не можешь сделать.
— Ну почему. Я могу отключиться, просто у людей столько интересного в голове. Мне из вас читать легче, чем через текст, хотя очень здорово, что ты мне даешь читать всякое.
— Ты просто любитель устного творчества. У меня был друг Лар, он вообще текстов не терпел. Я ему пересказывал буквально все, но к концу школы уже стало понятно, что так дальше невозможно. Ну и он ушел в море — поваром. Оказалось, там тоже нужно читать — и пока учишься, и потом всякое полезное. Но с морем, видимо, повеселее получилось.
— Это ж я!
— Ну вот да.
Тут я внезапно задумался, не надо ли дать имя моему крокодилу. Да ну, не буду пока. Неизвестно, сколько он просуществует, может, ему и имя не понадобится.
Приехал я почти к ужину. Выдал Стефану и Георгию по заряженному Термиту. Зарядил для них сам, у них пока что не получалось разобраться с зарядкой, но ничего. Здесь есть кому заряжать оружие.
Потом мы немного поспорили с Котием и Драком, где держать мое чудовище, я хотел затащить его в комнату, но они оба были категорически против присутствия в доме неизвестных сущностей. Но и на улице я оставлять его не хотел, под солнцем он может стечь раньше времени. В результате я пристроил контейнер рядом со входом, а Котий извлек откуда-то кусок брезента, и я накрыл им контейнер.
— По-моему, нам нужен еще один дом, чтобы складировать там всякий бред, — бурчал Драк.
— Точно, — иронизировал Котий. — Будешь там жить.
— Ну вот еще, — отбивался Драк. — Ты будешь со своей коробкой.
Стефан с Георгием только головами вертеть успевали.
За ужином я наконец задал Котию с Драком вопрос, который меня давно интересовал — почему семейство Окто не участвует во всеобщем хайпе вокруг фиррия и в принципе держится в стороне. И что они тогда вообще здесь делают?
— Приехали они сюда из любопытства, — начал Котий с конца. — А еще, я подозреваю, у них какая-то такая же история, как у бабушек Стефана и Георгия, когда кто-то заболел и потом не смог переносить местный магический фон. Он на Сифоне очень насыщенный, выше чем здесь. Он даже для меня невыносим. На Домино он заметно ниже. Если есть какая-то непереносимость, то надо двигаться по нисходящей. Ну а куда им было еще ехать? Про твою Тривию они, наверное, и не знали, на Рампе им не нашлось дела, в моем мире другие виды не очень-то приживаются, на Меркаторе живут в основном люди, а здесь и атмосфера подходящая, и по составу живущих — сборная солянка. И даже здесь у них были трудности: октопусы второй человеческой формы не имеют, и, значит, коммуникация идет не очень. Помнишь, я рассказывал, как к ним в бар никто не хотел ходить? Все давились пельменями у Шмидта, но к Октору не шли. Потребовалось время, чтобы все наладить. И потом пещеры им не понравились. Они приезжали к нам на экскурсию, Октор сказал, что очень темно и холодно, и детям тоже там ничего не приглянулось. Вот собственно. Такая история. Поэтому их не становится больше, приехала одна большая семья и все. Учитывая, что здесь у всех магический уровень подрастает, они могут и уехать потом, или устроить санаторий для своих и для людей. Они предлагали, кстати, но сейчас здесь нет на это средств.
Мы еще обсудили трудную жизнь осьминогов. Драк рассказал, что на Рампе выступает одна осьминожья труппа, они классные, даже на коньках кататься умеют, но она там одна и больше не надо.
— Да, — подхватил Котий, — мне брат рассказывал, там на Рампе не очень-то развернешься, если там уже есть кто-то такой, как ты. Он вместо того, чтобы помогать, тебя просто не пустит, чтобы сохранить уникальность.
Все покивали головами, люди искусства они такие. И места в этом мире всем не хватает.
Утром я проснулся от диких криков Стефана и Георгия. Вышел на улицу вслед за Драком и обнаружил, что наши стажеры ломятся куда-то сквозь кусты. Драк обернулся драконом и полетел вслед. Тут меня как будто что-то под руку толкнуло и я опустил глаза вниз, на контейнер. Ну, конечно, крышка открыта, крокодил сбежал. Сам ли?
Я почесал в затылке и пошел умываться и завтракать. Там их уже трое, или поймают, или развоплотят. Диски позже соберу или новые сделаю. Для очистки совести я пару раз крикнул с крыльца «Ко мне», но или далеко было, или у крокодила были свои планы.
К моменту, когда я нажарил оладьев, все трое вернулись. Взмыленные и немного злые.
— Ну и что это было? — поинтересовался Котий, перетаскивая себе на тарелку сразу три оладья.
— Угадай с трех раз, — сердито проговорил Драк.
— Он сам убежал! Сам! Мы только открыли посмотреть, что он может. Мы ему воды принесли. А он сразу прыг в кусты. Мы за ним, — переполняясь от возбуждения, выпалил Стефан.
— Мы тогда решили его развоплотить, он же опасный? И я хотел его ножом, а он в реку нырнул и всё, — объяснил Георгий.
— Он хотел от них спрятаться в тень, — добавил Драк. — И выбирал сплошь темные места, но у молодежи глаз-алмаз, и они его все время находили. И потом он действительно прыгнул в реку. Наверное, растворился уже.
— Ладно, — сказал я. — Покажете, где он нырнул, я, может, управляющие диски хотя бы верну. Надо было мне его вчера в артехран положить, чего-то я не сообразил.
— Точно! Кстати, очень вкусно! — поддержал Котий, уплетая оладью, — А ведь так можно было. Тебе тогда и контейнер не нужен.
— Со следующим так и поступлю, — пожал плечами я. — Умная мысля приходит опосля. Но вы, парни, тоже молодцы. И часто вы без спроса лезете в чужие контейнеры?
Стефан и Георгий потупились.
— Ну что, не видишь, всегда! — развеселился Котий. — Не зря мы построили им отдельный сарайчик. Ты еще не слышал, как они вчера там чуть все не разнесли, пока предметы тренировались перемещать.
— Мы очень признательны за ваше гостеприимство… — пробормотал Георгий.
— Костеприимство, — передразнил Драк.
— Да, будете так бесчинствовать, костей не соберете. Отправим домой в коробочке, — пригрозил Котий.
Парни тяжело вздохнули. Должно быть им и дома часто прилетало, и никакого раскаяния на их лицах я не видел. Но нельзя отнять, что они оба живучие и удачливые, от исходной модификации крокодила они могли бы круто огрести, а это уже была улучшенная версия. Почти что мирная. Жаль, что уже несуществующая.
После завтрака я велел Георгию мыть
