- Оденься прежде, балерина... Срамотой отсвечиваешь. Не буду же я тебе такой все на кухне рассказывать!
- Сейчас, сейчас, Миколушка. Сейчас оденусь, - Лариса выбежала.
А он пьяно уставился на три новенькие десятки. Он понимал, Лариса положить их туда не могла. За себя тоже был спокоен. Отец? Так он уже полгода не встает. Кто? Какой-то бред. Продолжение вымысла?
Микола перевел взгляд на заполненный коньяком стаканчик, взял его и, не раздумывая, выпил. И сморщился, закрыв глаза. А когда снова посмотрел в раскрытую шкатулку, то увидел: там появилась новенькая пятерка.
Он не видел, каким образом она там очутилась, хотя не сомневался мгновение тому назад ее там не было.
От сознания фантастичности, даже дикости происходящего хмель из головы как ветром выдуло. Мозг напряженно заработал. Микола посмотрел с подозрением на стаканчик, торопливо вылил в него остатки "Наполеона" и, не отводя глаз от шкатулки, выпил. Там появилась новенькая трешка. Заметить, как это все происходит, ему не удалось, но сомнения исчезли.
В кухню вбежала возбужденная Лариса в легоньком ситцевом халатике. Сразу же заглянула в шкатулку.
- Ой, да ты еще положил? Спокойно, Миколка! Рассказывай. Теперь мы прекрасно доживем до конца месяца. Рассказывай же. Ты получил гонорар? За что? Дай почитать. Кто тебе печатал?
- Ларисочка, оставь меня в покое... Собственно, что тебя разволновало? Ну, появилась копейка... Неужто такое, ах, событие?..- Микола медлил, понимая, что прежде всего ему самому надо во всем разобраться и самому успокоиться. - Так, в одной редакции попросили поработать... внештатным... Закончил же я литинститут, есть у меня и вкус и опыт...- безбожно врал Микола. - Толком еще не знаю, как они мне заплатят, но обещания были заманчивые...
- Ну, зачем такой дорогой коньяк покупал? Бешеные ведь деньги. Он же рублей пятьдесят стоит? Да? А с кем ты пил? В какой редакции?
- Все-то тебе расскажи... Обойдешься пока. Ты же знаешь, я суеверный. Настанет время, обо всем узнаешь. Главное - все хорошо.
Микола взял стаканчик, сполоснул его под струей теплой воды, сложил и бережно положил в карман.
- Устал я сегодня. Давай ужинать. Я пораньше лягу спать. Заслужил.
- Пьяный ты сегодня, как зюзя, - ласково сказала Лариса.
Всю ночь Микола провел в напряженных и болезненных размышлениях и сопоставлениях. Он делал вид, что спит. Лежал с закрытыми глазами и припоминал все до малейших подробностей, начиная со встречи со своим сероглазым "двойником" и до появления очередной трешки. Связь между выпитым коньяком и появлением денег была несомненной.
"Квази-рези-мези... с выраженным управляемым перемещением рабочего агента... Квази-рези-мези... Пылесос истории... Ну, Жора, ты даешь! Где же тебя искать? И нужно ли тебя искать? Ты не просил тебя искать? И не сказал, что будешь искать меня... Квази-рези-мези... Экспериментатор... Пылесосных дел мастер..."
- Миколка, ты не спишь?
"Если это действительно так, то... Нет, так просто не может быть! Это фантастика! Я лишку выпил. Пиво с "Наполеоном" никогда раньше не пил и одурел с непривычки. Бред? Но Лариска... Она-то трезвая..."
Он был готов вскочить и бежать среди ночи к друзьям, поднять на ноги соседей, только бы выцыганить под любым предлогом бутылку любого спиртного, наполнить блестящий "солнечный стаканчик" и выпить. А может, нужен только "Наполеон"? Вполне возможно.
- Ты с таким трудом дышишь. Ты не спишь, Миколка?
