Читаем без скачивания На высотах мужества - Федор Гнездилов

Вернулся старший:

- Устроились, вижу, неплохо. Ладно, кушайте. Сейчас машина за вами прикатит.

Примерно через полчаса подъехала полуторка. Из кузова выпрыгнули трое милиционеров. Переговорив с нами, они предложили ехать в Жмеринку, и нам ничего не оставалось, как подчиниться.

У здания милиции люди встречали нас так, будто мы и в самом деле были пленными из экипажа сбитого «юнкерса». Форме нашей не верили: переоделись, дескать! Пытались говорить с нами по-немецки.

Жарков весело рассмеялся, затем поднял сжатую в кулаке руку и выкрикнул:

- Рот фронт, геноссен! Ауфвидерзейн!

- К чему эти шуточки? - пожурил я товарища.

- Уже и пошутить нельзя!

Начальник отделения внимательно изучил наши документы и, выслушав рассказ о том, что с нами произошло, любезно предложил отдохнуть в соседней комнате… под присмотром дежурного. Что ж, отдохнем. В комнате стояли два стареньких дивана. Усталые, мы улеглись и незаметно уснули. Когда же открыли глаза, солнце висело уже над горизонтом. Завтра нам предстояло принимать самолеты. Для этого необходимо было своевременно подготовиться. И мы обратились к начальнику отделения милиции с настоятельным требованием немедленно отправить нас на аэродром. Тот уже давно, видно, выяснил, что никакие мы не враги, освободил из-под стражи, даже машину свою предоставил.

На «точке» нас встретил командир части аэродромного обслуживания, мой однокашник по учебе в Москве, в Высшей школе штабной службы.

В течение вечера и ночи при содействии техсостава нам удалось сделать все необходимое для нормального приема истребителей.

Утром полк благополучно произвел посадку на аэродроме у Носиковки. Около 40 техников и механиков прибыли [22] на транспортных самолетах. Остальные ехали эшелоном по железной дороге. Мы ждали их с нетерпением. Однако прибыли они лишь через 10 суток.

Уже через три-четыре часа после перелета полка перед нами поставили задачу - с утра следующего дня сопровождать «Петляковых» и вести воздушную разведку. Майор Ярославцев обратился к комдиву с просьбой дать полку хотя бы полдня для изучения нового района боевых действий, но тот ответил отказом:

- Нет у нас для этого возможности. Пусть изучают район практически в процессе боевых вылетов.

Комдива можно было понять. В эти напряженные дни дорог был каждый час. Враг теснил наши войска едва ли не по всему фронту. Им требовалась поддержка с воздуха.

На следующий день после посадки на новой «точке» наши истребители трижды поднимались в небо, сопровождали бомбардировщиков, вели воздушные поединки с «мессерами». Ни один наш И-16 сбить гитлеровцам не удалось. Однако трое молодых летчиков, потеряв ориентировку, совершили посадку в поле. Приземлились они на фюзеляж, в итоге три «ишачка» вышли из строя.

Информация о воздушном противнике по-прежнему оставалась неудовлетворительной. И о положении на фронтах мы тоже знали далеко не все. Пользовались в основном теми данными, которые доставляли наши воздушные разведчики.

Спешка, недостаточно четкая организация боевых действий нередко приводили к неоправданному расходованию сил и средств, к потере техники и людей. Именно по этой причине уже на третий день полетов с нового аэродрома одна наша эскадрилья на целую неделю вышла из строя. А случилось это так.

В тот день нам сообщили, что на аэродроме в районе Дарабань скопились вражеские самолеты. Комдив приказал нанести по ним удар эскадрильей И-16, вооруженных 20-миллиметровыми пушками. Для достижения скрытности полета и внезапности удара истребители должны были следовать за самолетом-лидером Пе-2 на малой высоте.

В установленное время этот «Петляков» появился над нашим аэродромом. Для связи истребителей с ним устанавливались визуальные сигналы, поскольку радиостанций на наших «ишачках» не было. Из-за отсутствия аэрофотоснимков наши летчики знали лишь примерное расположение аэродрома Дарабань.

Эскадрилья под командованием В. М. Мазуркевича [23] поднялась в небо и направилась вслед за самолетом-лидером. По маршруту прошли без приключений, но в указанном районе вражеского аэродрома не обнаружили. В поисках его эскадрилья пролетела по большому кругу, но и это ничего не дало.

Экипаж самолета-лидера подал сигнал: «Следуйте за мной. Возвращаемся на свой аэродром!» И Пе-2 ушел курсом на восток. Вслед за ним, раздосадованные неудачей, направились истребители. Чтобы использовать боеприпасы, майор Мазуркевич решил нанести удар по колонне вражеской артиллерии и пехоты на дороге. Подав сигнал ведомым, он перевел «ишачок» в пикирование. Удар оказался точным. Противнику нанесен ощутимый урон.

