Пусть хоть попробует, — сдался я, отчасти принимая слова коротышки.
Очевидно, что я рыжему не соперник. Я даже не знаю кто я такой. И единственное, что у меня есть, это странная сила «стрела льда», что все еще витала где-то в глубине разума. И некий «крах реальности», который явно укажет всем на мою собственную печать пустоты.
Но что бы там ни было, эту информацию явно следовало скрывать, судя по реакции гнома на эту силу.
— Как тебя зовут? — спросил рыжий у девушки.
Я уже знал правильный ответ. Знал, не мог передать его несчастной.
Над растрепанным черным каре с закрывающей глаз челкой мерно плавала надпись:
Ласка. Нав. Вор. Уровень 1.
Я едва слышно произнес это имя, глядя в пол перед собой. Чем бы это мне не грозило, если я не помогу ей сейчас, то уже никогда не смогу, как не смог бы помочь тому орку.
— Ласка, — прохрипела девушка, заходясь в кашле.
Я выдохнул с облегчением. Услышала.
Слова давались ей с трудом, но главное, она умела управляться со своим голосом. А значит, если это результат какой-то травмы, она была с ней задолго до попадания в это место. Скорее всего так и есть, потому как под чернильной чёлкой прятался шрам.
На лице рыжего промелькнуло удивление. Неужели получилось, и он ничего не заметил?
— Ээ.. Ласка, значит? Хорошее имя. А какой стихией ты владеешь, Ласка? — рыжий зачем-то дважды выделил имя девушки, как будто бы сомневался в том, что она сама догадалась так себя назвать. Но ответ на второй вопрос он уже и сам подсказал ей минутой ранее. Надеюсь, она смогла это понять.
— Тьма… — ответила девушка. И на этот раз, уже без моего участия. — Стихия Тьма.
— Нав, вор, тьма… все как велит система, хех. Еще и имя звериное. Жаль, что печать пустоты всю эту прелесть поганит. А ведь ты и сама что-то отвечать можешь, если захочешь. Только ты еще кое-что забыла назвать, — рыжий хохотнул, ткнув толстым пальцем в огонь свечи. Фиолетовое пламя, судя по всему, означало именно печать пустоты.
В глазах гнома презрительная брезгливость сменилась легким любопытством, что было очень хорошим знаком. По крайней мере, он больше не считает ее "мусором". Но и до полноценной личности в его глазах девушке всё ещё чего-то не хватало.
— Окей, защитничек, — обратился рыжий ко мне. — Доволен?
Пожалуй, да.
Я промолчал. Все же сложно быть довольным, если не понимаешь толком, что происходит. Это значит, дворф не тронет Ласку? Или это только начало его странного собеседования?
— Ладно, я закрою глаза на этот.. гм.. инцидент, — снова повторил гном.
Я невольно поежился. Слишком уж внезапным был переход в словах гнома. Было в нем что-то странное. Чем дольше я всматривался в черты собеседника, пытаясь угадать мысли рыжего, тем больше мне казалось, что его тело слегка двоится. Или это двоится у меня в глазах? Не удивлюсь после всего пережитого в том кошмаре.
— Но ты не сможешь за ней следить все время, парень, — дворф внезапно посерьезнел. — Да и о пустоте ты, конечно, ещё не в курсе. Короче, твоя девчонка — ходячая бомба. Полюбопытствуй потом, что это, и подумай, за что ты вступаешься. Ежели что — секирой по шее и всех делов. За пустотника никто тебя не осудит. Жалко будет потерять редкую расу, конечно, но что поделать. А теперь валите отсюда.
Девушка подалась было вперед, но запнувшись о неровный каменный пол, чуть не упала. Лишь чудом она ни обо что не поранилась. Однако нашему собеседнику до нас уже не было никакого дела, словно оставив свои пометки о нас, мы тут же и исчезли из его жизни.
Гном лизнул пальцы и притушил огонек свечки. Черные тени тут же исчезли и пламя начало менять оттенки под цвет стихии рыжебородого, но быстро погасло. Дворф вдруг окинул меня еще раз немного странным взглядом, в котором читалось одновременно недовольство, усталость и что-то еще. Спустя мгновение, свеча сама зажглась вновь, но огонек уже был самым обыкновенным.
— Сле-е-ду-ующий — пробасило эхом возникшее из ниоткуда новое механическое существо в белом. Теперь, вблизи, я мог рассмотреть призванную гномом марионетку, которая походила на деревянного голема, зачем-то одетого в белую мантию мага. Выглядело весьма эффектно, хоть и не очень понятна была необходимость магической мантии механизму, явно тяготевшему к ближнему бою.
На полу у стены едва заметно замерцали светящиеся письмена на незнакомом наречии. Гном ясно дал понять, что мы должны вступить в окруженный письменами круг, но я медлил. Было странное ощущение, что я совершаю большую ошибку, но я лишь отмахнулся, собрался с силами и сделал шаг в неизвестность.
2. Путь через павший город
Снаружи… снаружи было нечто, трудно поддающееся описанию. Мы с незнакомкой, хмурым бородатым парнем, и еще несколькими новыми людьми, стояли на круглом камне, покрытом вырезанными руническими письменами.
По краю площадки располагались уже знакомые марионетки в белых одеждах. А там, где к круглой площади примыкала улочка, зевал суровый черноволосый мужик в черной резной броне со странным геральдическим узором в виде смерти с шестью руками. Причем каждая рука была сложена крест на крест с противоположной, и держала косу.
Символ едва заметно подсвечивал грязным зеленым светом. Сам же незнакомец, явно человек, походил на смесь могучего варвара с хитрым разбойником. Было в нем что-то жесткое и даже жуткое, некая первобытная сила, аура лидера, готового к любой неожиданности. Но вместе с тем проглядывалась и некая насмешливая хитринка, говорящая о том, что передо мной вовсе не простой рубака. Это была насмешка боевого наемника, осознающего свое неоспоримое превосходство над окружающими.
Рядом с ним находился еще один не менее примечательный тип в ярко-алой магической робе с едва заметными огненными искрами под узором. Острые уши и светлые волосы выдавали в нем эльфа. На лице же ушастого мага играла беспечная улыбка — он совсем не скрывал своей расслабленности, в отличие от настороженного товарища. Даже оружия в руках чародея не наблюдалось. Хотя, мне ведь тоже было вполне достаточно рук для ледяных стрел, так что возможно, в этом мире волшебная ковырялка магу и не полагается.
Танатос. Уровень скрыт.
Феникс. Уровень скрыт.
Что-то мне подсказывало, что с этими ребятами лучше в конфликт не вступать. Оба выглядели внушительно, хоть на их лицах и скользила усталость, как у
