нам зайти в магазин и купить воды.
— Сначала пробежим, а потом пейте сколько хотите, — говорила она.
Мы даже не взяли с собой кепки, солнце стало напекать мне голову, сил уже не было.
Спустя десять минут я начала чувствовать сильную тошноту, но не обратила на это внимание, позже появился шум в голове. Казалось, что миллионы голосов собрались в моей голове и повторяют одно и то же. Появились чёрные пятна перед глазами, всё начало темнеть. Я не видела ничего, просто продолжала бежать вперёд. Я хотела крикнуть, но не могла, как будто что-то мешало мне. Звон в ушах…
* * *
— Я же говорила, что не надо бежать в такую жару, посмотри на неё! — крикнула Линда.
— Да, я виновата, лучше бы сходили на экскурсию, — ответила мама.
Открыв глаза, я увидела, что лежала на кровати в нашем номере, около меня стояли Линда и мама, а на моей голове была мокрая тряпочка.
— Эмма, ты очнулась! — крикнула мама и начала меня обнимать.
Линда не сказала ни слова, только кинула на меня свой недовольный взгляд.
Я ничего не помнила, память стёрлась с того момента, как я начала бежать. Скорее всего, у меня был солнечный удар, потому что я была без кепки.
— Может, сходим перекусить? — предложила Линда.
— Посмотри на свою сестру, разве она в состоянии куда-то идти?
— Да, я уже давно проголодалась, — ответила я. Я, правда, очень сильно проголодалась, но не хотелось никуда идти: тошнота ещё не прошла, и голова кружилась.
Я встала с кровати, и у меня снова потемнело в глазах. Я поняла, что у меня действительно нет сил.
— Нет, идите без меня, я лучше отдохну, — ответила я.
— Хорошо, мы тебе принесём еду, — сказала мама.
* * *
Мне принесли бутерброды с холодным чаем. Я была в номере одна, мама с Линдой ушли в кафе.
Прошло два часа, а их не было, я пыталась позвонить Линде, но она не отвечала на звонки. Мне было страшно, в голову лезли неприятные мысли.
В номер вбежала мама, она была очень напугана. Её тёмные кудрявые волосы были все перепутаны, лицо было бледное, как у той странной девочки. По выражению её лица было понятно, что произошло что-то страшное. Я не хотела знать, что случилась, потому что боялась узнать страшную правду. Я чувствовала, что что-то случилось с Линдой
— Что случилось? — дрожащим голосом спросила я.
— Линда пропала! — крикнула мама. — Я заказала еду, мы сидели и разговаривали. Потом Линда сказала, что отойдёт на пару минут, в итоге прошло два часа, а её до сих пор нет.
— Пошли её искать!
— Нет, это бесполезно, я уже обыскало всё, остаётся только ждать.
— Может, с ней что-то случилось?
— Я не знаю, что с ней может случиться, она не в первый раз уезжает так далеко от дома. Давай подождём до вечера? — предложила мама.
* * *
— Уже десять вечера, где она? Что с ней случилось? — мама плакала, я тоже была грустна. Линда пропала днём, всё это время она не отвечала на звонки, мы очень за неё переживали.
— Мам, не волнуйся, может, она скоро вернётся, — я пыталась успокоить её. Но не могла понять, как чувствует себя родитель, у которого пропал ребёнок. Дети — это самое дорогое, что есть у взрослых.
Через десять минут открылась дверь в наш номер, и на пороге стояла Линда. Она улыбалась. Такое ощущение, что она вышла на пять минут, а не пропала на полдня. На ней не было ни единого синяка, ни следов от побоев и песка на одежде.
— Где ты была! — крикнула мама вся в слезах, она плакала очень долго. Я себя сдерживала всё это время, я верила в то, что всё может обойтись.
— Я вышла на две минуты, потом вернулась в кафе, а тебя там не было. Это я хотела спросить, где ты была? — дерзким голосом ответила Линда.
Моя сестра очень сильно изменилась. До поездки в Каракас она была очень добрая, но эта поездка её преобразила. Она стала чаще грубить нам с мамой, а самое главное это то, что она перестала общаться со мной.
— Я полчаса тебя ждала, потом я два часа искала тебя по улице, на звонки ты не отвечала. Ответь, где ты была? Это незнакомый мне город, я здесь ничего не знаю, только ты можешь нам объяснить, где находится то, что нам надо.
— Я не обязана вам ничего рассказывать! — крикнула Линда и удалилась в ванную.
* * *
— Эмма, ты спишь? — тихо спросила Линда.
Я открыла глаза. На часах было ровно два часа ночи, мама спала, а Линда стояла около моей кровати и пыталась меня разбудить.
— Мне надо тебе кое-что рассказать, только никому об этом не говори, а особенно маме, хорошо? — продолжила она.
— Хорошо, — ответила я.
— Я должна тебе кое в чём признаться, — начала Линда. — Всё это время я вас обманывала.
— Ничего не понимаю…
— Я уволилась с работы уже давно и стала заниматься очень плохими делами. Нам всем угрожает опасность, я хочу, чтобы ты была к этому готова.
— К чему?
Я не понимала, что происходит. Моё сердце забилось так сильно, что казалось, как будто оно скоро выпрыгнет из меня. Я испугалась.
Глава 3
Я проснулась от сильно стука в наш номер. Оглянувшись, я увидела, что кровати Линды и мамы были пусты. Наши сумки были полностью перевёрнуты, мамин кошелёк лежал около моей кровати. Я открыла его и заметила, что там нет денег. Но больше всех меня поразила то, что в углу нашего номера лежал нож.
Дверь открылась, в комнату вбежала перепуганная женщина. Она взяла меня за руку и куда-то повела. Я не смогла произнести ни слова и просто шла за ней.
— Что происходит? Вы кто? — спросила я, спустя пять минут.
Женщина остановилась и отпустила мою руку. Когда она повернулась, я заметила её заплаканные глаза, и сквозь слёзы она сказала:
— Нам нужно идти, доверься мне, твои мама и сестра в опасности, мы можем опоздать.
Она разговаривала со мной на английском языке, что показалось мне очень странным. Родной язык в Венесуэле — это испанский. Хотя она могла быть туристом из Америки, как и мы. Но откуда она знает нашу семью? Я ничего не понимала, пока не вспомнила наш разговор с Линдой.
— Стойте! Мне нужно вам кое-что рассказать, — крикнула я женщине.
— Давай быстрей! У нас мало времени.
— Вчера у нас был разговор с Линдой, — начала я. — Она
