Все оказывалось очень просто. Путь свободен везде, где нет охраны. Наоми могла бродить по коридорам и общим комнатам хоть день напролет, не вызывая ничьих нареканий, разве что бросит кто любопытный взгляд. Она прошлась по главному коридору, запоминая боковые входы, которые охранялись. Молодому часовому, у лестницы наверх в конце коридора, помахала рукой. Тот привычно равнодушно отсалютовал.
«Я тоже персона. Женщина Ваги!» С этой мыслью она спустилась по неохраняемой боковой лестнице и оказалась в длинном полуподвальном помещении. Сквозь ряд мутных окон вверху справа лился желтоватый свет. Часть левой стены занимало собранное из полированных металлических пластин зеркало. Скамьи у стен. Нечто вроде турника. Еще какие-то приспособления. Тренировочный зал?
Эту догадку подтверждало занятие стоящей спиной к Наоми плотного сложения женщины. Она метала ножи в дальнюю, противоположную входу стену. Свист. Удар входящего в деревянный щит лезвия. Свист... Удар...
На женщине была лишь короткая кожаная юбка. Голые плечи блестели от пота. Но она неутомимо продолжала свое занятие. Вот она взяла в руку сразу несколько ножей. Взмах руки и... В центр каждой из шести нарисованных на щите мишеней вошел нож. Наоми перевела дыхание. Женщина резко обернулась. Круглолицая, коротко стриженая, глаза так и буравят непрошеную гостью...
– А, это ты, – Она говорила так, будто знает Наоми уже давно. – Я – Бренда. Ты должна со мной дружить.
– Почему? – у Наоми внезапно похолодело между лопатками.
– Потому, – Бренда подошла к ней и Наоми ощутила резкий запах пота. Взгляд новой знакомой не сулил ничего хорошего. На два пальца выше Наоми, сложения она была просто богатырского. Под кожей упруго перекатывались округлые мускулы. Она презрительно сощурилась.
– Потому, что при случае, от меня будет зависеть, как тебе умереть. Легко и быстро или...
Наоми оборвала ее.
– Вы палач? Так приговор мне никто не выносил.
Бренда ухмыльнулась:
– Я же сказала «при случае». А пока посмотрим, чего ты стоишь.
Голос ее стал резким.
– Иди! – Она больно схватила Наоми за плечи, развернула лицом к стене с мишенями. От толчка в спину Наоми чуть не упала.
– Иди!
Медленно, ощущая себя, как в дурном сне, Наоми подошла к деревянной, израненной ударами ножей и стальных, коротких стрел стене. И обернулась, почувствовав на себе взгляд Бренды. Та примеривала в руке нож.
– Стой спокойно! Не дергайся!
Удар. Нож вонзился в стену над ее головой. Наоми зажмурилась. Удар. Этот еще ближе. Удар. Чуть зацепило волосы. Удар. Сбоку. Удар. Удар. У ног. Удар. Удар, удар, удар... Она вдруг ощутила душевный подъем, почти восторг. Собственное тело казалось невесомым, ощущение времени исчезло... Удар. Тишина.
– Нормально.
Это голос Бренды. Вот она, совсем рядом.
– Осторожно!
Бренда придержала ей голову, не давая повернуть.
– Выходи вперед! Вот так... Теперь можешь посмотреть.
Бог ты мой! Вся стенка утыкана, только контур виден, где она стояла.
Голова чуть кружилась, но была ясной. Больше всего Наоми интересовало – это затея самой Бренды, или ее продолжают испытывать? Скоро она узнает.
– А вы не боялись пришпилить меня случайно? Чуть мимо и одной наложницей меньше, – и, поймав хмурый взгляд Бренды, попыталась подойти по-другому:
– Как вы чувствуете, куда идет нож?
Бренда оживилась:
– Нож – продолжение моей руки. А рукой я всегда достану, куда хочу. Не ошибусь, – она нацелилась в Наоми сложенными щепотью пальцами.
Наоми кошачьим движением увернулась.
– У меня тоже реакция! Только похуже стала. Можно, я буду приходить сюда разминаться? И научите меня метать ножи!
Бренда глянула оценивающе.
– Хитренькая. Порезвиться – заходи. А ножики... – она погрозила пальцем с обкусанным ногтем, – кто ж тебе даст!
Наоми глядела ей прямо в глаза. И тут же быстрым движением выдернула один из ножей из стены. Успела почувствовать в руке успокаивающую тяжесть стали. Как вдруг дыхание перехватило, в глазах поплыло. Звякнул выпавший из руки нож. Не в силах удержаться на ослабевших ногах, она сползала на пол, цепляясь за Бренду. Услышала ее свистящий шепот:
– Только попробуй снова. Голову оторву!
– Я только... – она глотнула воздух.
– Дыши глубже, сука!
– ...Только показать хотела...
Потом Бренда выговаривала ей размеренно и четко:
– Никогда так больше не делай. Со мной твои номера не пройдут. Помни, – и с ехидством передразнила: – Тоже мне, реакция! Вот я тебе ничего не повредила. Почему? Схватила сразу, что ты не всерьез, а выпендриваешся.
Наоми сделала еще несколько глубоких вдохов. Да, потроха целы, похоже. Тихо сказала, чувствуя, как обретает, кажется, ключи к этой странной натуре:
– Спасибо...
Бренда впервые выказала удивление.
– За трепку ты первая, кто благодарит.
– За то, что не убили.
С этого дня она приходила в «топталку», как называлось это помещение, каждый день. Заставала там Бренду, иногда в компании молодых охранников. Наоми никто не выпроваживал, делали вид, что не замечают. А она, пристроившись в углу, смотрела, как Бренда швыряет здоровых молодых мужчин. Ловила изредка брошенный в ее сторону взгляд, чуть приметно улыбалась в ответ. Не задерживаясь долго, уходила.
Но чаще всего после обеда «топталка» пустовала. И тогда Наоми давала себе волю. Через два часа возвращалась к себе, мокрая от пота, с участившимся дыханием. Молоденькая, рыжая Тонка – это было ее дежурство, быстро привыкла к новому распорядку. Теперь ванна всегда ждала Наоми и, сбросив одежду, она с наслаждением погружалась в горячую, пенную воду.
Как-то она спросила Тонку, давно ли та здесь.
– Третий год.
Худенькие, сильные руки Тонки массировали ей спину. В окне наверху виднелось только небо, и его рассеянный свет отражался от выложенных керамикой стен. Каждая из цветных плиток изображала картинку любви. Как заметила Наоми, сюжеты ни разу не повторялись.
– Я сама пришла сюда.
Выступающая верхняя губа придавала личику Тонки мышиное выражение. Не красавица. Но неплохая фигура и уверенная манера держаться давали ей шанс. В прошлом нищая девочка. Сейчас служанка, да. Но молодые ребята из окружения самого поглядывают с интересом. Остается, не спеша выбирать.
Все это Тонка выложила немногословно, ни на секунду не прекращая растирать полотенцем вымытую голову Наоми. Тут Наоми вспомнила:
– Тонка! Ты сделала?..
– Все готово, госпожа. Вы только обсохните...
Наоми просила у нее для своих упражнений одежду попроще. Теперь Тонка положила перед ней сверток. Свежевыстиранные, отглаженные штаны, две рубашки, куртка. Одежда юнги. Тонкое, прочное полотно. Она оделась перед зеркалом. Какое все легкое! Повернулась, прошлась. Здорово! У Тонки глаз – алмаз, так подобрала по фигуре. И как хорошо, что можно держать руки в карманах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
