Читаем без скачивания Острые грани - Маргарита Красавина

Свое новое умение я не показал никому, даже тогда подозревая, что получу, если проболтаюсь, большие проблемы. Так у меня появился свой секрет. Но всем секретам однажды приходит конец.

Почему я вспоминаю все это сейчас? А потому, что лежу в холодном поту на кровати в своей комнате в общежитии. На дворе глубокая ночь. А на груди у меня свернулся калачиком, словно кошка, маленький черный дракон.

Коршик каким-то образом порвал, пока я спал, держащую его цепочку и спикировал со шкафа, где я из одеяла устроил ему гнездо, мне на грудь. Видимо, причиной стал крик, с которым я очнулся от приснившегося кошмара, вскочив на кровати. И тут же заметил летящую на меня тень, которая бухнулась прямиком мне на колени.

Тэшш! Я здорово испугался, пока не вспомнил, что у меня в комнате теперь нелегально живет целый, хотя и карликовый, дракон. А странное создание, которое накануне хотело спалить мне лицо, теперь вело себя вполне дружелюбно. Дракончик, хотя и покрытый мелкой чешуей, на удивление, был довольно гладкий и теплый на ощупь. Сейчас он копошился у меня на коленях, пытаясь поудобнее устроиться, и мимоходом вылизывал мне пальцы раздвоенным тонким язычком. Я окончательно успокоился и лег обратно в постель. Довольный малыш устроился у меня на животе и затих. А я лежал, пялясь в темный потолок, и все никак не мог снова заснуть, перебирая в голове обрывки давешнего сна, отражения моего прошлого.

Стоял прекрасный летний день, и мы с тетушкой пошли гулять к реке.

Путь наш проходил через небольшую рощу и непаханое, заросшее дикими цветами и травами поле, расположенное в пяти ле от ближайшей к поместью деревушки. Места уединенные и, как до этого дня мы думали, спокойные.

Мы только выбрались из-под сени деревьев и шли по тропинке через поле. Стрекотали кузнечики, в кустах чирикали птицы, солнце уже начинало припекать, и я мечтал быстрее добраться до реки. Тетушка начала плести венок, и шла, изредка наклоняясь, чтобы сорвать новый цветок. А я радостным вихрем носился вокруг и просил ее что-нибудь спеть. До сих пор помню, как я тогда обожал свою жизнерадостную тетю Диану и такие прогулки с ней.

Мы не сразу обратили внимание на группу всадников, двигавшихся через поле в нашем направлении.

– Кому это взбрело в голову здесь кататься? – удивилась тетушка. – Прибавим шагу, Лео.

Меня тогда мало заинтересовали эти люди, и я только обрадовался, что смогу скорее искупаться. Но всадники продолжали целенаправленно скакать к нам, и не успели мы проделать и половину пути, как нас окружили.

Сейчас я понимаю, что это были какие-то мимоезжие наемники. Тогда же я видел только вооруженных мужчин с раскрасневшимися лицами, хохочущих и вусмерть пьяных. Они стали отпускать скабрезные шуточки в адрес тети, кажется, принимая нас за местных крестьян. Хотя как такое вообще возможно, ума не приложу. Мы были одеты как дворяне, хотя из-за прогулки и более просто, чем обычно. Но этим уродам, похоже, было море по колено, так они напились. И все, чего они хотели, так это поразвлечься.

– Кто вы и что вам надо, лоры? – обратилась к ним лори фо Киари, пытаясь загородить меня собой. Но в ответ посыпались только новые непристойности.

Один из наемников спешился и подошел к тете, хватая ее за руку и дергая на себя.

– Иди-ка сюда, девка! И не артачься! – хохотнул детина.

Каким-то образом тетушка сумела извернуться и со всей силы отвесила наемнику звонкую пощечину, больше похожую на хорошую затрещину.

– Да как вы смеете! – От неожиданности мужчина отступил, и тетя, воспользовавшись моментом, высвободилась из его рук и отскочила в сторону. – Я – Диана фо Киари, лори и сестра владельца этих земель. А этот мальчик – его сын. Немедленно отпустите нас!

Но ее никто не слушал. Скорее всего, этим скотам просто было плевать. Как ни пытался отец позже узнать, кто и откуда были эти люди, как очутились в наших краях, ему это не удалось. И немудрено. Во все времена излюбленным источником заработка для лихих ребят служили вот такие отряды наемников, рыскавшие по стране на полулегальной основе.

– Ах ты, дрянь! Получай! – Что-то мелькнуло в руке человека, напавшего на тетю, и она вскрикнула.

А я не мог сдвинуться с места и широко раскрытыми глазами смотрел, как медленно оседает в траву моя любимая тетя, прижимая руки к животу, поднимает глаза на меня и одними губами шепчет: «Беги!»