Ему никак не удавалось разобраться в том, что произошло, но понимал попал в такую ситуацию, которая не может не подарить ему хотя бы временной радости. Временной? Почему временной? Лишь потому, что ничего нет вечного в этом мире? Как пришло, так и уйдет? Какая несправедливость! Как несправедлива жизнь!
- Ты завтра идешь на работу?
"Какая может быть работа завтра? Тут такие события раскручиваются. Нужно во всем поскорей разобраться. За подкладкой пиджака припрятана от Лариски десятка... Мало. О "Наполеоне" нечего и думать...
А если система работает на чем-либо подешевле. Надо проверить все - от пива и сухих вин до водок и разных коньяков. Но в десятку никак не уложиться. Господи, как говорила моя мама, почему люди бывают бедными? Потому что глупы? А почему бывают глупы?.. Потому что бедны? Всю жизнь считаешь копейки и зависишь от них. Вот и сейчас. Такой казус случился, такой многообещающий эксперимент. Да тут и сотни не жаль. Так нет же! Дудки! Нищета проклятая! Надо бы у Лариски еще одну десятку взять. В конце концов, если все ладно будет, то и назад вернется. А если нет, то не обеднеем".
Ночью вспомнил о том, что забыл хотя бы заглянуть в комнату отца. Но...
"Батя простит. Но я и так не каждый день с ним вижусь. И он без меня не скучает. Лежит себе, телевизор смотрит. И почти ни с кем не разговаривает. Даже с внуком. А следовало бы деду больше общаться со своим внуком. Говорят, что общение с детьми лечит и омолаживает. Скажу об этом батьке. А то лежит и только кашляет. Старый уже... Лариска говорила, что покормила его и все сделала... Значит, все в порядке..."
- Тебе не холодно? Может, форточку закрыть?
"Так что же получается, если с умом, то - живые деньги... Как в кабине космического корабля - регенерация, круговорот и взаимный обмен газов, воды... Безотходное производство... Обалдеть можно. Ну, Жора, ты даешь! А если пить чужое? Вот тебе и заработок? Господи, уже утро?"
...Из рубанка вырываются красивые завитки ароматных стружек. А Витька Кисляк, - такая фамилия у рябого с веснушками соседа по верстаку, - коварно накидал ему полную пазуху стружек с опилками. Они тогда здорово подрались, до крови. Разнимать их прибежали два преподавателя училища. А Микола, еще слабый паренек, безуспешно дергался в сильных руках и истерично со слезами кричал: "А за что он меня? Пускай себе опилки напихает! А зачем он мне? Я ему полный рот стружек набью! Гад этакий! За что он меня?!" Витька Кисля к стоял возле верстака, его никто не держал, вытирал разбитую губу и виновато повторял: "Я просто пошутил. Я всем опилки за пазуху кидал. Все только смеялись... Я просто пошутил..."
Едва не задохнулся Микола в куче свежих опилок после своей первой в жизни "настоящей" выпивки. Искал тогда бригадира лесопильного цеха. У того была припрятана бутылка самогонки, а до обеда оставалось пятнадцать минут. Вот взрослые ребята и послали за ней его, "салагу", который только что выдул свою первую трудовую поллитровку. Наказали, чтобы он напомнил еще Володьке, что его ждут в паркетном цеху. Микола не заметил открытого люка в машинное отделение пилорамы. Шел, широко расставляя неслушающиеся ноги, споткнулся о вмерзлую березовую колоду и прямо головою вниз полетел в квадратный проем. Спасло то, что, зацепившись за лестницу, упал, погрузившись в свежие опилки. Но именно это чуть его не погубило. Он глубоко вдохнул в опилках, как под водой, и стал задыхаться. Вытащил его бригадир, на счастье заметивший пике Миколы. Парень уже посинел от судорожного кашля и рвоты. Врача не вызывали. И вообще никому ничего не сказали. Обмыли салагу, влили в него еще полстакана самогона и положили спать за штабелями паркета...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