Пока истребители штурмовали колонну, «Петляков» ушел своим курсом. Мазуркевич собрал эскадрилью и повел ее на восток. Истребители пронеслись над Днестром. Своего аэродрома не нашли. Горючее же было на исходе, и они сели в поле. В результате уцелели лишь два самолета. Шесть получили повреждения, два пришлось списать. Итог, откровенно говоря, печальный. И все это случилось из-за слабой организации, недостаточного знания района полетов.

Между тем боевые вылеты полка продолжались. Как и прежде, наши летчики прикрывали эскадрильи «Петляковых» в их полетах через линию фронта, штурмовали гитлеровцев на переправах через Днестр в районе Стефанешти, в полосе обороны 18-й армии. В воздушных боях с врагом погиб один из лучших летчиков полка Петр Овсянников. Были подбиты истребители П. Я. Головачева, И. С. Ерхова и А. А. Артамонова. Число И-16 в полку заметно уменьшилось.

Для отражения налета авиации врага на аэродром мы держали в готовности к немедленному вылету два звена. За воздухом велось постоянное наблюдение. И все-таки налет двух Ме-110 оказался для нас неожиданным. Они появились в ненастную погоду, при низкой облачности и моросящем дожде. Сбросили бомбы, обстреляли стоянки истребителей. Один механик погиб, двое - ранены. Четыре И-16 оказались с пулевыми и осколочными пробоинами. Потери были не столь уж велики, но обидные. Они учили нас многому.

В середине июля немецко-фашистские «люфтваффе» обрушили особенно мощные удары на висевшие у него на фланге 6-ю и 12-ю армии Юго-Западного и 18-ю армию [24] Южного фронтов. Гитлеровцы стремились окружить и разгромить здесь наши наземные войска.

Стратегическое господство в воздухе в то время было на стороне вражеской авиации. Фашисты летали большими группами «юнкерсов» и «хейнкелей» в сопровождении «мессершмиттов». Мы же из-за недостатка истребителей вынуждены были увеличивать число боевых вылетов. По семь-восемь раз в день поднимались наши летчики в воздух навстречу врагу. Часто две или три пары наших И-16 вели бой против двух, а то и трех десятков вражеских самолетов. Это были трудные, неравные схватки. Однако обстановка требовала сражаться, и наши воздушные бойцы, ежеминутно подвергаясь смертельной опасности, отважно атаковали врага. Они расстраивали боевые порядки фашистских бомбардировщиков, принуждали их сбрасывать бомбовый груз где попало, неприцельно. Не упускали удобного случая нажимать гашетки, когда самолеты гитлеровцев попадали в прицел.

На славу дрались в той обстановке, отражая налеты больших групп назойливых «юнкерсов» на рубеже обороны 18-й армии, комэск Иван Лукъяненко, комиссары эскадрилий Константин Пильщиков, Евгений Куликов, Петр Рогожкин и Николай Захаров, заместители командиров эскадрилий и командиры звеньев Григорий Титарев, Георгий Плясунов и Алексей Бочков, летчики Павел Головачев, Алексей Артамонов, Павел Пронюшкин, Александр Павлов, Евгений Серебряков, Иван Астахов, Николай Селезнев и Петр Шурмин. Все они в те жаркие июльские дни сорок первого несли основную тяжесть боевой работы в нашем полку.

12 июля тройка наших И-16 сопровождала уходившего через линию фронта разведчика-«петлякова». Ведущим шел К. А. Пильщиков. Экипаж Пе-2 уверенно справился со своей задачей. Выполнив разворот, он подал истребителям сигнал: «Возвращаемся на свой аэродром!» Оглядывая небо, Пильщиков увидел четверку вражеских «фиатов», а за ними - четверку «мессершмиттов».

Горючее в баках наших «ишачков» было на исходе. Однако «Петлякова» нужно было непременно защитить. Ведь на борту у него важные разведданные. Оценив обстановку, летчик-комиссар решил отвлечь внимание истребителей врага от Пе-2, атаковать их в лоб. Сразу же после доворота вправо Пильщиков направил И-16 навстречу гитлеровцам. Сближение шло стремительно. Фашисты ударили очередями из пушек и пулеметов. Сверкающие [25] трассы проносились мимо. «Нет, мы с курса не свернем!» - твердо решил комиссар.

Наши летчики открыли по врагу ответный пулеметно-пушечный огонь. И когда до «фиатов» оставалось около полутораста метров, те свечой рванулись вверх. Константин Пильщиков и Петр Шурмин ждали этого момента. Увидев в прицеле желтые фюзеляжи вражеских истребителей, они почти в упор выпустили в них короткие пушечные очереди. Два «фиата» рухнули на землю.