Привычным усилием заставил себя встать. Неприятно, но давным-давно не ново. «Второй наш день, он трудный самый». Тело еще не перестроилось, не отошло от ленивого городского существования, а радость и задор новизны уже сошли на нет. Мозги и те словно приморожены. Потому и тянет на дурашливый молодежный сленг. В общении Алекс его не терпел, но для себя любимого ничего не жалко… Особенно когда, как сейчас, с реальной информацией никак, а мозги необходимо встряхнуть. Как и изрядно подмёрзшую к утру тушку. Резко нагнувшись над густым островком высокой травы быстрым махом свел руки пропуская упругие стебли между ладонями, словно зачерпывая невидимую воду.
Влажными руками, по иссушенной коже лица, потрескавшимся от жажды губам — это не просто кайф, это неземное блаженство даже если росы так мало, что на язык не попало ни капли. Заодно размялся. Ночка оказалась не по-летнему холодной. Неуклюжая нодья, а попробуйте соорудить хоть что-то приличное почти в темноте, да еще и без самого завалящего топорика, утухла задолго до рассвета. Хорошо еще дрых не на голой земле. Удивленно поворошил носком берца тощую кучку слегка подвядшей травы, но вспомнить как и когда соорудил немудреное лежбище так и не сподобился — больно уж вчера денек хлопотливый выдался и отбой прошёл на автопилоте.
Вопреки всем канонам истинного попаданца на утреннюю истерику и на грандиозные трехчасовые попрыгушки с кривой палкой вместо меча Алекс злостно забил. Как и на умопомрачительный финал с зубодробительными ката. Всего лишь покидал в сымпровизированный из футболки мешок остатки пожаренного мяса и присобачив его мешок к поясу изгвазданных джинсов потрусил неспешно в прекрасное далёко (с)… Вскоре согрелся, разогрелся и с ленивой трусцы перешел на привычный волчий ход.
— Жизнь-то налаживается, туды ее в качель, до полной жопы еще лететь и лететь.
С завтраком не сложилось — жесткое полусгоревшее мясо на сухую не пошло. И с охотой не ладилось. Вчера явно повезло. Новичку положено. Зато сегодня или зверье злостно запропало, или угодья с особо тупыми сусликами остались далеко позади. Вот бежалось легко — перемешанный с длинными и мягкими иглами сыпучий сухой песок постепенно сошел на нет вместе с неправильными раскидистыми соснами и теперь Алекс бодро шлепал берцами по твердому каменистому суглинку, мимо невысоких стройных деревьев с широкими темно-зелеными листьями.
Он замедлил бег постепенно выравнивая дыхание, потом окончательно встал и задрав башку прищурился на лениво ползущее по утреннему небу светило. С ночи еще и трех часов не прошло, но кочегарило уже во всю дурь и только густая широкая листва спасала внизу от жары. Но она же напрочь перекрыла и дальние ориентиры, а премудростью идти так, чтоб «солнышко постоянно светило в правый уголок левого глаза» Алекс так и не овладел.
«Неправильный лес. И деревья неправильные, и растут не так… Недорощицы какие-то… мелкие, сотни саженей не будет. Опушек нет. Ни подлеска, ни кустарника. Плотные… не просвечивают ни хрена…
Неправильно все. Хорошо хоть неправильные пчелы не нападают.
Пора завязывать с беготней. Раз с привычного босяцкого ёрничанья перешёл на умственну мову с затертыми цитатами, значит понималка в полном ступоре. Вот-вот кругалять начну. Да и не слыхать на бегу толком…»
Уже не спеша шагнул к ближайшему дереву и осторожно провел ладонями по нетолстому стволу. Дерево не огрызнулось сухими морщинами жесткой коры, напротив, казалось оно в ответ мягко приласкало пальцы. Алекс вздрогнул от неожиданности и осторожно убрал руки… Усталости еще не было, но он все же опустился на землю у самого дерева. Повозился устраиваясь поудобнее на спине, расстегнув липучки и распустив шнурки скинул берцы, закинул ноги на ствол. Прикрыв глаза расслабился вслушиваясь в новый лес… Листва «шептала» и пахла совершенно непохоже на вчерашний сосняк.
Привычно отмеряемые ударами сердца минуты короткого отдыха истекли, но невольный путешественник уже не спешил. Желанного журчания воды он так и не дождался, но и переть дальше без остановок взбесившимся паровозом особой необходимости не видел. Рассеявшуюся без следа утреннюю хандру сменило любопытство. Легко оттолкнувшись от дерева на мгновение замер в классической стойке на лопатках, потом мягко перекатился на ноги.
«А по головушке-то видать все же неплохо прилетело… вот на хрен бы мне эта гимнастика школьного розлива?!»
Встряхнулся и многозначительно похмыкав решительно двинулся вглубь странной рощицы. Деревья росли столь тесно, что уже через десяток шагов пришлось сначала отводить упругие ветки с широкими ярко зелеными листьями, а потом буквально продираться сквозь них. Но… охота пуще неволи. Алекс чуть пригнулся, повернулся прикрывая лицо выставленным вперед плечом и попер вперед упрямым носорогом. Через десяток шагов пришлось замедлиться, а вскоре кривые сучки намертво вцепившись в лохмотья куртки и вовсе его остановили. Попытка распутать джинсовые «кружева» провалилась — на местах содранной коры выступала гадость тошнотворного болотного колера и столь липкая, что студент решился на экстренную хирургию. Прикрыв ладонями лицо он изо всех сил рванулся разворачиваясь спиной и ломая облепившие его ветки попытался проломить природную живую изгородь.
Под аккомпанемент отчаянного треска вперемешку с весьма колоритным матом переходящим в злобное шипение Алекс вырвавшись из цепкого плена буквально влип спиной в… Нет, дерево не очень нежно, но весьма надежно принявшее его в свои объятия было той же самой породы, что и снаружи, но это было совершенно другое дерево. Старше и явно крепче тех, что не смогли удержать пришельца. Столь же зеленое, с такими же большими широкими листьями, но ветки толще и не столь гибкие, жестче и явно прочнее. Они больше не топорщились в стороны, а плавно изгибаясь тянулись вверх формируя густую и плотную крону вокруг ствола.
«Твою ж мамочку за ноги да об пол!!! Не рощица, а шкатулка с загадками. У местного лесника явно чехарда с мозгами… Во внешнем кольце, эначитца, молодняк лет до десяти, от силы. За ними-толи кусты-переростки, толи деревья-недомерки. Этакая последняя засека-баррикада дешевого мяса прикрывающая справных мужей.
А дальше и вовсе… Так-так… обхват? Хрен те, коротковаты рученки-то. И растут тутошние без тесноты, солидно. Не чета внешней мелюзге.»
Алекс опустил руки и отошел от дерева обхватить которое так и не смог. Секунду постоял прикидывая высоту и уже спокойно шагнул вперед. Совершенно другой лес. Плотная подушка прошлогодней листвы мягко пружинит под ногами и воздух… воздух полный свежести и прохлады пронизанный чуть горьковатым запахом и едва слышным спокойным шелестом листвы. Впервые после переноса он просто шел по лесу а не двигался от «пункта А» в поисках «пункта В»…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
