Читаем без скачивания Закон Дальнего космоса - Дмитрий Байкалов

И что же оказалось?

Крейсер попал под сезонный метеоритный ливень, знать о котором наши астрофизики могли - но как-то вот не знали. Местное население, немало от этой дряни потерпев, научилось расстреливать крупные метеориты, и эта прицельная стрельба сбила нашу службу безопасности с толку. Тем более, что повредили наши наружные локационные экраны.

Все боты удачно совершили аварийную посадку, хотя их сильно разнесло - кого к северу, кого к югу. А наше с Люськой везение было в том, что мы грохнулись в самое неподходящее место - аккурат на перешеек.

Надо отдать должное аборигенам - они живо сообразили, что это за техника сыплется с неба. И они спасли практически всех, хотя два бота так и пришлось навеки оставить в узкой расщелине, на глубине чуть ли не в километр.

Нас с Люськой искали наперекор всему - когда уже стало ясно, что мы погибли навеки, патрульные корабли шарили по акватории справа и слева от перешейка. Дело в том, что прочие земли были хоть как-то населены, а район к северу от перешейка - совершенно безлюден. Если мы уцелели - значит, могли быть только там или на болотах.

- Но как же! - возмутился я. - На болотах живет огромное племя! Оно нас приютило, кормило-поило, продать собиралось! Вы что, о нем не знаете?

- Да знаем, - сказал Алекс Лоуренс, помощник нашего шефа службы безопасности. - Нам про них рассказали. Только с ними пойди договорись… Они же караванов ждут, подлецы!

- Ну да, ждут! - согласился Люська. - Ну и пусть себе ждут. Послали бы к ним парламентеров…

- Они с парламентерами разговаривать не хотят. Говорят - приходите с караваном, тогда будем рассуждать. А где Арцваншир им караван возьмет? И главное - на кой?..

Арцваншир был тут же - если привыкнуть, не так уж похож на муравьеда, как нам сперва показалось, просто нос и рот сильно вперед вытянуты, прямо соединяются вместе такой интересной трубочкой.

Он был крупным чиновником по особым поручениям, и его к нам приставили, чтобы с нами уже ничего плохого больше не случилось. Услышав про болотных жителей, он пошевелил ноздрями. Если гипнолингвистика не врет, это здесь обозначало ехидную улыбку.

Я очень вежливо обратился к нему с вопросом - не имеет ли слово, которое я понял как “караван”, каких-то еще неожиданных значений?

- Имеет, - сразу подтвердил Арцваншир. - Так могут называть то, чего нет и не должно быть в природе.

- Еще того не легче… - пробормотал я. - Но чего же тогда ждали эти бедолаги?

- О-о-о… - прокряхтел Арцваншир. - Переводите, лингвист, я расскажу. Это - позор Большого содружества государств, но благодаря караванам мы стали тем, кем мы стали.

И он заговорил.

Еще двести здешних лет назад местные жители не знали ни кораблей, делающих тридцать узлов, ни пушек, чтобы расстреливать метеоритные дожди. - Все жили одинаково бедно и без лишних удобств. Раз в год, когда по случаю холодов болота на перешейке подмерзали, собиралось по несколько караванов с севера и с юга, чтобы обменять, скажем, шерстяные одеяла на орехи и роговые гребни.

Но выдалось подряд несколько удачных годов. И урожаи были завидные, и разбойников удалось переловить, да еще кузнецы придумали некий сплав, который позволил делать очень крепкие лемеха для плугов. Словом, наметился прогресс. И торговля между материками оживилась.

Болотные жители обитали тогда не на самом перешейке, в самой слякоти, а на подступах к нему. Обнаружив, что караваны идут чаще, а толку от них немного, они сильно задумались.

Дело в том, что это племя не отличалось ни повышенным интеллектом, ни каким-то выдающимся трудолюбием. Просто оно угнездилось возле перешейка. И откуда-то узнало, что караваны, проходя по землям некоторых стран, платят пошлину в зависимости от стоимости груза.

Эта идея оседлала их умы и залепила грязью их глаза, как выразился Арцваншир. Насчет грязи - все соответствовало действительности! Чтобы устроить кордоны и пропускной пункт, племя снялось с насиженного места и перебралось на болото. Оно бросило дома, постоялые дворы с сараями и хлевами для вьючного скота, поля и огороды, чтобы жить в самом узком месте перешейка, в вечном полумраке и сырости.

Какое-то время все караванщики исправно платили - и племя вообразило, что это будет продолжаться вечно. А раз вечно - то можно поднимать цену.

Тогда оно было и многолюднее, и оружием запаслось, и даже нашло в болоте какого-то ядовитого гада, чьим ядом хорошо смазывать стрелы.

