Сажусь рядом с ней и заявляю. — Впрочем, отдых — тоже не гоблин. Вообще ничто не гоблин. — Я делаю драматичную паузу. — Ничто не гоблин… Кроме гоблина. Тамилла закатывает глаза, наконец отрываясь от бумаг. — Это самая тупая шутка, что я слышала за свою жизнь. — Чтож, тогда я могу вас удивить, леди. Заходят как-то в кабак человек, эльф и гном… — Хватит, во имя Всеединого! Почему вы вообще решили отвлекать меня от работы дурацкими анекдотами? — Мне показалось, что вы меня избегаете. Плохие анекдоты отлично сближают людей. — Я? Избегаю? — Ну, это не я же со позавчерашней ночи не произнес ни слова и куда-то исчезал как только я появлялся рядом. Тамилла отвернулась. — Мне просто надо было подумать. — И о чем же? — Ну… ваше поселение и особенно ваши машины — очень перспективный актив, мы заключили договор и я намерена приглядывать за своими инвестициями. Думаю, необходимо направить сюда моего заместителя, в связи с чем мне надо запланировать множество перестановок. — Произнесла она куда-то в сторону, стараясь не встречаться со мной взглядом. Уверен, сейчас она не врет — но это точно не вся правда. Воспользовавшись тем, что она не смотрит, я подтянул к себе свиток.«…покрывая тело монетами, словно жаркими поцелуями…» — Только и успел прочитать я, как она резко подалась вперед, закрывая объемной грудью пергамент. Наверняка замарав при этом камзол в чернилах. — Это нужно для работы. — Безапелляционно заявила она, стремительно краснея. — Хм…Я посмотрел в её совсем не честные глаза, отчего Тамилла еще больше смутилась. — Вы вроде хотели посоревноваться в анекдотах? — Быстро произнесла она, пытаясь сменить тему. — Я знаю парочку: «Два харданца зашли в храм и поспорили, кто из них пожертвует меньше денег. Когда мимо проходил служитель, первый харданец положил медяшку и победоносно посмотрел на товарища. — За двоих, — скромно сказал второй.»Я улыбнулся, похоже мне удалось её расшевелить. — Хех, неплохо, а как насчет… Вот: «Умирает старый харданец. Был он известен тем, что лучше всех в квартале заваривал чай. Но никому никогда не выдавал своего секрета. Вся семья волнуется: неужели секрет пропадет? Наконец, после долгих просьб умирающий шепчет на ухо любимому сыну — Кладите больше заварки!» Тамилла заливисто засмеялась.
Разгорающиеся искры (POV)
Несмотря на поздний вечер, в деревеньке близ особняка Баронессы было неспокойно. На площадке, возле дома старейшины собралась огромная толпа — почти все жители деревни. Недовольный гомон, яростные споры и крики разносились вокруг. Староста не смог унять крестьян и под угрозой расправы забарикадировался в доме, откуда обреченно наблюдал за близившейся трагедией. Сквозь толпу, грубо распихивая людей, продвигался мужчина средних лет. Грязные, засаленные волосы, грубая одежда, покрытая заплатами и пропахшая алкоголем. Добравшись до дверей старосты, он повернулся к затихшей толпе. — Я предупреждал вас, я говорил «моя Лора не будет последней!» — Злобно воскликнул мужчина толпе. Люди виновато отводили глаза, стараясь не встретиться с ним взглядом. — Я говорил. Я умолял вас помочь, но вы лишь стояли, как овцы! Стояли и смотрели, как её забирают у меня! Я говорил! Эта тварь не остановится, пока не заберет всех наших детей до единого! Мужчина обвел яростным взглядом толпу и продолжил. — Вы надеялись, что беда вас минует, но вы слышали сборщиков. Она собирается забрать их всех. А когда в деревне не останется детей? Кто будет следующим? Жены? Из толпы вышел плотник, вооруженный топором. — Да, черт побери, ты был прав. Но какого демона ты пришел сюда, Курт? Позлорадствовать? У тебя больше нет никого, так не мешай тем, у кого еще остались дети! Отойди! В толпе поднялся одобрительный гомон. — Думаешь, смерть этого старого дурака что-то изменит? Сборщики всё равно придут. Раз такой смелый — приберег бы свой топор для них. — И что? Что ты тогда предлагаешь? Сбежать? Далеко ли мы убежим с нашими метками? — Плотник отогнул ворот. На его шее, как и у всех жителей, тускло светился магический знак. — Далеко. До самых Диких земель, но только если убьем Баронессу. Повисла тишина, за которой последовали неуверенные смешки. — Ты спятил, Курт. Это самоубийство — она перебьет нас нашим же железом. Пусть из-за своей руки ты уже не воин, но должен понимать что к чему. Ты видел мощь магов в деле! Будь нас даже в десять раз больше, нам не справиться! — Высказал общий скепсис плотник. — Нам не нужно самим её убивать. — Курт выломал из держателя факел и взмахнул, рассыпая искры. — Мы подожжем особняк вместе с кровавой сучкой. Огню плевать, маг ты или нет. Кто со мной? Толпа кровожадно взревела.***Девушка сидела у костра и смотрела в огонь. Где-то далеко, за многие километры отсюда, бушевал пожар. Огонь рассказывал ей о нём. О яростном гуле и невыносимом жаре. О сгоревших слугах, чьи воинские ранги лишь продлевали их агонию и о мерзкой баронессе, что больше никогда не будет кичиться своей красотой. Она протянула руку прямо к огню. Языки пламени облизывали маленькие пальцы, не причиняя вреда. — Госпожа. Вы решили? — Произнес один из её названных братьев, имея в виду недавно прибывшего посланника. Почтовую Химеру, похожую на летучую мышь, что принесла предложение… вернее, приказ. — Здесь нечего решать. Когда просит Герцог, нет варианта отказаться. Выдвигаемся с рассветом. Лесные братья поклонились и оставили её наедине с костром. Она подкинула в огонь толстую ветку и вновь задумалась. Приказ был странен. Как какой-то никому не известный виконт сумел перейти дорогу Герцогу? Да так, что он не пожалел тысячи золотых на его устранение? Очень странный заказ. Пахло подставой и ей это не нравилось. Её отношения со Вторым Герцогом были настолько надежными, насколько вообще могли бы надежны отношения между беспринципным наемником и богатым нанимателем. Т. е, их отношения были чертовски ненадежными. Подставу можно было ждать от кого угодно и когда угодно. Слишком легкая цель, слишком щедрая оплата. Может Герцог решил задобрить Огненный Совет, избавившись от неё? Хм. Чепуха. Это говорит её паранойя, пожелай Герцог так поступить, она бы ничего не заметила до самого последнего момента. Значит дело не в ней…Ветка занялась огнём, весело треща. В её выгоревшей душе, однако, веселья не было. Проклятый виконт как назло нанял отряд Хорнета для своего сопровождения. Она всегда симпатизировала этому здоровяку, умудряющемуся даже стоя во главе наемников, придерживаться законов чести. Кажется, прошлой весной он попрекал её за лицемерие и говорил что есть вещи важнее жизни? Чтож, через несколько дней у него будет шанс доказать свои убеждения на поле боя. Жаль будет его убивать. Но
