Читаем без скачивания Исцеление смертью - Уоррен Мерфи

Выждав момент, Римо вскочил и бросился в сторону рощи. Сначала он бежал по прямой, а потом сделал резкий рывок в сторону, уклонившись тем самым от очередной пули. Римо моментально изменил тактику: теперь он двигался в направлении стрелка, прыгая из стороны в сторону и при каждом прыжке переворачиваясь в воздухе, что походило на полет шарика во время игры в пинг-понг. Расстояние между противниками неумолимо сокращалось. Очередная пуля, выпущенная из винтовки, взбила фонтанчик земли у самых ног Римо. И тут он заметил, что стрелок был не один: еще два крепких парня в комбинезонах болотного цвета вышли из-за кустов и стали по обе стороны от первого. Все трое напоминали боевиков из отрядов «коммандос»: сумрачные лица чем-то измазаны, армейские ботинки со шнуровкой начищены до слепящего блеска, на головах черные спортивные шапки, в руках короткоствольные автоматы, точность боя которых ограничена сорока ярдами. Этим ребятам не стоило бы появляться всем вместе и двигаться гуськом.

Римо вмиг оценил обстановку. Ботинки для гольфа – долой. Шипы замедляют бег. Любая экипировка мешает быстро менять направление. Такие великие футболисты, как Гейл Сэйерс, понимали это и делали, казалось, невероятные вещи. Обувь ослабляет чувствительность стоп, ограничивает маневренность. От Римо потребуется мгновенная реакция, когда все трое выстроятся в затылок и, значит, смогут стрелять только по очереди.

Оборот, взмах ногами в воздухе, секундная остановка, еще оборот, еще взмах, и шиповок как не бывало. Теперь Римо, оставшись в одних носках, мог бежать по густой влажной траве, как по упругому резиновому мату. Он дождался нужного момента и ринулся прямо к ближайшему боевику в сорокоярдовый сектор эффективного боя. Двигавшиеся следом парни не поняли маневра Римо и попытались отодвинуть своего товарища, чтобы самим вступить в бой. Образовалась небольшая заминка, которой грех было не воспользоваться, и Римо воспользовался.

Сделав головокружительный скачок, он очутился лицом к лицу с первым боевиком. Ладонью правой руки с жестко оттопыренным большим пальцем Римо нанес противнику молниеносный удар снизу в пах, отчего тот, слабо охнув, замертво повалился на стоявшего за ним товарища. Тихое «о-о-ох!» и вмиг посиневшие губы свидетельствовали о том, что добрая половина мошонки обезумевшего от боли парня находилась в районе левого легкого и что теперь он вряд ли сможет продолжить род человеческий. Одновременно левой рукой Римо ухватил второго боевика, пытавшегося разрядить в него свой автомат, и всадил ему в лицо ногти с такой легкостью, будто в головку сыра.

Странно повел себя третий. Вместо того, чтобы перезарядить винтовку или воспользоваться висевшим на бедре пистолетом сорок пятого калибра, он встал в боевую позицию каратэ – ноги шире плеч, носки внутрь, руки с твердо сжатыми кулаками слегка закруглены и нацелены на противника.

Перед Римо был высокий мускулистый человек с огромными кулачищами – каждый размером с фунтовую банку кофе. Про таких парней обычно говорят, что они из Техаса. Он стоял и спокойно поджидал Римо, весело скаля белоснежные зубы, блеск которых мог сравниться разве что с блеском орлов на его полковничьих погонах.

Римо остановился.

– Ты, должно быть, шутишь, парень? – усмехнулся он.

– Подходи ближе – узнаешь! – рыкнул полковник. – Твое время пришло!

– Неужели?! – Римо насмешливо оглядел полковника с ног до головы и расхохотался. Потом отступил чуточку назад, на твердую почву.

Поле боя являло собой грустную картину: один боевик лежал без сознания, другой истекал кровью.

Полковник едва взглянул на своих товарищей и начал тихо напевать какую-то мелодию.

Римо сделал еще один шаг назад, а его противник продвинулся вперед. Сделав резкое движение вправо, полковник шагнул, готовясь нанести перевернутым кулаком прямой удар снизу.

– Кто тебя научил такому великолепному приему, красавец? – спросил Римо, отпрыгивая назад и зорко следя за тем, чтобы противник не воспользовался пистолетом.

– Ну, чего ждешь, мерзкий подонок?! – зарычал полковник. – Я собираюсь очистить Америку от таких, как ты.

– Но только не с помощью приема «уракен шита-учи», – рассмеялся Римо. – И уж, конечно, не ты сделаешь это!

– Принимай бой, негодяй! – взревел разозленный полковник.

– Только после того, как ты скажешь, кто научил тебя всем этим штукам.

