На Циммервальдской и Кинтальской конференциях Ленин был представителем левого крыла интернационалистов. Их было в то время за границей незначительное меньшинство, громадное большинство социалистов было настроено патриотически. Владимиру Ильичу пришлось пробивать брешь в толстой стене почти всеобщего непонимания.
В 1916 г. Ленин написал книгу «Империализм как новейший этап капитализма».
С революцией 1917 г. Владимир Ильич сразу же стал рваться в Россию, но это не так-то легко было осуществить в то время. Троцкий, поехавший через Англию, был задержан там. После нескольких более или менее неисполнимых планов Владимир Ильич решил поехать через Германию в «запломбированном» вагоне. Этот «запломбированный» вагон был в то время сильно использован всеми врагами Владимира Ильича и большевиков: их клеймили как изменников, пошедших во время войны на соглашение с враждебным нам германским правительством. Между тем соглашение состоялось лишь в том, что такие-то проедут через Германию, но при полном отказе с кем бы то ни было в этой стране видаться или говорить. Для того-то и была выбрана форма «запломбированного» вагона.
Едучи в Россию, Владимир Ильич был совершенно не уверен, что не будет там арестован правительством Милюкова, более того, был почти убежден, что этот арест произойдет. Но оказалось, что он, благополучно проехав через Стокгольм, проехал так же благополучно и через Финляндию, вплоть до границы с Россией, до станции Белоостров, где был встречен некоторыми партийными товарищами, вместе с которыми приехал вечером 2 апреля (старого стиля) в Петербург. Здесь, на Финляндском вокзале, ему была устроена торжественная встреча.
Владимир Ильич обратился к товарищам с броневика с краткой речью. Он отмечал, что революция, свергнувшая трон Романова, ничего не дала рабочим и крестьянам и что Временное правительство, — как кадетское, так позднее на половину эсеровское, — ничего дать не в состоянии и должно быть свергнуто. В том же смысле писал он решительно и в «Правде». Первый опыт восстания в июле, от которого коммунистическая партия удерживала, был неудачен: многие выдающиеся большевики были арестованы Временным правительством. Владимир Ильич и Зиновьев, чтобы не подвергнуться этой участи, которая для Владимира Ильича особенно могла оказаться роковой, решили скрыться.
В это время, как Владимир Ильич отмечал впоследствии, укрывать человека его убеждений могли лишь рабочие, и оба они скрывались сначала в квартирах рабочих в Петербурге, потом в Сестрорецке и, наконец, в Финляндии. Пришлось прибегнуть ко всем формам нелегального житья, к гримировке, парикам, чужим паспортам; пришлось часто менять квартиры, ездить за кочегарами на паровозе, скрываться в шалаше. Но и оттуда Владимир Ильич следил за жизнью партии, писал статьи и письма в ЦК. В этот период он начал книгу «Государство и революция», законченную позднее. Видя, что влияние большевиков растет среди рабочих, авторитет же Временного правительства все больше расшатывается в массах, — Владимир Ильич стал настаивать на необходимости без дальнейший проволочек восстания против Временного правительства.
Ко времени созыва II Всероссийского съезда Советов Владимир Ильич приехал нелегально в Питер и принимал лично участие в заседаниях ЦК. Восстание было решено и состоялось 25 октября (старого стиля). В этот день вечером на первом заседании II съезда Советов было заявлено о захвате власти коммунистической партией и о свержении Временного правительства. Владимир Ильич выступил с провозглашением Советской Социалистической Республики и ее первых двух декретов: о прекращении войны и о том, что вся помещичья и частновладельческая земля поступает в безвозмездное пользование трудящихся.
