Она приняла душ и переоделась всего за несколько минут. В своей красной трикотажной ночной рубашке, с волосами, собранными в хвост, Стефани прошлась по комнатам и выключила свет, оставив только лампу на столике у дивана, на котором собиралась спать.
Прежде чем уютно устроиться под одеялом, она погасила свою лампу и замерла: комната преобразилась — восточные ковры, высокие книжные шкафы, кресла с пухлыми подушками и громадное, написанное маслом полотно на стене казались во мраке страшными и опасными. У Стефани по спине поползли мурашки. Средневековье, подумала она, вздрагивая, настоящее средневековье!
Она заснула с молитвой: если этот человек наверху все же не Макаллистер, а маньяк, то пусть его топор будет острым и умрет она легко и быстро, без долгих мучений.
Ну и ночка!
Деймиан Макаллистер перевернулся на спину и уставился воспаленными глазами в потолок. Галлюцинации у него уже случались при очень высокой температуре, но видения, что явились ему в последние несколько часов, — это было что-то новенькое. Они казались такими же реальными, как матрас, на котором он лежал.
Конечно, кошмары на Рождество — обычное дело, они преследуют его с детства… Хотя ситуация ухудшилась в последние пять лет, после того как…
Нельзя об этом думать.
Усилием воли он прогнал мысли о прошлом.
Отбросив покрывало, Деймиан поднялся с кровати и на подгибающихся ногах пересек комнату в направлении ванной. Там он оперся руками о раковину и уставился на свое отражение в зеркале.
Боже!.. Из зеркала на него глядел кто-то, напоминающий уголовника с плаката «Разыскивается по стране»: всклокоченные черные волосы, заросший подбородок, покрасневшие глаза — расширенные сосуды резко контрастировали с радужками сине-серого цвета.
Нужно в душ и побриться… Но он побоялся, что упадет в обморок прямо под душем, если полезет туда на пустой желудок. Чашка кофе — вот что прежде необходимо. Деймиан закрыл глаза. Кофе, горячий и ароматный… Так хочется кофе, что даже чудится его запах… От этого с ума можно сойти…
— «… снежная буря, разразившаяся в северо-восточном Вермонте вчера вечером, не утихает…»
Черт возьми! Стефани нахмурилась и со злостью выключила радиолу. Налив себе кофе из большого кофейника, она подошла к окну, выходившему во двор. За окном все было бело — ничего не разглядеть. Появление здесь аварийной службы, подумала она, так же маловероятно, как на Луне.
Значит, она застряла в этом доме, вдали от большой дороги, с каким-то…
— Ну, здравствуйте. Доброе утро!
Стефани резко обернулась, чуть не захлебнувшись кофе, и широко раскрытыми глазами уставилась на человека в дверях кухни.
Макаллистер.
Если это в самом деле Макаллистер…
Он стоял, упираясь руками в дверной проем и слегка наклонившись вперед. На нем были те же джинсы. И то же недовольное выражение лица.
Лицо с плаката «Разыскивается…». Но по крайней мере у него нет топора. Хотя нужен ли он ему, чтобы справиться с ней? — думала Стефани, разглядывая его мускулистый торс, сильные ноги…
Подняв глаза, она в смятении обнаружила, что он тоже пристально разглядывает ее ноги — ночная рубашка была довольно короткой. Стефани проснулась очень рано и решила, что у нее достаточно времени, чтобы выпить кофе до того, как принять душ и переодеться. Какая ошибка!
— Я не хочу причинять вам неудобства, — проговорила она, — но вчера вы дали понять, что разрешаете мне переночевать.
— Так вы настоящая. — Подобие улыбки мелькнуло на его лице.
— Настоящая?
— А я думал, что вы — миссис Клаус, заместитель Санты.
Брови Стефани поползли вверх. Он навалился плечом на косяк, белый цвет двери выгодно оттенял его загар.
— Ну, это ваше красное пальто, красно-белая шапочка… мешок с игрушками…
— Ах, это, — усмехнулась Стефани. — Моя дорожная сумка. Там просто одежда и туалетные принадлежности… А медвежонка мне пришлось запихнуть поверх всего в последнюю минуту.
Хозяин дома широко зевнул, демонстрируя отличные зубы, и почесал грудь.
— Сегодня утром я подумал, что у меня были галлюцинации, но это не так. А ваш олень… то есть машина… — поправился он, — она в сугробе, да?
— Я потеряла управление, спускаясь с холма. Машину занесло, и она застряла в сугробе на подъезде к вашему дому. Вы представить себе не можете, как я обрадовалась, когда увидела ваш дом. Все огни горят, значит, внутри — люди. Хотя, должна признать, я уже начинала паниковать, когда…
— Когда я так долго не открывал дверь. — Он лениво оттолкнулся от косяка. — Припоминаю, что предлагал вам чувствовать себя как дома, — его взгляд скользнул по дымящейся кружке в ее руке, — и вижу, вы поймали меня на слове.
Стефани кивнула на вторую кружку на столе.
— Я как раз собиралась и вам налить. И принести наверх.
— О! Если бы я только знал… — В его голосе послышались шутливые нотки.
Этот человек пытается флиртовать с ней? Господи, только этого не хватало! Она деловито спросила:
— Сахар, сливки?
— Спасибо, только сливки.
На полдороге к стулу Деймиан начал терять равновесие.
Стефани нахмурилась.
— Как вы себя чувствуете? Вы выглядите…
Он начал падать. Подскочив к нему, Стефани попыталась поддержать его. И испугалась, чувствуя, как он наваливается на ее хрупкие плечи всем своим весом. Однако фокус вроде бы удался.
Макаллистер обхватил ее рукой за плечи. Рука была такая тяжелая, что Стефани могла сломаться под ее тяжестью. Но не сломалась.
— Надо было оставаться в кровати, — пробормотал больной.
— Мы вас туда и вернем. — Стефани слегка запыхалась. — Ну-ка, поворачивайтесь потихоньку.
Но маневр оказался слишком сложным: она поворачивала его влево, а он начал разворачиваться вправо. И снова потерял равновесие. Стефани уже не могла остановить его падение. Он увлек ее за собой, и они бы непременно упали, если бы Деймиан не уперся спиной в стену. Его рука держала Стефани как в ловушке.
Она слышала неровный стук его сердца и ощущала под рукой, оказавшейся у него на груди, как вспотела его кожа. Стефани почувствовала на себе его взгляд, и ей стало очень неудобно. Подняв глаза, она увидела, что он откинул голову назад и смотрит на нее сквозь ресницы. Потрясающие ресницы! Густые, очень черные и слегка загнутые…
— Черт, — произнес он, — а вы ведь хорошенькая.
Его глаза закрывались. Стефани поняла, что этот человек теряет сознание.
— А вы — нет, — парировала она, поддерживая его руку на своем плече.
Он хрипло усмехнулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
