — Просто пацан, как охарактеризовал его Дудкин. Интересен только тем, что именно ему и снится Рыков. Эти сны нужно будет подать поярче и повкуснее. Что обычно видит во сне малолетний бездельник? Экскурсию в женскую душевую, поцелуй Наташи Королевой, а тут вдруг окровавленный капитан милиции с дымящейся дырой в голове. Или, наоборот, при полном параде, отутюженный, облитый «Шипром»: «Я из небесной милиции. Пройдемте, гражданин» Тут надо подумать. Дальше, «Лена». Библиотекарша. Интересная брюнетка с внешностью Жюльет Бинош. Или Сандры Баллок. Умная, сексуальная, уверенная в себе. Почему же она тогда просто библиотекарша? Не порядок! Такая женщина может быть только возлюбленной главного героя, то есть Рыкова. Хотя нет, слишком по- американски, пусть остается библиотекаршей. С внешностью Татьяны Веденеевой. Так, с хорошими парнями все понятно.
Обиходов разделил лист жирной чертой на две половины.
— Хотя, нет, — спохватился он. — Есть еще лучший друг, страдающий алкоголизмом. Варфоломеев, или как там его. Он у нас герой-любовник. Хорош, ничего не скажешь.
— Переходим к плохим парням. — Обиходов потер руки. — Кто у нас тут? «Барзеев». Преуспевающий подонок. Негодяй с приятными манерами и внешностью записного серцееда. Умный, сексуальный, уверенный в себе. Прямо, как я, — усмехнулся Обиходов. — Может, все-таки, закрутить роман между Барзеевым и Леной? Красавица и Чудовище. Свинарка и Пастух. Нет, не то… Как-то вяло получается. Вася, Вася… Кто такой этот Вася? Он должен участвовать во всем по-активней. И не быть очень уж положительным. Слишком много положительных героев. Это выглядит подозрительным и неправдоподобным. Один, ну от силы два. Рыков, Лена, Варфоломеев и хватит. А Вася… Вася пусть тоже будет бандитом. Молодым, дерзким, напористым, абсолютно безжалостным. Ему снится Рыков. Действует ему на психику… Такой у Рыкова метод — взрывать преступность изнутри. Находить слабое звено и рвать его. Вася и есть слабое звено. Никакой он не дерзкий и не напористый. Бандитом стал случайно. Рыков превращает его в своего союзника. Вот так! Конец первой серии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