– Тетя!

Я отмер и бросился к ней, падая на колени. Мой безоблачный мир рассыпался на осколки, разрывая острыми краями сердце девятилетнего мага. На энергетическом уровне я видел, как утекает жизнь родного мне человека. О Солнечный! Несмотря на свой возраст, я чувствовал это и все понимал. «Не может быть. Этого просто не может быть!» – билось в голове. А в зеленой траве, как ни в чем не бывало, продолжали стрекотать кузнечики. Над головой носились беззаботные птицы.

Удар. И меня грубо отшвырнул в сторону тот самый наемник.

– Пошел прочь, щенок! С тобой я разберусь позже. – И под улюлюканье своих товарищей это чудовище всадило охотничий нож в сердце женщины, которая любила меня как сына.

– Нет! – Я снова пополз к ней, не отрывая взгляда от торчащего из груди тети Дианы ножа.

– Я сказал – прочь! – зарычал мужчина и пинком заставил меня отлететь в сторону.

Воин склонился над телом и одним рывком выдернул нож. А я видел лишь кровь, которая толчками вытекала из груди тетушки, и, не переставая, шептал: «Нет. Нет. Нет…»

Я сидел, скорчившись в траве, и смотрел, как убийца с окровавленным ножом и перекошенным в страшной улыбке лицом приближается ко мне.

– А теперь ты, маленькое отродье, – с удовольствием произнес он, склоняясь надо мной. – Умри, – занеся нож и глядя мне прямо в глаза, спокойно предложил он. Будто и не собирался сейчас убить ребенка, а просто хотел, чтобы тот попробовал конфету.

А я даже не видел его лица, лишь размытое пятно – глаза мне застилали слезы. Я думал лишь о том, как его ненавижу. Ненавижу их всех. За то, что они сделали! И желаю им смерти. Изо всех сил. Со всем жаром, на который только способен! И хочу, чтобы их не стало!

Я поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза почти незрячим, но ненавидящим взглядом.

– Умри сам, – произнес я ему в лицо. И призвал огонь. Пламя. Не разбирая, Лунное или Солнечное. Просто зажег его в себе. От ненависти, которая полыхала ничуть не хуже огня. И выпустил наружу. В этого наемника. В них всех.

Выставив перед собой ладони и зажмурив глаза, я протягивал к ним руки, выпуская всю злобу, что бурлила во мне. А в ответ слышал их страшные крики.

Не знаю, сколько прошло времени, но я так и сидел на земле, шаря вокруг пустым взглядом. Все поле было угольно-черным. На нем не осталось ни трупов, ни оружия, ни травы. Ничего. Просто выжженная черная земля. А вокруг меня в воздухе еще плясали язычки пламени. Черного. Лунного. Но я и не думал их убирать. Мне было все равно. Тети не стало. Я ее не спас. Убийцы мертвы. Но ее уже не вернуть.

Так, сидящим посреди выжженного поля, и нашел меня бегущий со стороны поместья отец. Как я потом узнал, он почувствовал выброс черной энергии и, зная, что в той стороне находимся мы с тетей, поспешил на помощь.

Из-за сошедшего с ума энергетического фона он не смог телепортироваться. Представляя себе самое ужасное, а все указывало на черную магию, он бросился бежать к сестре и сыну, позабыв даже про охрану и лошадей.

А достигнув места выброса, архимаг Гидонии вместо толпы оживших черных жрецов, которых он уже был готов там обнаружить, увидел только меня, одиноко сидящего посреди выжженной пустоши, на которой не оставалось больше ни следа жизни.

Дарий фо Нойр бросился к своему любимому и единственному ребенку, безумно радуясь, что он жив. Куда пропала Диана и что здесь случилось, можно выяснить чуть позже.

Но то, что он увидел, упав на колени перед Леором, просто потрясло мага. Вокруг мальчика, не причиняя ему вреда, парили языки черного пламени, которого мир не видел уже несколько сотен лет.

Как такое вообще было возможно, Дарий не понимал. Ведь его сын унаследовал от него силу Солнечного. Он был белым магом!

– Леор! Не бойся. Это я. Все хорошо, – пытался привлечь внимание мальчика архимаг. Но Леор продолжал смотреть на отца невидящим взглядом, а язычки черного пламени вокруг него начали двигаться и угрожающе заплясали.

«Значит, они все же принадлежат сыну. И охраняют его», – подумал глава Белой башни, чуть отодвигаясь в сторону. Если хотя бы один из язычков черного огня коснется кожи, не поздоровится даже ему.

Маг продолжал разговаривать с ребенком, пытаясь привлечь его внимание и привести в чувство. Постепенно взгляд мальчика прояснился, и он уже осмысленно посмотрел на отца.