Читаем без скачивания Лекарство от любви - Вера и Марина Воробей

Вера обернулась и инстинктивно прижала руки к груди. Вылитый уголовник. Лицо квадратное, стриженый затылок, безжалостные глаза бесцеремонно разглядывают ее.

– Отпустите меня, – попросила она, и самой стало тошно оттого, как жалостливо прозвучал ее голос.

Раньше она не понимала выражения: «Душа ушла в пятки». Сейчас ее душа была именно там, в пятках, маленькая, испуганная, понимающая, что ей не спастись…

– Отпустить, говоришь? – Хмурый нагло улыбнулся, огляделся вокруг. Кругом тишина, ни души. Он качнулся к Вере. От него несло зловонным перегаром, и Вере едва не стало дурно. – Что-то плохо просишь, деточка, – прошипел тип, обхватывая лапищей ее за шею, а другой рукой подбираясь к груди. – Попроси меня хорошенько, и возможно…

– А давай я за нее попрошу! Поверь мне на слово: я умею быть убедительным! – произнес чей-то негромкий, но уверенный голос.

Хмурый отпустил Веру, резко развернулся, загородив от нее спиной неожиданного заступника.

– Ну, проси! – Дружки заржали.

Вера услышала все тот же ровный голос:

– Очень прошу, парни, отпустите девчонку. В вашем распоряжении тридцать секунд.

– Гляди-ка, а ты у нас крутой парень, да? – сказал этот Хмурый, видимо схлестнувшись с незнакомцем взглядом.

– Нет, крутой у нас ты, а я так, паровозный болтик, – насмешливо произнес невидимый друг.

Теперь Вера испугалась не только за себя, но и за него, и в то же время душа ее приободрилась и стала выбираться из пяток. Бандиты перестали обращать на нее внимание. Вера вполне могла бы убежать, но ей это даже в голову не пришло. Она не оставит своего нежданного спасителя одного против троих. Если понадобится, будет кусаться и царапаться. Ногти у нее о-го-го!

6

– Нет, крутой у нас ты, а я так, паровозный болтик, – насмешливо произнес Никита, прикидывая про себя, сколько времени ему понадобится, чтобы уложить всех троих.

То, что они пойдут на него стеной, не вызывало сомнений. Рэкетиры местные, не просто шпана залетная, по стриженым затылкам определил он, по золотым цепям на шее. Такие не привыкли отступать и, что самое обидное, не привыкли думать. Хорошо, хоть о девчонке забыли. А она, дурочка, вместо того чтобы уносить ноги, укрылась в тени кустов. И чего-то ждет. Неужели такая любопытная? Ну, пусть смотрит. Может, ее это чему-нибудь научит.

Первым будет, конечно же, центровой. Этот квадратный хмырь Хмурый с пустыми глазами и пудовыми кулаками, определил Никита и расслабился. Внешне. Внутренне же, напротив, он концентрировал инерцию, привычно привел тело в равновесие, напряг грудные мышцы, но ведь его противники этого не знали. Поэтому для них стало большой неожиданностью, когда Никита эффектно подпрыгнул вверх, развернул корпус в воздухе и вынес ногу на уровень головы. Тридцать секунд, которые он отпустил на мирные переговоры, истекли. Пружинящий удар сотряс голову его соперника, тот не успел ничего понять, как вырубился и рухнул на асфальт. С одним покончено, но были еще двое. Они приближались с двух сторон. В руке одного появился нож. Он ловко поигрывал им, предвкушая удовольствие. Да, такой на куски может порезать, не успел подумать Никита, как последовал длинный выпад. Он легко ушел от лезвия, заблокировал руку, взял ее на болевой прием.

– А-а-а! – заорал рэкетир благим матом и разжал пальцы.

Нож упал на землю. Никита отшвырнул его ногой в кусты и тут же провел свой коронный удар – рубанул ладонью по сонной артерии. Второй готов. Засекать время было некогда. Третий, осклабившись, пер на него. Только кто же его так своевременно задержал? Неужели девчонка? А ведь верно! Смутно в сознании отложилось, как она висела на шее у этого типа, а теперь вот барахтается на земле.

Никита и здесь не стал дожидаться, помня, что лучшая защита – нападение. Он стремительной подсечкой сбил с ног противника и, когда тот уже падал, достал его костяшками пальцев в висок. Удар у него был отменный. Третий тоже отключился.

«Может, это и не „чистое“ карате, но ведь и мы не на татами», – подумал Никита с усмешкой, поднял свою спортивную сумку и направился к девчонке. Она уже успела подняться и теперь, опустив по-мальчишески стриженную голову, отряхивала свои джинсы. Что-то шевельнулось в душе Никиты, в районе солнечного сплетения напряглись мышцы, предвестники его неприятностей. Она почувствовала, что он приближается к ней, подняла голову. Синие глаза расширились от удивления и чего-то еще. Чего? Никита не мог подобрать определения, сам растерялся, как мальчишка.

