Провозглашенные декларацией принципы в наименьшей степени отвечали и интересам национальной буржуазии, которая выступала в союзе с плантаторами против старых, колониальных порядков и господства тесно связанной с метрополией колониальной аристократии. Национальная буржуазия была заинтересована в революционных преобразований для того, чтобы смести со своего пути барьеры, мешавшие ее продвижению к власти. В этом отношении показателен и состав депутатов, подписавших Декларацию независимости. Вечером 4 июля декларация была удостоверена подписями президента конгресса Дж. Хэнкока и секретаря Ч. Томаса. Три четверти подписавших нажили свои состояния на торговле и контрабанде. В целом из 56 подписей 13 принадлежали купцам, 8 — плантаторам, 28 — адвокатам, которые, в свою очередь, были купцами, плантаторами либо непосредственными представителями тех или других, и 7 — представителям различных профессий. Следует отметить, что делегация Нью-Йорка в голосовании не участвовала из-за отсутствия у нее необходимых полномочий и присоединилась к общему мнению только 15 июля.
19 июля 1776 г. конгресс распорядился, чтобы декларация была «должным образом переписана крупными буквами на пергамене под заголовком "Единогласная декларация тринадцати Соединенных Штатов Америки" и подписана всеми членами Конгресса». По первоначальному, печатному варианту, утвержденному 4 июля, была создана каллиграфическая копия документа.
Каллиграфическую работу поручили помощнику Чарльза Томсона, Тимоти Мэтлэку. Этот рукописный вариант текста был подписан представителями всех тринадцати колоний 2 августа 1776 г.
Известие о единогласном принятии декларации всеми колониями — Соединенными Штатами Америки — настигло короля Великобритании Георга III 10 сентября.
Оригинал декларации, хранившийся в Библиотеке конгресса, в декабре 1952 г. был перевезен в здание Национального архива США на Конститьюшн-авеню в Вашингтоне и наряду с подлинниками Конституции США и Билля о правах представлен для обозрения в выставочном зале.
Голубой «Маврикий», или Сокровища возвращаемые и невозвратимые
Вскоре после объединения Германии советская сторона передала немецкой архивные музыкальные записи, попавшие к нам после Второй мировой войны и представляющие большую культурную ценность. Таков был жест доброй воли — один из многих, сделанных Советским Союзом в отношении немецкого народа после передачи ему в 1955 г. спасенных в обстановке военной разрухи и отреставрированных в нашей стране полотен из коллекции Дрезденской картинной галереи. Однако судьба многих произведений искусства и других художественных ценностей, принадлежащих немецкому народу и попавших в руки союзников, в первую очередь американцев и англичан, после разгрома гитлеровского рейха остается до сих пор неизвестной…
Что ни говори, а бывают еще чудеса на свете. Двадцать лет назад Германия неожиданно снова стала единой.
Четыре державы-победительницы вернули ее суверенитет. И вот из Сейфов и тайников стали извлекаться ценнейшие сокровища нации, которые с 1945 г., с конца войны, считались потерянными навсегда.
Правда, в обеих частях Германии были энтузиасты, которые занимались поисками пропавших художественных ценностей, не веря официальным заявлениям, будто все коллекции музеев либо погибли в сумятице последних недель войны, либо сгорели в бункерах, штольнях, пещерах или замках в первые послевоенные месяцы. Например, Клаус Гольдман, большой знаток всего, что связано с эвакуацией музейных ценностей, в течение ряда лет занимается по поручению фонда «Прусское культурное наследие» розыском пропавших сокровищ из музеев и прусских дворцов. Его отчет вместе с собранными документами в свое время власти Западного Берлина просто положили под сукно, не пожелав портить отношения со своим американским патроном: ведь слишком много следов вело за океан.
А в прежней ГДР поисками припрятанных сокровищ с особой настойчивостью занимался Пауль Энке, бывший служащий Государственного архивного управления; после его загадочной смерти (может быть, не без участия штази) эстафету принял публицист Гюнтер Вермуш. Но и у него были связаны руки — Политбюро ЦК СЕПГ не решалось беспокоить друзей на Востоке.
