«Обменять лесбиянку на голубоглазую фею? Почему бы и нет?»
Это стоило сделать хотя бы ради хохмы.
Как и было условлено, Майк, после ресторана, пригласил Макроя с подругой в свой номер. Здесь нобелевский лауреат с воодушевлением первооткрывателя взял инициативу в свои руки.
— Так, девочки, кровати сдвигаем. Ближе, еще, еще. Отлично! Разбежались, размечтались, расцеловались! — Пит с разбегу плюхнулся на перину, ухитрившись не расплескать бокал шампанского. — Играем в псевдосекс. Хуаниту теперь зовут Люси, а Люси Хуанитой. Майк отправляется к своей белокурой Хуаните, а я обниму смугляночку Люси. Общественная мораль при этом не пострадает.
«Ого, да тут играют на деньги!» — Майк, принявший было все за розыгрыш, с удивлением увидел в руках Люси свое белье. Ее голубые глаза, как море, заколыхались перед ним. Майк чувствовал себя обязанным покачаться на его зовущих волнах, хотя бы назло неприступной лесбиянке; он поцеловал Люси.
— Майк, сумасшедший, остановись, подонок! — Хуанита вцепилась в детектива.
Кровати раздвинулись, как лопнувшие льдины, и в «полынью» нырнули дебелые тела.
— Охладитесь! — встряхнув бутылку, Хуанита облила торчащую между кроватями плешь Макроя остатками шампанского.
Девчонки тут же удалились в ванную на совещание.
— Послушай, Майк, — все так же сидя на полу, Пит облизнул стекавшее с волос вино, — как-то неблагородно вышло. Ты получил Люси, а я пинок под зад.
— Не обижайся, Пит, но пинок от Королевы, наверное, стоит подержанной продавщицы?
— А что, неплохая мысль, Норман. За это стоит выпить. Здесь не найдется чего-нибудь покрепче проклятой французской кислятины? — Макрой пнул пустую бутылку из-под шампанского.
— Есть добрый английский джин. Пит. Сорок два градуса вас устроят?
— В самый раз, Майк. В этом городе я всегда как на иголках. Здесь происходит черт знает что. Я попытался рассеять суеверие людей как ученый. Мое исследование закончилось тем, что сам стал суевернее их. Да, да, не смейтесь, Норман, и не думайте, что я пьян. Вот этими глазами я видел Большого Билла и Маркизу Монро, чтоб мне провалиться. Как вы думаете, поймут меня в ученом мире?
— Когда я осознал свое бессилие, то убедил мэра вызвать вас. Но и вам здесь повезло не больше, чем мне. Дерьмовый, дерьмовый городишко! Я ненавижу его, но не могу отсюда уехать. Меня что-то держит. Поэтому я пью и развратничаю, иначе я давно бы сошел с ума. Ваше здоровье, Майк, — Пит опрокинул рюмку с ароматным, ясным, как слеза, джином, и Майк последовал его примеру.
— Знаешь, Майк, — Макрой закинул в рот прихваченный из ресторана ломтик буженины, — хоть ты и отбил у меня Люси, а я на тебя не в обиде, черт с тобой! Однако, девчонки что-то застряли в ванной. Наверное, мудрят с прической.
Майк усмехнулся.
— Боюсь, Пит, они заняты совсем другим, ведь Хуанита — лесбиянка.
— Что ты говоришь? — обрадовался Пит. — Вот это здорово. Значит, ты тоже с носом, Майк! За это стоит выпить.
* * *
Расследование, запутанное чьей-то умелой и могущественной рукой, явно зашло в тупик, и Майк был вынужден прибегнуть к хитрости…
Наутро из отеля вышел разбитной малый, весь в «шипах и коже». Его помятый шлем, украшенный крестом и золоченой цепью, стальной нагрудник, краги в металлических браслетах не оставляли сомнений в том, что он бывалый рокер. Оседлав «заряженную» «Хонду», он с места поставил ее на заднее колесо и так пронесся с полквартала в сторону пустыря, примыкавшего к вельмонтскому кладбищу. А вслед за ним, как пчелы за горшком с патокой, помчались городские пацаны.
На пустыре, после пары «отладных» трюков, он стал кумиром местной шантрапы. Их секреты немедленно стали его секретами, а его сигареты их всеобщим достоянием.
* * *
Через неделю после появления на вельмонтском пустыре отчаянного каскадера четыре адресата получили совершенно одинаковые приглашения на официальный ужин в китайском ресторане. И, хотя отправитель не был указан на конверте, все абоненты поняли, кто он…
— Господа, я вызвал вас по чрезвычайному делу.
Майк Норман обвел взглядом сидящих перед ним Макроя, мэра, Поля Гутмэна и Люси. Хуанита в счет не шла — «набравшись» с самого утра, она спала, уронив голову на спинку бамбукового стула.
— Господа, тайны «Сучьего вымени» больше не существует, — объявил Майк. — Дело в том, что «Сучье вымя» своеобразный псевдоним преступника, который сейчас сидит с вами за одним столом.
— Вы шутите, — отшатнулся нобелевский лауреат.
— Он пьян, — прошептала трясущимися губами Люси.
Детектив перевел взгляд на мэра.
— За такие шутки вельмонтский судья приговорит вас к штрафу, Норман, — пообещал Крис.
— А что посулите мне вы, Поль? — спросил детектив.
Он пристально взглянул на владельца мотеля, продолжавшего рассеянно поглаживать салфетку.
— Сказать по правде, Норман, меня больше интересует, чем вы нас угостите, — виновато улыбнулся Гутмэн.
— Тогда всем маринованных змей, — распорядился сыщик, — если не ошибаюсь, это ваше любимое блюдо, Поль.
Майк насмешливо посмотрел на владельца мотеля.
— С чего вы взяли, Норман? Я терпеть не могу пресмыкающихся.
— Я тоже, — кивнул Майк, — особенно когда встречаюсь с ними под водой. Тогда, быть может, я развлеку вас какими-нибудь любопытными историями, Поль? Вы не поверите, в желудке всех людей, погибших в «Сучьем вымени», находили этих самых гадюк под маринадом. Правда, забавно? А зал, в котором мы сидим, он не кажется вам знакомым, Поль? Ведь именно здесь вы угощали тех несчастных змеиным мясом? Этого деликатеса не было лишь в желудке пехотинца. Угадайте, почему, Поль. Да потому, что рядом были вы.
Закашлявшись, мэр выплюнул в тарелку разжеванную тушку.
— Не беспокойтесь, Крис, сами по себе змеи довольно вкусный и питательный продукт. Опасны не они, а этот человек, — Майк выхватил револьвер. — Он — экстрасенс-убийца.
— У вас есть доказательства? — Поль Гутмэн с вызовом посмотрел на Майка.
— Кое-какие есть, Поль. Но я уверен — главное доказательство дадите вы сами в конце нашей милой беседы.
Итак, по порядку. Паника, связанная с «Сучьим выменем», оставила в тени другие неприятности. Как выяснилось, примерно в то же время в Вельмонте стали пропадать собаки, кошки, даже морские свинки. Их воровала для вас местная шпана, Поль. Вы высасывали биоэнергию несчастных животных, после чего они гибли. Все они закопаны вами в одном и том же месте — на пустыре за кладбищем. Учтите, у меня есть свидетели. Я мог бы арестовать вас за жестокое обращение с животными. Но для вас этого слишком мало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
