Он часто летал в Хьюстон, но на всякий случай уточнил прогноз погоды на время полета и обстановку в аэропорту. В его пилотской кабине был установлен навигатор «Гармин», а на планшет закачана пилотская инструкция по каждому штату США и данные об авиационных сервисных центрах. При желании он мог всем этим воспользоваться прямо в пилотской кабине. Тем не менее для пущей безопасности Дент всегда делал бумажную распечатку, которую брал с собой: информацию, касающуюся взлета, запланированного места приземления и запасного аэропорта. И наконец, звонил в Управление воздушных перевозок и сообщал план предстоящего полета.
Выйдя из ангара, Дент произвел предполетную проверку самолета, прекрасно зная, что Голл уже все это сделал. Пробравшись под крылья, он взял пробы керосина из пяти различных отверстий, чтобы лично убедиться, что в топливных баках не собралась вода. Эта трудоемкая процедура требовала времени, однако Дент лично знал одного парня, который как-то раз пренебрег ею. Финал был печальным – парень разбился.
Убедившись, что крылатая машина готова к полету, Дент подняв вверх большой палец, сообщая Голлу, что все в порядке. После чего вернулся в уборную. Здесь он ополоснул лицо холодной водой и проглотил три таблетки аспирина, запив их остатками кофе, который оказался не таким уж и горячим, как хвастался Голл, однако был вдвое крепче обычного. И после всего, следуя совету Голла, закапал в глаза капли, чтобы устранить красноту. Впрочем, не особенно полагаясь на медицину, он надел солнечные очки.
Когда Дент наконец вышел из ангара, три пассажира уже ожидали его на бетонированной площадке, стоя плечом к плечу.
Больного он угадал сразу. Им оказался высокого роста пожилой мужчина с землистого цвета лицом, какое обычно бывает у больных раком, проходящих курс химиотерапии.
На мужчине были летние брюки без стрелок и спортивная куртка, которые болтались на нем как на вешалке. На лысой голове – бейсболка. Тому, скорее всего, было далеко за шестьдесят.
В центре этого трио стояла привлекательная уже немолодая женщина, на вид почти ровесница своего мужа. Но в ней было что-то такое…
Дент невольно замедлил шаг и вскоре застыл как вкопанный. Затем снова посмотрел на мужчину и попытался представить себе, как тот выглядел, когда был здоров и лет на двадцать моложе. Черт побери! Да это же Говард Листон!
Ошибки быть не могло, потому что рядом с ним стоя-ла его жена Оливия, которую Дент хорошо помнил. Она явно не жалела времени и денег на то, чтобы хорошо выглядеть даже в своем возрасте. Почти так же стройна, как и в молодости, лишь слегка располнела в талии. Волосы чуть светлее, чем раньше. Правда, кожа вокруг рта и под подбородком была уже не такой упругой, как без малого двадцать лет назад. А вот лицо сохранило прежнее высокомерное выражение.
Дент несколько секунд смотрел на них, затем оглянулся через плечо. Голл стоял в дверях своей конторки, с любопытством наблюдая за происходящим. Перехватив колючий взгляд Дента, он поспешно скрылся в рабочем кабинете и закрыл за собой дверь. Дент поклялся, что непременно скажет ему пару ласковых, но сделает это позже. Сейчас же он снова посмотрел на Листонов и подошел ближе.
– Это что, шутка? Если это так, то я не понял юмора.
Оливия повернулась к молодой женщине, стоявшей по другую сторону от мужчины.
– Я же говорила тебе, что этого лучше не делать!
Молодая женщина сделала два шага вперед.
– Это не шутка, мистер Картер. Нам нужно срочно попасть в Хьюстон.
– Между двумя городами проложена прекрасная автодорога.
– Отец плохо переносит долгие переезды на машине.
– Отец?
Его собеседница сняла большие солнечные очки, скрывавшие едва ли не треть лица.
– Я Беллами. Помните меня?
Конечно же, он помнил ее. Неужели это Беллами? Сестра Сьюзен? Раньше она походила на пугливого котенка и всегда скрывалась из вида, куда бы он ни приходил. Тощая, неуклюжая, с брекетами на зубах и прыщиками на лице. Неужели это она?
С тех пор фигура Беллами приобрела женственные округлости. Кожа лица стала чище, зубы выровнялись. Одета неброско, но дорого. Темные блестящие волосы собраны в «конский хвост», их кончики аккуратно подстрижены. Все вместе это составляло элегантный ансамбль.
Одна беда: на ее попке не растопишь и кубика льда.
Она излучала ту же надменность, как и ее родители, и, что еще хуже, надменность эта была направлена на Дента Картера. Оливия смотрела на него так, будто сегодня утром он забыл принять душ. Старик же либо был слишком слаб, либо просто не желал разговаривать с ним. Что касается Беллами, то ее командирский тон моментально вызвал у Дента раздражение, хотя она и сказала всего-то несколько слов.
Нет, он не позволит им помыкать собой. Во всяком случае, не допустит повторения того, что было когда-то…
– К юго-востоку от центра города есть прекрасный коммерческий аэропорт, – сообщил он, обращаясь к Беллами. – Или вы не слышали об огромных современных самолетах? Они по нескольку раз в день совершают рейсы в Хьюстон.
На его сарказм она ответила улыбкой, в равной степени язвительной.
– Да, мы в курсе. Спасибо за предложение. Но для отца было бы сущей пыткой проходить предполетный досмотр. Мне сказали… – Беллами посмотрела на ангар, где Голл затеял игру в прятки, скрывшись в своей конторке. – Мне сказали, что у вас есть самолет и вы берете пассажиров. Я согласилась с вашими условиями и заплатила аванс.
А в деньгах он действительно нуждался. Для Листонов две с половиной тысячи долларов – пустяк, карманные расходы. Для него же они означали возможность заплатить за электричество, купить продукты, погасить очередной взнос за самолет. Эх, зря он не запросил больше! Но и Голлу он еще всыплет по первое число за то, что тот не сказал ему, что это за пассажиры. Это же надо так его подставить! И о чем только этот старпер думал?
А что вообще себе думали Листоны? Почему выбрали именно его, почему предпочли воспользоваться его самолетом? Ведь им по карману самые дорогие авиакомпании! Вряд ли этим снобам ни с того ни с сего взбрело в голову завести с ним дружбу.
Лично он не желал иметь с ними никаких дел.
Увы, но как ни крути, а Голл был прав, вспомнив поговорку про дареного коня. Если они готовы терпеть его общество, ему ничто не помешает последовать их примеру. Тем более что до Хьюстона лету всего ничего.
Дент нехотя повернулся к Говарду Листону. Что поделаешь, жизнь заставит сделать и не такое.
– Когда вам нужно быть на месте?
– Нам назначено на два часа.
– Мы прилетим туда гораздо раньше. У вас будет полно свободного времени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
