Читаем без скачивания Цена прощения - Марджери Хилтон

Сидя в кромешной тьме, Герда пыталась успокоиться, внушая себе надежду, что к среде Ховард обязательно поправится и ей не придется опять встречаться в Блэком. Это был бы еще один шанс забыть о прошлом.

Но в глубине души она понимала, что от судьбы не уйдешь, и хрупкая надежда рушилась, лишая ее сна. Без сомнения, Джордан Блэк так просто не оставит ее.

Глава 2

Пасмурным субботним утром Герда проснулась с тяжестью на сердце — приснился кошмар. Дурное предчувствие не покидало ее. Женщина подошла к зеркалу. Что и следовало ожидать — синие круги под глазами и нездоровый, сероватый цвет лица. Заставив себя поесть, Герда взяла газету, чтобы хоть как-то скоротать время до девяти, когда можно будет позвонить Ховарду.

Ровно в девять она набрала номер, но на том конце провода не отвечали. Может, боли прекратились только утром, и сейчас он спал, а миссис Сандерс, его домохозяйка, скорее всего, ушла за покупками. Необходимо как можно быстрее сообщить Ховарду о состоянии дел, но стоит ли беспокоить его лишний раз? В нерешительности Герда слонялась из угла в угол. А вдруг он волнуется, ждет новостей? Через полчаса Герда все-таки решилась позвонить. Но только рука потянулась к телефону, как тот вдруг задребезжал пронзительно и призывно. Она отдернула руку. Может, это Ховард сам решил позвонить ей…

Схватив трубку, Герда выкрикнула его имя. На нее обрушился прерывистый, взволнованный поток слов. Герда слушала с расширенными от ужаса глазами.

— Не может быть, — пробормотала она.

Женщина почувствовала, что силы покидают ее, и медленно опустилась в кресло. Звонила миссис Сандерс. Вчера поздно ночью у Ховарда случился приступ и его отвезли в больницу. По-видимому, он очень плох.

Герда попыталась взять себя в руки. Ей стало нестерпимо стыдно за свое вчерашнее нытье. Ховард ужасно болен. Гораздо серьезнее, чем она предполагала. По сравнению с этим ее проблемы с Блэком просто ничтожны. Хотя миссис Сандерс уже справилась в больнице о состоянии Ховарда, Герда не смогла удержаться, чтобы не позвонить и лично не узнать обо всем.

Неторопливо — деловитый тон сестры ужасно раздражал, — пытаясь говорить вежливо, Герда объяснила, кем она приходится Ховарду, но, вспомнив, что в большинстве больниц сведения о состоянии пациентов дают только родственникам, нервно добавила:

— У мистера Дюррела нет близких родственников, за исключением сводной сестры, которая живет в Шотландии.

В трубке послышался все тот же спокойный голос:

— Понятно. Ну что я могу сказать?.. Вчера ночью ситуация была почти критической.

— А сейчас?

— Он все еще очень плох, миссис Мэнстон, но, по крайней мере, ему удалось уснуть.

— Могу я его навестить? Ну пожалуйста…

— Одну минуточку…

Какое-то время были слышны только приглушенные голоса, потом как будто кто-то хлопнул дверью, и снова раздался голос сестры:

— Да, вы можете навестить его сегодня днем. С двух до четырех. Когда придете, обязательно спросите меня.

Не обращая внимания на командную интонацию, Герда поблагодарила медсестру. Часы для посещений строго установлены, значит, все не так плохо. Четыре года назад, когда мать лежала при смерти, Герде разрешали проводить у ее постели сутки напролет. Значит, жизнь Ховарда вне опасности.

Как назло, время тянулось еле-еле. Неопределенность сводила с ума. Ровно в час Герда поехала в больницу. «Брать с собой ничего не буду. Ему сейчас не до еды или книг. Если только миссис Сандерс забыла привезти что-нибудь из личных вещей: запасную пижаму, туалетные принадлежности, бритву?.. Но в любом случае это может подождать. Сейчас главное — увидеть его», — думала Герда.

Хотя Герда настроилась на худшее, но, войдя в палату, она некоторое время не могла оправиться от потрясения. В какие-то несколько часов недуг превратил крупного, дородного мужчину в обессилевшее, полуживое существо. Голова неподвижно лежала на подушке, а лицо было такое бледное, что почти сливалась с наволочкой. У изголовья стояло устрашающее количество капельниц. И, как всегда, бессменная стерильно-белая больничная простыня, без единой складочки облегающая исхудавшую фигуру. Не важно, кто ты, сколько тебе лет, сколько у тебя денег. Вообще ничего не важно. Стоит тебе заболеть — и эта вечная простыня полностью обезличит тебя.

Ховард увидел Герду и просиял. Он попытался улыбнуться. Она быстро поцеловала его в щеку.

