выделены палатины (лат. palatini «дворцовые»), хотя некоторые исследователи и считают, что палатины возникли раньше — при Константине Великом, из расформированных преторианцев и гвардейской кавалерии, или же позже — при Валентиниане. Несмотря на свое название, палатины никогда, видимо, не были дворцовым войском, но лишь составляли высшую категорию мобильной армии, наподобие гвардейских частей современной советской/российской армии (от исп. — итал. guardia «охрана (правителя)»). Затем, когда после поражения и гибели в 364 г. в походе на персов императора Юлиана империя уступила Ирану часть территории, выведенные оттуда пограничные части были включены в походную армию под названием псевдокомитатенсов («мнимо-походных»). После завершения неудачной войны с персами для восполнения потерь новые императоры, братья Валентиниан и Валент, разделили каждый полк походной армии на две части — «старшую» и «младшую» (séniores и juniores). Старшие перешли к старшему брату, Валентиниану, а младшие — к младшему, Валенту. При этом были сохранены их старые названия (например: Equités Batavi séniores и Equités Batavi juniores), a численный состав каждой из новых половинок был доведен до нормы.[13]
С такой армией империя провела на протяжении IV в. не одну войну с внешними врагами. Иногда римские армии сражались друг с другом — тогда, когда либо не было согласия между правящими императорами-соправителями, либо же появлялся узурпатор — император-самозванец. Такие войны были, возможно, наиболее тяжелыми и кровопролитными, ведь здесь римской армии противостоял практически ничем не отличавшийся противник. Так, в битве около города Мурса в провинции Паннонии Второй 28 сентября 351 г. во время войны между императором Констанцием II и узурпатором Магненцием участвовало 80 000 и 36 000 солдат, соответственно, из которых на поле боя осталась почти половина (54 000). Но самым опасным противником было персидское войско, не только не уступавшее, но во многом и превосходившее римлян. Примером может служить прекрасно подготовленный восточный поход императора Юлиана. Юлиан перешел Евфрат с 65 000 лучших солдат империи 5 марта 363 г. Возможно, в это число не входят еще 30 000 воинов вспомогательного корпуса, производившего отвлекающий маневр на севере. В таком случае, общая численность войск походной армии Юлиана достигнет почти ста тысяч. Он с легкостью прошел по стопам своих предшественников, императоров Траяна, Люция Вера, Септимия Севера, Кара и Галерия, до столицы персов Ктесифона. Тут римляне наконец-то столкнулись с царским войском и не только были вынуждены отказаться от осады столицы, но начали быстрое отступление вверх по течению Тигра. Причиной тому были полностью разоренные земли позади, отсутствие тылового обеспечения и связи с войском, действовавшим на севере, слабость римской конницы. Несмотря на то что римская пехота не раз отражала атаки врага, чтобы завершить достигнутое разгромом основного войска персов, сил у Юлиана не было. 26 июня походные колонны римской армии едва выдержали решительную атаку врага по всему фронту. Тогда персидские катафрактарии и пехота со слонами чуть было не прорвали фронт римлян. В возникшей суматохе был убит и сам Юлиан. Спустя полтора месяца римляне с трудом добрались до своих пределов, и по условиям заключенного мира империя уступила Ирану значительные территории. Дело было, скорее всего, не в численности войск, а в их качестве: для длительного преследования потерпевшего поражение врага на просторах Месопотамии нужна не столько римская пехота, сколько массы конницы восточного образца. А их-то и не хватало в традиционной римской армии.
Внешние враги обычно численно во много раз превышали военные силы римлян, но рациональное командование и более высокие организация и дисциплина римской армии обычно компенсировали численное превосходство врага. Так, в 357 г. император Юлиан с 12-тысячным войском разбил у города Аргенторат (совр. Страсбург) 35-тысячное войско вторгшихся в Галлию аламаннов. Потери сторон составили при этом 247 и 8000[14] человек, соответственно. Весной 378 г. император Грациан во главе походных сил галльской префектуры (не больше 20 000 воинов) разгромил у местечка Аргентовария на полпути между Аргенторатом (совр. Страсбург) и Базилией (совр. Базель) большое войско аламаннов (от 40 000 до 70 000, по разным оценкам современников), из которого спаслись только 5000 варваров, а 30 000 остались на поле боя.[15] 23 августа 406 г. около этрусского городишка Фэзулы magister peditum Запада Стилихон во главе 20—30-тысячного войска разгромил, как сообщают древние, более чем 200-тысячное войско варваров (готов, сарматов, аланов, квадов), вторгшихся на территорию империи под командованием вождя Радагайса. При этом от трети до половины из них остались лежать на поле боя, остальные были взяты в плен. Из числа последних 12 000 знатных бойцов были приняты на римскую службу.[16]
Не всегда, впрочем, действия римской армии были столь удачны, иногда дело доходило и до настоящих катастроф. Наиболее крупное поражение позднеримская армия понесла 9 августа 378 г. недалеко от фракийского города Адрианополя. Тогда истомленная долгим переходом восточноримская армия под командованием императора Валента с марша, едва успев построиться в боевые порядки, вступила своим правым флангом в бой с поджидавшими ее около своего лагеря готами. Застрельщиками здесь был конный авангард — схола сагиттариев и схола скутариев под командованием Бакурия и Кассиона. К несчастью для римлян именно в этот момент неожиданно для них на ближайших холмах появилась конница — готская и союзная аланская — под командованием Алатея и Сафрака. Она с ходу, «блеснув, словно молния, вблизи высоких гор», понеслась на римлян в стремительной атаке «с такой скоростью, какую только можно было развить на такой небольшой дистанции», и «расстроила все стремительной рукопашной» (Amm. Marc. XXXI, 12, 17). Современные историки считают, что атака готской конницы была направлена на левый фланг римлян, однако текст Аммиана Марцеллина, чье сочинение является единственным источником по этим событиям, не требует именно такой реконструкции. Следует учесть, что конница в ту эпоху предпочитала атаковать врага, обходя его справа — так, чтобы подставить ему свой левый фланг, прикрытый щитами.
Следовательно, возможны два вида атаки: (1) по краю левого фланга противника с заходом к нему в тыл и (2) по фронту противника, начиная с его правого фланга с переходом к центру и его левому флангу. О какой-либо попытке готской конницы зайти в тыл римлянам в самом начале сражения Аммиан не говорит ни слова. Более того, после этой сокрушительной атаки конница варваров вообще больше не фигурирует в тексте Аммиана. Создается впечатление, что, выполнив свою основную задачу, она отошла с линии атаки. Бой к моменту появления готской конницы завязался только на правом фланге римлян и именно его ход, судя по тексту Аммиана, расстроила атака готской конницы. Поэтому текст