Строительство новой советской власти началось среди чрезвычайных трудностей: почти вся интеллигенция и все советские служащие объявили ей бойкот. Конституирование правительства без сотрудничества других партий и направлений вызвало разногласие и в ЦК коммунистической партии. Но Владимир Ильич был решительно против всякого сотрудничества, он твердо верил в массы, в то, что пролетариат сможет управлять и сам государством, что на деле, за работой, он будет расти и учиться неизменно быстрее. Но такое конституирование правительства из людей одной коммунистической партии, опытных в революции, но совершенно неопытных в строительстве государства, возложило громадную работу и ответственность на Владимира Ильича, стоявшего во главе нового правительства как председатель Совета Народных Комиссаров. Ему пришлось самому направлять работу во всех отраслях, — начиная с военной и кончая продовольческой или просвещенской. Гражданские войны, голод и хозяйственная разруха в результате как тех потрясений, так и предшествовавшей им мировой войны, — все это требовало колоссального напряжения энергии и сил от Владимира Ильича, стоявшего во главе правительства. Сильно подорвало здоровье Владимира Ильича покушение на него эсерки Каплан 30 августа 1918 г. во дворе завода Михельсон, где Владимир Ильич выступал на митинге. Ранения, причиненные ему Каплан, едва не стоили Владимиру Ильичу жизни.
По инициативе Владимира Ильича и опять-таки при сильном сопротивлении части ЦК партии был заключен в 1918 г. так называемый Брестский мир с Германией. Была создана крепкая и боеспособная Красная армия, одержавшая победу в гражданских войнах. С окончанием гражданских войн стало налаживаться хозяйство страны. Но самая многочисленная часть населения — крестьянство, наиболее истощенное войнами и суровым военным коммунизмом, нуждалось в отдыхе, нуждалось в более нормальных условиях, в которых оно могло бы выбиться из хронической голодовки, смогло бы приступить к восстановлению хозяйства. Владимир Ильич понял железную необходимость изменения политики в этом смысле и ввел вместо продразверстки продналог. Он ввел так называемую новую экономическую политику, разрешившую частную свободную торговлю, давшую возможность крестьянству и широким слоям населения искать самостоятельно тех средств существования, которых государство не могло еще дать им.
В то же время Владимир Ильич настаивал на развитии предприятий государственного типа, на электрификации, на развитии кооперации. Он указывал, что в ожидании мировой пролетарской революции надо, удерживая всю крупную промышленность в руках государства, частично, понемногу осуществлять социализм в одной стране.
Но колоссальная перегруженность Владимира Ильича работой начала сказываться на его здоровье: он стал страдать головными болями и бессонницей. Врачи находили сначала лишь общее переутомление и рекомендовали продолжительный отдых. Но воспользоваться таковым не давали Владимиру Ильичу как условия существования СССР, требовавшие напряженной работы от правительства, так и его собственный характер, строгое отношение к себе, ко взятым на себя обязанностям, ежеминутная забота о том, как все обстоит в государстве, неумение отвлечься вполне, отдохнуть: он сам жаловался, что на прогулках думает все о тех же делах. И болезнь стала прогрессировать. 25 мая 1922 г. его постиг первый удар. Полный отдых и внимательное лечение поставили его на ноги к осени, и с октября этого года он вернулся к занятиям; но сравнительно с прежними они были сильно сокращены, Владимир Ильич только около двух месяцев смог выдержать их. В последних днях ноября он слег. В эти месяцы — до марта — он получал еще, хотя и в самых общих чертах, осведомление о делах и диктовал секретарю свои последние статьи.
В марте с ним произошел второй удар, лишивший его употребления речи, которая, несмотря на усилия врачей и на то, что физически Владимир Ильич за лето поправился, не возвращалась уже до самой кончины — 21 января 1924 г. в 6 ч 50 мин вечера. Смерть наступила почти внезапно, ничто не предвещало такого близкого конца. Вскрытие обнаружило полную изношенность артерий мозга, в то время как общий артериосклероз отмечался у Владимира Ильича лишь в умеренной степени.
Тело его было набальзамировано и положено в Мавзолей на Красной площади.
Ленин — «царь крестьян и рабочих»
Очерк журналиста и литератора Г. Попова. Опубликован в книге «Стремящимся в Россию…», Берлин, издательство «Наши проблемы», 1924 г.5
В последний раз ныне покойный Ленин публично выступил в ноябре 1922 г. на торжественном заключительном заседании Советов в Большом театре6. Вскоре затем он окончательно устранился от государственных дел.
Это последнее выступление Ленина было весьма знаменательно. Год с лишним он ни разу не говорил перед большим собранием — в пять-шесть тысяч человек. Незадолго до того он произнес лишь две короткие речи на осенней сессии Всероссийского Центрального Комитета и на четвертом конгрессе Интернационала. Теперь он снова стоял лицом к лицу с массами, со своим народом.