— Прошу тебя, ничего не говори. Тебе вредно, — прошептала Герда.

— Как я рад тебя видеть…

Слезы подступили к горлу, когда Герда увидела его бескровно-восковую руку. Она отвернулась, делая вид, что ищет вазу для цветов. Желто-оранжевое творение флориста сейчас раздражало неуместной солнечной радостью.

— Какие красивые! Спасибо. Не надо было… — сказал Ховард, наблюдая, как она ставит букет в вазу.

Обернувшись, Герда сразу увидела в его глазах вопрос.

— Меня предупредили, что тебя нельзя утомлять. Ты еще очень слаб. — Она улыбнулась. — Так что ни о чем не волнуйся и поправляйся как можно скорей.

— Неведение хуже всего, Герда. Я все равно не смогу спать спокойно, пока не узнаю, как все прошло.

— Ну… — Она откашлялась и попыталась казаться беззаботной. — Вчера он, то есть Джордан Блэк, не соизволил подписать. Впрочем, ты с самого начала знал, что так и будет. В понедельник он летит в Париж, затем в Бонн, так что придется подождать.

Ховард задумался.

— Как ты думаешь, он настроен сотрудничать с нами?

— Не уверена, — осторожно ответила она. — Кажется, у него много предрассудков относительно женщин в бизнесе.

— Именно это я и имел в виду, когда посоветовал тебе пустить в ход женское обаяние.

Герда виновато потупилась:

— Я, кажется, перестаралась. Он предложил продолжить обсуждение договора у него. Я, естественно, отказалась, но он настоял на том, чтобы подвезти меня домой.

Ховард чуть улыбнулся:

— Надеюсь, в машине ты продолжала объяснять ему, насколько выгодно было бы для него это соглашение?

— Да, я твердила об этом весь вечер.

В дверях показалась медсестра и кивком указала на выход.

— Время истекло. Меня выгоняют. Тебе принести что-нибудь завтра?

— Нет, спасибо, дорогая. Не приходи завтра. Лучше отдохни хорошенько. Все-таки воскресенье.

Но на следующий день Герда снова пришла. К тому времени Ховарду стало заметно лучше. К счастью, он больше не говорил о делах, и где-то в душе она была даже благодарна Блэку, что он так своевременно уехал. Но на другой день медсестра остановила ее у дверей палаты. Нехорошее предчувствие охватило Герду, когда ей предложили пройти в кабинет главного врача. Без лишних предисловий доктор спросил:

— Вы личный секретарь мистера Дюррела?

Она кивнула.

Врач указал на стул.

— Мы, конечно, очень ценим, что вы к нему внимательны, так часто навещаете его, но… Но, миссис Мэнстон, вы должны понять, что тем самым вы причиняете огромный вред здоровью пациента.

— Я не совсем понимаю…

— Мы исходим из предыдущего опыта. К нам и раньше попадали бизнесмены, выздоровлению которых мешали посетители. Они постоянно беспокоили их всякими деловыми вопросами. Буквально месяц назад был у нас один такой; как оказалось, он фактически вел дела, что называется, не выходя из палаты. В таких случаях нам приходится вмешиваться и пресекать подобную несознательность. Нет, нет. — Он поднял руку. — Мы ни в коем случае вас не обвиняем. Просто чтобы вы были в курсе, на всякий пожарный, как говорится. Ведь вы не станете отрицать, что мистера Дюррела что-то тревожит.

— Да. Один контракт…

— Ну вот. Вы по мере возможности должны избавить вашего шефа от ненужных переживаний. Осознайте всю серьезность ситуации. Этот контракт может оказаться последним для вашего босса. Он потерял почти сорок процентов крови, что очень опасно, тем более в его возрасте. Надеюсь, вы понимаете меня?

— Да, я отлично вас понимаю. — Герда встала. — Вы можете полностью на меня положиться. Я позабочусь о том, чтобы ничто не мешало его выздоровлению.

Но это оказалось практически невозможно. Она могла уходить от ответов на вопросы Ховарда, убеждать его, что все под контролем, обещать держать в курсе событий, но это все равно не принесло бы успокоения. В глазах Ховарда стоял один и тот же немой вопрос. С каждым днем Герда становилась все более нервной. Среда неумолимо приближалась, и она твердо решила, что так или иначе, но злосчастный договор должен быть подписан.

Теоретически все решалось очень просто: она просит мистера Меррика отменить все дела с «Уэнтфорд» и заняться несговорчивым Блэком. Но ведь мистеру Меррику и так пришлось прервать отпуск, чтобы вернуться и взять на себя управление делами фирмы. К тому же, будучи гением в финансовых вопросах, он, к сожалению, не обладает талантом дипломата. Убалтывание клиентов за бокальчиком вина всегда входило в компетенцию Ховарда.