- Они стали требовать такую пошлину, что и северяне, и южане крепко задумались. Да, конечно, иного сухопутного пути нет, платить рано или поздно придется… а если вплавь? - Арцваншир обвел пятипалой рукой окрестности. Поскольку мы находились на палубе, то вокруг была одна вода.

Первые суденышки пропали безвестно - по обе стороны перешейка море кишмя кишело какими-то бешеными червяками метров в шесть длиной, и еще водились твари, которых кроме как плавучей пастью и не назовешь. Арцваншир велел принести из каюты приборчик с голограммами - так даже непонятно, есть ли у них брюхо с внутренностями. Главное - заглотать, а там хоть трава не расти. Именно по этой причине и не развивалось мореплавание.

Но здешние жители догадались - построили большие и надежные плоты из толстых бревен. Такой плот встанет поперек горла даже самой злобной плавучей пасти. Они стали изучать течения, они нашли ядовитую траву, сок которой отпугивает морских червяков, они соорудили катапульты и метали камни прямо в разинутые пасти.

А потом они построили длинные и быстрые парусники. Они поставили на берегах маяки, они вырастили толковых моряков и капитанов. И на берегах, в устьях рек, встали торговые города с пристанями и доками.

Мы еще долго слушали о техническом прогрессе, который произошел из-за маленького бестолкового племени, вообразившего, будто можно безнаказанно повышать пошлину за проезд. Главным аргументом был корабль, на палубе которого мы сидели. Начинка у него была такая, что наши бортинженеры из машинного отделения даже обедать не вылезали.

- А мне их жаль, - вздохнул Люська. - Сидят на болоте, даже неба не видят, каравана ждут. Уже даже забыли, что это за зверь такой - караван…

- Они ни с кем не хотят вести переговоры, - сказал Арцваншир. - Просто не хотят. Говорит - вот вы сперва пришлите караван, заплатите пошлину, тогда и будем беседовать. - Подумал и добавил: - Вот мы их и оставили в покое…

Карина Шаинян

НАСТОЯЩИЙ КОСМИЧЕСКИЙ ЦИРК-ШАПИТО

- Спешите видеть! Настоящий космический цирк-шапито! Удивительное зрелище! Только у нас - полет на загадочную планету всего за пятьдесят рублей, детям до двенадцати - двадцать’ Инопланетный зверинец, женщина-змея, повелитель звезд!

Плотный лысый человек с иссиня-черными усами, слишком пышными, чтобы быть настоящими, прохаживался вдоль трассы. Завидев новый автомобиль, он поднял мегафон, и над дорогой снова раздалось.

- Космический цирк-шапито! Жуткие приключения галактических путешественников!

Несколько машин уже стояло на обочине. На пустыре между бензоколонкой и придорожным кафе раскинулся линялый брезентовый шатер, и запахи бензиновых выхлопов, чебуреков, пыльного бурьяна мешались с духом опилок, озона и неведомых зверей. Кривая подтекшая надпись над входом: “Космический цирк синьора Николаса”. Пара трейлеров в стороне. За шатким столиком, установленным прямо на пересохшей земле, продавали билеты. Кудри билетерши спускались на гигантский бюст, на темных пальцах - гроздья дешевых колец, носатое лицо под толстым слоем косметики - яркое и неподвижное, как у агамы. В подведенных глазах застыло вечное недоумение - но никто не заглядывал в ее глаза.

Фырканье, похрюкивание, щелканье, несущиеся из-за стен шатра постоянным фоном, внезапно заглушил утробный страшный рев - будто промчался мимо невидимый КамАЗ. Лысый вздрогнул и торопливо подошел к столику.

- Ну как? - тихо спросил он.

- Два десятка есть, - ответила билетерша.

- Начнем, пожалуй, - усмехнулся усач и зашел в шатер.

Распорядитель метался по шатру, готовый показать, рассказать, развеселить заскучавших и утешить разочарованных. “Вы должны расслабиться, - восклицал он, - наше шоу - лучший отдых! Самая зрелищная программа!” Усач так старался всем угодить, так стремился подогреть праздный интерес, так преданно заглядывал в глаза, что публике становилось немного не по себе. “Главное - ни о чем не думайте, - призывал Николас, - наслаждайтесь и веселитесь!.. Хотите поглазеть на трехполое животное? - хриплым интимным голосом спрашивал он. - На самых страшных хищников во Вселенной? Вы попали туда, куда нужно!”

Женщина-змея танцевала в полумраке под одной ей слышную музыку - изгибалась, извилась, застывала в нечеловеческих позах. По прозрачно-белой коже пробегала дрожь, мягкие движения завораживали. Женщина-без-костей смотрела на столпившихся вокруг мужчин надменно и печально, и горькая ирония мелькала в ее темных глазах.