Она была еще в сознании, но вся корчилась от боли. Кэссиди настроился на эти излучения. Как он понял, ребенок внутри нее был еще жив. Возможно, он не умрет, но будет в какой-то степени инвалидом. Он четко ощутил, что Льюрин может позвать полицию. Так что плод нужно уничтожить. Ей придется начать все сначала. Все было очень грустно.
— Зачем? — пробормотала она… — Зачем?
Среди наблюдающих: эквивалент ужаса.
Почему-то не получилось все так, как планировали «золотистые». Но даже если они способны были ошибаться, это само по себе было положительным эффектом. Однако необходимо было что-то делать с Кэссиди.
Они дали ему большие способности. Он мог вылавливать и передавать им простые эмоции других людей: это было полезно для «золотистых», ибо, исходя из этой информации, они могли бы понять, что такое человеческие существа. Но оснастив Кэссиди центром для постижения эмоций других людей, «золотистые» вынуждены были лишить Кэссиди его собственного центра. Все это искажало информацию.
Теперь он нес, без всякого наслаждения, слишком много разрушений. Это следовало откорректировать. Ибо теперь в Кэссиди было слишком много от природы «золотистых». Они могли бы с ним потешиться (как это делал он) ведь Кэссиди был обязан им жизнью. Но ему не следовало потешаться над другими. «Золотистые» установили с ним контакт и передали ему необходимые инструкции.
— Нет, — ответил Кэссиди. — Вы со мной уже покончили. Мне не нужно возвращаться.
— Необходимы еще некоторые поправки.
— Я не согласен.
— Вам не придется долго быть несогласным.
Все еще будучи несогласным, Кэссиди сел на корабль, летящий на Марс.
Он не мог сопротивляться приказу «золотистых». На Марсе он нанял корабль, регулярно совершающий рейсы на Сатурн и уговорил его лететь вдоль Япетуса.
«Золотистые» захватили его, как только он попал в их зону.
— Что вы со мной сделаете? — спросил Кэссиди.
— Мы поменяем полярность излучений. Вы больше не будете чувствительным к эмоциям других людей. Вы будете сообщать нам свои эмоции.
Мы восстановим вашу совесть, Кэссиди.
Он возражал. Но это было бесполезно.
В сияющей сфере золотистого света они внесли в него необходимые поправки. «Золотистые» проникли в него, изменили его, повернули его таким образом, чтобы он терзался своим горем, как стервятник терзает свои собственные внутренности. Это должно было дать информацию. Кэссиди протестовал до тех пор, пока был в состоянии. Когда он все осознал, протестовать было поздно.
— Нет, — пробормотал он. В желтом мерцании он увидел лица Мирабел и Льюрин. — Не нужно было этого делать. Вы пытаете меня… Как будто я муха…
Ответа не было. «Золотистые» отослали его обратно на Землю. Они вернули его к башням из белого итальянского известняка, к грохочущим пешеходным дорожкам, к приятному дому на 485-й улице, к островам света, который блистал в небе, к одиннадцати миллиардам людей.
«Золотистые» отпустили Кэссиди, бродить среди людей, страдать и сообщать о своих страданиях. Придет время, и «золотистые» отпустят его, но оно еще не пришло.
Вот он — Кэссиди: приговоренный к своему кресту.
Фредерик Пол
День марсиан
Все комнаты мотеля были переполнены. Управляющий — мистер Мандала — к тому же превратил в мужское общежитие заднюю часть вестибюля. Этого, однако, было мало, и он заставлял цветных коридорных освободить чулан.
— Но, мистер Мандала, пожалуйста, — взмолился старший коридорный, перекрывая стоявший шум, — вы же знаете: мы сделаем все, что скажете. Но так нельзя, потому что, во-первых, у нас нет другого места для старых телевизоров, и, во-вторых, все равно больше нет коек.
— Ты споришь со мной, Эрнст. Я велел тебе не спорить со мной, — сказал мистер Мандала.
Он забарабанил пальцами по столу и обвел сердитым взглядом фойе. Там разговаривали, играли в карты и дремали по меньшей мере сорок человек. Телевизор бубнил сводки НАСА, на экране застыло изображение одного из марсиан, плакавшего в камеру крупными студенистыми слезами.
— Прекрати! — повысил голос мистер Мандала, повернувшись как раз вовремя, чтобы перехватить взгляд коридорного. — Я плачу тебе не за то, чтобы ты смотрел телевизор. Поди узнай, не нужно ли помочь на кухне.
— Мы были на кухне, мистер Мандала. Нас там не хотят.
— Иди, когда я тебе велю! И ты тоже, Берзи.
Он проводил взглядом удаляющиеся спины. Если бы и от этой толпы можно было так легко отделаться!.. Сидели на каждом стуле, сидели даже на подлокотниках кресел; те, кому не хватило места, подпирали стены и переполняли бар, в соответствии с законом закрытый уже два часа. Судя по записям в регистрационной книге, здесь были представители почти всех газет, информационных агентств, радио- и телевизионных компаний — ждали утренней пресс-конференции на мысе Кеннеди. Мистер Мандала мечтал о скорейшем наступлении утра. Ему претил сумасшедший муравейник в фойе, тем более — он не сомневался — что многие не были даже зарегистрированы.
Телеэкран теперь показывал возвращение Девятой станции с Марса. Никто не обращал внимания — запись повторяли уже третий раз после полуночи, и все ее видели. Но когда на экране появилась очередная фотография марсианина, один из игроков в покер оживился и рассказал «марсианский» анекдот.
Никто не рассмеялся, даже мистер Мандала, хотя некоторые шутки были отменны. Все уже порядком от них устали. Или просто устали.
Первые сообщения о марсианах мистер Мандала пропустил — он спал. Разбуженный звонком дневного управляющего мистер Мандала подумал сперва, что это розыгрыш, а потом решил, что сменщик спятил — в конце концов, кому есть дело до того, что Станция-9 вернулась с Марса с какими-то тварями? Даже если это не совсем твари… Но когда выяснилось, сколько поступило заявок на места, он понял, что кому-то, оказывается, дело есть. Сам мистер Мандала такими вещами не интересовался. Прилетели марсиане? Что ж, чудесно! Теперь мотель полон, как, впрочем, все гостиницы вокруг мыса Кеннеди. Никак иначе мистера Мандала марсиане не волновали.
Экран потемнел, и тут же пошла заставка выпуска новостей. Игра в покер немедленно прекратилась.
Незримый диктор стал читать информационное сообщение:
— Доктор Хьюго Бейч, известный техасский ветеринар из Форт-Уэрта, прибывший поздно вечером для обследования марсиан на военно-воздушную базу Патрик, подготовил предварительный отчет, который только что передал нам представитель НАСА полковник Эрик Т. Уингертер…
— Добавьте звук!
К телевизору потянулись руки. Голос диктора на миг совсем пропал, потом оглушительно загремел:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