– Ну вот тебе и здрасьте, – вырвалось у него.

Девчонка вдруг рассмеялась:

– Здравствуйте!

Никита постепенно приходил в себя. Ощущение было такое, будто он навсегда потерял равновесие, которое так необходимо в его любимом виде боевых искусств. И после этого его приятель Димка смеет утверждать, что никакой судьбы не существует! Кто же тогда свел их на этой аллее? Случай? Вслух, конечно, Никита сказал совсем другое:

– Искренне рад, что это приключение не лишило тебя присутствия духа. Но нам лучше отсюда уйти. Потому что еще Учитель сказал: «Мудрец избегает опасностей».

– А как же эти? – Девушка испуганно покосилась на бесчувственные фигуры.

– Ничего страшного. Полежат, очухаются. – Взглянув на нее, Никита произнес с невольной улыбкой: – Пойдем, я провожу тебя до метро.

Они пошли по аллее.

– Если бы не вы… Спасибо… – сухо сказала она, зато как на него посмотрела. С каким неподдельным восхищением!

– Только без «вы», – строго одернул ее Никита.

– Хорошо, – легко согласилась девушка и, помолчав, задала Никите вопрос, который он, в общем-то, ожидал услышать: – А можно узнать, как зовут моего спасителя?

– Приятели называют Ником.

– А я Вера.

Вот ты и попался, голубчик. Знакомство, которого ты так избегал, все же состоялось, поиронизировал над собой Никита. Они пошли дальше. Она ждала, когда он заговорит. На этот раз, видимо, решила предоставить инициативу ему. Но он молчал. Хотел сначала спросить: «Как ты здесь оказалась в такое позднее время?» – потом подумал, не его это дело. Она ведь тоже может спросить его об этом и о многом другом. Завяжется разговор – ля-ля-тополя, короче, оглянуться не успеешь, как уже назначаешь свидание.

А ведь Никита оказался в этом районе вроде бы случайно. Созвонился сегодня с Сомом, решил навестить бывшего однокашника в его клубе под названием «Этуаль», по-нашему «Звезда» значит. Интересно было узнать, что он собирается ему предложить. И главное, сколько заплатить. Сом темнил, по телефону ничего не хотел говорить. Никита подумал: может, Пашка хочет, чтобы он его самого тренировал или каких-нибудь крутых бизнесменов для самообороны? Может, предложит ему вышибалой у себя поработать? Но тут дело оказалось позаковыристее. Не ночным клубом его однокашник на жизнь зарабатывал. В подвале его заведения устраивались бои без правил с тотализатором.

– Главное, без денег не останешься, – уговаривал Пашка, – и за поражение платят, но за победу, конечно, намного больше.

– Сколько? – уточнил Никита.

– Победа – полторы штуки, поражение – пятьсот.

– И часто отсюда вперед ногами выносят? – поинтересовался Никита.

– Ты чо! У нас все схвачено, в натуре. Мы до греха не доводим. У нас как в «Рокки». Помнишь? Травмы, конечно, случаются, не без этого, так компенсация за них предусмотрена. Все по-честному, путем, не сомневайся. Контракт подписываешь на определенное количество боев. Если я стану твоим менеджером, то будешь получать небольшой процент с тотализатора. Ну, как, берешься? – суетливо предложил Пашка. – А я тебе рекламку сделаю по старой дружбе. Вот и будет у нас взаимопонимание и полное согласие.

Никита задумался, но ненадолго. Деньги для него имели решающее значение. Разумеется, он понимал, что насчет «щадящих» условий Сом ему «колокол льет», на то они и бои без правил, чтобы никого не щадить, да только чешуя все это. Он много чего за два года повидал и ко многому привык. К боли в том числе. Проведет пару-тройку боев и отвалит. Зато сколько проблем сразу решится. А матери об этом знать вовсе не обязательно. На тренировках он пропадает, там и травму можно получить. От этого и инструктор не застрахован. Совесть, конечно, возбухнет, ну да он как-нибудь с ней договорится.

В общем, к концу вечера, после просмотра стриптиза и бокала вина, Никита подписал в кабинете директора стандартный (и заранее приготовленный) контракт на пять боев.

– Пять боев – это минимум, – объяснил Сом. – Мы же в тебя тоже деньги вкладываем, – добавил он, подсовывая контракт.

«Этой ручкой можно договор со смертью подписать», – мелькнуло в голове у Никиты, но он был уверен, что неуязвим, поэтому размашисто поставил свою подпись.

Погруженный в свои мысли, Никита не заметил, как вместе со своей спутницей оказался у входа в метро.

– Ну что, давай прощаться? – сказал он, чувствуя, что ни за что ни про что обидел девчонку.