С технической стороной проблем возникнуть не должно. Объем первоначальных инвестиций в русский ресторан, по оценкам Даниэля, порядка $100–200 тыс. (зависит от того, придется ли покупать землю или получится обойтись долгосрочной арендой). Основной статьей расходов будет не изысканный и продуманный до мелочей дизайн (не избалованные общепитом бразильцы смотрят прежде всего на кухню и лишь потом на стены), а холодильное и кухонное оборудование. Бразильская рабочая сила очень дешевая, поэтому косметический ремонт заведения обойдется в копейки. Гибкая система кредитов позволит купить всю мебель в кредит на фабрике по ценам производителя.
– Я сделаю упор на транслирование московского клубного опыта. К примеру, составлю хорошую коктейльную карту-бразильцы в большинстве своем не знают, что такое «Текила-бум» или «Б-52», пьют по большей части водку с энергетиками, – говорит Даниэль.
Правда, полностью московский опыт передать не получится: в Бразилии невозможен фейсконтроль в том виде, в каком он существует в России: засудят за дискриминацию.
Не просто цирк
Коренная москвичка Юлия Симонова выросла в семье циркового артиста-дрессировщика. В советское время он готовил соответствующие кадры для дружественных Кубы и Вьетнама, сама же Юля объездила с труппой все союзные республики. В 1996 году, когда цирковое искусство в России пребывало, мягко говоря, в неважном состоянии, бразильский режиссер Аугусто Стеванович пригласил русскую артистку ставить новое шоу, и она недолго думая согласилась. Шоу удалось, Аугусто и Юлия объездили с ним всю Латинскую Америку, кроме того, у них появился сын Алан.
Сейчас у цирка Юлии и Аугусто нет конкурентов – в одной только Бразилии на его представлениях побывали около 2 млн зрителей. Секрет – в синтезе традиций русского цирка шапито с элементами варьете и многолетнего опыта латиноамериканских гастролей. Обязательным условием является участие российских артистов, которые специально приезжают в Бразилию на два-три месяца.
– В нашей труппе есть акробаты, жонглеры, много иллюзионистов, воздушных гимнастов, клоунов, а также артистов классического и современного бального танца. Ряд наших программ не имеет аналогов в Бразилии, а может, и во всем мире – знаете, такое своеобразное сочетание варьете и традиционного цирка, – поясняет Юлия.
Одна из причин успеха – часть билетов реализуется среди малоимущих, поэтому цирк получает поддержку со стороны городских префектур: это и компенсация затрат, и хорошие места для установки шапито, и помощь в распространении билетов. К слову, попасть на шоу может практически любой, цена билета не превышает 20 реалов (около $10).
– Надо сказать, мы с большим трудом справляемся с расходами, связанными с приемом и размещением артистов, затратами на перелет, поездками по Бразилии, перевозкой инвентаря и оборудования. Перемещаемся с помощью шести грузовых прицепов, двух средних грузовиков и двух трейлеров, в которых размещаются административная часть и гримерные. Когда прибываем на место, нанимаем персонал, порядка 40 человек: электриков, водителей, плотников, буфетчиков, билетеров, ассистентов и прочих, – рассказывает Юлия.
Главная забота – найти компании, которые могли бы спонсировать турне в Аргентине, Чили, Парагвае, Венесуэле. Остальная финансовая часть под силу и самим хозяевам цирка.
– Чтобы уменьшить расходы по аренде, мы много вложили в транспорт, электрогенераторы, оборудование для наружного и внутреннего освещения, звуковую аппаратуру, два больших каркаса для шатра, купили холодильное оборудование для буфета, установки для попкорна. На все ушло около $1 млн. В костюмы и инвентарь для иллюзионистов вложено приблизительно $100 тыс. Основные затраты – зарплата персонала, обслуживание оборудования, реклама. Постоянные расходы достигают $30 тыс. в месяц. У нас есть большие планы по созданию в Гоянии центра для постановки цирковых программ, а также цирковой школы. Для работы в этом центре мы опять-таки планируем привлечь управленцев и преподавателей из России, – говорит Юлия.
Мясо и кофе
30-летний Антон Косыгин занимается традиционным бразильским бизнесом – мясом. В Латинскую Америку сибиряк Антон, окончивший Университет управления в Москве, попал случайно: искал работу на руководящей позиции в проекте, предложили Бразилию. Семьи у Антона на тот момент не было, ничего в России не держало, поэтому он с легкостью сорвался и уехал. Язык учил уже на месте. Сейчас живет в съемной квартире в Гоянии, есть постоянная виза – фактически вид на жительство, так что не исключена возможность ПМЖ.