С тех пор как существуют войны, победители всегда пользовались правом захватывать трофеи — художественные ценности, исторические памятники и документы, дорогостоящее оборудование, библиотеки, драгоценности, золото и серебро. Во время Второй мировой войны национал-социалисты довели грабеж художественных ценностей до небывалых масштабов. Особенно пострадали Советский Союз, Франция и Голландия, а в конце войны и союзная Италия. Гитлер «изымал» произведения искусства для задуманного им имперского музея в Линце, его паладин Геринг по собственной инициативе собрал целую художественную галерею. Специальная команда Розенберга систематически прочесывала музеи, библиотеки, дворцы и виллы богатых евреев. Даже министр иностранных дел фон Риббентроп имел свой собственный батальон, в задачи которого входило исключительно хищение художественных ценностей.
В последние годы войны, когда англо-американские бомбардировщики стали бомбить немецкие города, трофеи нашли укрытие в штольнях, подвалах старинных замков и в подземных цехах, производивших боеприпасы и вооружение.
За армиями союзников, которые в начале 1945 г. с запада и востока вошли на территорию германского рейха, неотступно следовали специальные команды по спасению произведений искусства. Они должны были не дать нацистам уничтожить награбленное, а также позаботиться о припрятанном культурном достоянии самой Германии.
В августе 1943 г. американский президент Франклин Рузвельт назначил «Комиссию по охране и спасению художественных и исторических памятников в Европе» (комиссия Робертса). А к июню 1944 г., к моменту высадки англо-американских войск, было приурочено создание совместной организации по спасению художественных ценностей MFAA (Памятники, произведения искусства и архивы). Она принялась за дело во всеоружии. С помощью специальной литературы, искусствоведов-эмигрантов и секретных служб эта организация заимела карты, списки и каталоги и получила удивительно точное представление о коллекциях и персонале музеев, библиотек и архивов, а также информацию о подземных хранилищах произведений искусства.
Сотрудники MFAA — ученые, директора музеев, архитекторы — хорошо знали, что искать, и были несказанно удивлены, когда выяснилось, что их опередила другая команда: офицеры военной контрразведки. Они уже успели вскрыть и перерыть все ящики, заодно прихватив и инвентарные описи. А вслед за ними шли специальные команды, которые по этим описям и брали, что нужно.
Итак, похитители художественных ценностей опередили спасателей. Говоря о «похитителях», мы нисколько не преувеличиваем, хотя немцам, учитывая их собственные грехи, и трудно упрекать в подобных вещах своих патронов и друзей. К концу войны, когда стал известен истинный масштаб немецких преступлений и в отношении к побежденным возобладало чувство ненависти и мести, союзники не очень-то считались с требованиями морали.
Поначалу западные державы собирались вместе с русскими создать международный орган, который мог бы взять под свое попечительство все культурное достояние Германии и добиться определенного баланса между требованиями о возмещении ущерба, которые предъявляли пострадавшие европейские нации, и культурными потребностями побежденных. Но договориться о деталях им так и не удалось.
После победы Советский Союз стал постепенно убеждаться в том, что его ограбили дважды: сначала немцы, а затем западные союзники. Американцы наложили лапу приблизительно на 80 процентов немецких ценностей, русские, англичане и другие делили между собой остатки.
В последние недели войны немецкие власти по железной дороге, на грузовиках и баржах переправили в Центральную Германию, на калийные шахты, расположенные к западу от Эльбы, огромные ценности, чтобы они не попали в руки Красной армии. В конце 1945 г., когда американцы и англичане освободили временно оккупированные ими части советской зоны, русские выяснили, что их союзники прихватили с собой не только золото и платину, промышленное оборудование, чертежи, патенты и массу специалистов, но и значительную часть художественных ценностей.
Из перечня претензий, который маршал Жуков составил для Сталина на Потсдамской конференции, мы узнаем, например, что из калийной шахты «Бернтероде» в Гарце американцы вывезли 250 ценнейших картин, 48 гобеленов и три ящика с драгоценностями прусского трона. А из тюрингской шахты «Меркерс» исчезли все картины берлинских музеев, сотни тонн золота Рейхсбанка и около четырех вагонов иностранной валюты.