– Согласен! Этим штукам, как ты изволил выразиться, меня обучили в войсках специального назначения Соединенных Штатов Америки! – отчеканил полковник и, сделав обманное движение, выбросил правую руку вперед, целясь в лицо Римо.

К несчастью для себя, этот человек не мог видеть завершающую часть своего великолепного приема, а она была не менее интересна, чем начало: рука его, не без помощи Римо, вышла из плечевого сустава и двигалась дальше сама по себе, а тело, проделав в воздухе пару кульбитов, которым позавидовал бы любой акробат, плюхнулось на землю и уткнулось лицом в одну из песчаных ямок ловушек невдалеке от третьей лунки.

Коротким ударом полураскрытого кулака Римо загнал голову полковника глубоко в песок, так чтобы ее нельзя было вытащить никакими самыми расчудесными клюшками. Он сделал это по всем правилам игры в гольф исключительно из уважения к местному клубу, члены которого будут наверняка шокированы, узнав, что отныне имя полковника специальных войск навсегда связано с третьей лункой.

Затем Римо прикончил обоих боевиков – все равно не жильцы. Какими умиротворенными бывают лица мертвых, – с изумлением подумал Римо. – Они уходят в небытие, полные согласия с собой и окружающими.

Надежды на то, что юный подносчик чудом остался жив, практически не было, но Римо поспешил к нему: А вдруг… Но чудес, как известно, не бывает.

После этого Римо покинул поле для игры в гольф, сойдя с него у семнадцатой лунки, недалеко от того места, где проходила неширокая грунтовая дорога. Он уходил с поля боя в полном порядке, если не считать разорванную на плече спортивную серо-голубую рубашку – след от пули. И после этого Чиун будет уверять Смита, что я могу функционировать практически в любом состоянии! – злость с новой силой закипала в душе Римо.

Правда, на следующий день от этой злости и следа не осталось, когда он увидел реакцию доктора Харолда Смита на сообщение о том, что тайна их суперсекретной организации – КЮРЕ раскрыта, а Римо Уильямс, известный под именем Разрушитель, находится под колпаком. В качестве доказательства он показал зацепленную пулей рубашку для игры в гольф.

Глава третья

Четвертого июля, в один из дней жаркого уик-энда, когда Америка устами политиков разглагольствовала перед людьми, собравшимися на раздачу бесплатного пива, о цене свободы личности, 48-летний генерал ВВС США Блейк Дорфуилл поднял розничную цену этой свободы на мировых рынках до наивысшей планки. Он сделал единственное, что умел: произвел бомбардировку одного из крупных городов – Сан-Луиса.

К счастью, бомба мощностью десять мегатонн, способная разрушить четыре Сан-Луиса и подвергнуть радиоактивному заражению большую часть штата Миссури, не взорвалась. Что-то там не сработало. Обошлось, как говорится. Фактический ущерб выглядел так: глубокая воронка посередине мусорной свалки и незначительное радиационное заражение самого мусора.

Воздушная, военная полиция и ФБР оградили свалку от любопытных и оказали содействие представителям Комиссии по атомной энергетике в изъятии и транспортировке неразорвавшейся бомбы.

Куда более значительный ущерб причинил сам генерал-майор Блейк Дорфуилл. Его тело, сломав телевизионную антенну, пробило крышу веранды частного дома в пригороде Спрингфилд и разрушило детские качели на ней. Останки бравого генерала с трудом собрали в пластиковые пакеты, а стены замыли губкой. Владелец дома, узнав, что причиной разрушений стал генерал ВВС США, потребовал двойную компенсацию не только за материальный ущерб, но и ущерб моральный. К последнему он отнес невозможность из-за сломанной антенны смотреть в течение целой недели телевизионные передачи, а это, извините, – вынужденная изоляция его и его семьи от цивилизованного мира. Когда же все претензии домовладельца были удовлетворены, а счета оплачены наличными долларами, он впал в глубочайшую депрессию, коря себя за то, что не потребовал платы в пятикратном размере. А вдруг заплатили бы?

Второй пилот бомбардировщика, подполковник Лейф Андерсон, давал объяснения о случившемся целой комиссии, в которую входили его командир, непосредственный начальник его командира, ЦРУ и какой-то доктор Смит с лицом египетской мумии, недавно вошедший в аппарат президента. Суть сообщения Андерсона сводилась к следующему. Генерал осуществлял тренировочный полет в районе базы ВВС «Эндрюс», неподалеку от Вашингтона. Затем взял курс на Сан-Луис, над которым и сбросил бомбу. По словам подполковника Андерсона, генерал игнорировал его запросы об изменении планового курса. Кроме того, – этот момент подполковник подчеркнул особо – для приведения бомбы в боевую готовность необходимы усилия двух человек, стать вторым он наотрез отказался.