– Первый раз я приехал в Бразилию в конце 2005 года, меня пригласили работать в российско-бразильском проекте, связанном с производством и экспортом мяса. Предыдущий опыт работы был разнообразен: финансы, картография, энергетика, недвижимость. Это сильно помогло в период входа в проект и изучения бразильской специфики. Сейчас наш оборот трейдинга составляет 1000 тонн в месяц, в переводе на финансовые показатели это около $2 млн, – рассказывает Антон.
Благодаря своему климату Бразилия стала одним из основных производителей сельхозпродукции в мире, и организация профильного трейдингового офиса здесь вполне логична.
– Внешне бизнес выглядит просто: подписание контрактов с поставщиками и покупателями, производство и отгрузка продукции, отслеживание оплат. Но на практике сталкиваешься с огромным количеством специфических трудностей. Бразильцы легкомысленно относятся к договоренностям и даже письменным контрактам, при изменении ситуации на рынке и появлении каких-то трудностей производители готовы затягивать производство и отгрузку продукции под любыми предлогами, – говорит Косыгин. – В то же время личные отношения имеют большое значение, много сложных вопросов можно решить, уйдя от делового контекста в приятный для собеседника дружеский разговор. Огромная проблема для ведения бизнеса – дефицит компетентного и даже просто думающего персонала. В этот проект я решил набрать молодых людей без опыта работы и угадал. В качестве критерия отбора предлагал решить простые математические задачки, фактически на устный счет. Из 50 человек с высшим образованием отобрал 5, обучил их и теперь имею рабочую команду.
Вкладываться в мясной бизнес в Бразилии – беспроигрышный ход. По данным тамошних источников, за девять месяцев этого года бразильцы только в Россию поставили говядины на сумму $631 млн, свинины – на $416 млн и мяса птицы – на $109 млн. При этом Россия, как и многие другие страны, зависит от импорта сельхозпродукции, так что основная статья бразильского экспорта всегда будет востребована.
– Из сложностей могу отметить необходимость знать португальский, так как по-английски здесь почти никто не говорит, исключение – разве что Сан-Паулу и Рио. Также упомяну непредсказуемость экономической политики. Сейчас страна увлечена биотопливными проектами и поддержанием комфортных условий для банковской олигополии – все это вредит среднему и крупному бизнесу, связанному с экспортом, – считает Антон.
Москвич Алан Кусов занимается кофе – другим бразильским продуктом-брендом. Кофе – выходец из Африки, но сегодня Бразилия дает до трети его мирового экспорта. Более того, она председательствует и задает тон в Международной организации по кофе (МОК).
– Под контролем МОК находится порядка 80 % мировых запасов и производства кофе. В последние годы взят курс на рост цен на кофе-бобы и доведение их до уровня конца 80-х годов. Бразилия в этом играет решающую роль, – рассказывает Алан.
Знакомство Алана с Бразилией началось в 1999 году, когда он вместе с партнерами учредил Кофейную производственную компанию в Москве. Основными поставщиками, естественно, стали бразильские фирмы. Правда, качество поставляемого кофе было далеко от желаемого, и в 2002 году Алан отправился в Бразилию изучать ситуацию на месте. Бразильцы с гордостью показали Кусову несколько плантаций, дающих прекрасный, но, увы, неприемлемо дорогой кофе. С учетом доставки и налогов наценка компании Алана составляла бы не более 10 %. Кроме того, бразильский реал рос по отношению к доллару, при том что контракты заключались именно в американской валюте, а кофе на рынке Бразилии продолжал дорожать. Поэтому москвичи приняли решение наладить собственное производство.
– Начались мои решительные действия с регистрации компании в Бразилии. Это стоило не так дорого, около $2 тыс., и длилось недолго – около двух недель. К инвесторам из-за рубежа здесь отношение очень радушное. Предварительно мы договорились с бразильцами, которых мне рекомендовали друзья, о покупке плантации в 350 км южнее столицы Бразилиа. Тогда я еще не знал, как бразильцы относятся к своим же обещаниям. И потянулись месяцы ожидания, – вспоминает Алан.
Все российские бизнесмены сходятся на том, что бразильцы непунктуальны и не любят отчетности.
