Конечно, заниматься культурным творчеством куда удобнее, когда полон кошелек, а город имеет какие-то свои права и привилегии. Если у города есть статус, права, возможности, деньги — культуротворческий слой своих граждан город может расширять. Во-первых, в богатый город стекаются люди, и не самые худшие; да нужных людей богатый столичный город еще и может сознательно привлекать.
Во-вторых, это ведь не всегда бывает, чтобы творцы культуры имели возможность не тачать сапоги или вывозить мусор, а получать плату за совсем иной труд. Холст, подрамники, мастерские и уж тем паче бронза — стоят денег. Как и типографии, и металлические литеры, и краска, и бумага, превращаемая в книги.
Если денег на все это нет — культуроносный слой поневоле будет вести самое скромное существование. Многие вообще не сделают в своей жизни ничего, иные состоятся вполсилы.
Но получается — в некоторых городах этот слой может появиться в любую минуту, а как появится — сразу активен, вне прямой зависимости от городских вольностей или скопленного достояния. В таком городе постоянно возникают разного рода культурные новации, и в самых разных сферах жизни — от научных открытий и до религиозных переворотов, от усовершенствований в музыкальных инструментах и до новых форм общественной организации. Жить в таких городах одновременно интересно и тревожно.
А в других городах генезис культуры происходит вяло, в основном за счет приезжих или за счет финансовых вливаний. В любое место ведь можно привезти людей откуда угодно, и пока им платят, воспитанные в других местах художники, ваятели, писатели и ученые не разбегутся, а будут творить там, куда их привезли.
С XV в. Берлин — столица: сначала Бранденбурга, потом — Пруссии. В город долгое время была немалая эмиграция. Например, в XVIII в. треть населения Берлина составляли беглые из Франции гугеноты… Но ведь это же факт, что роль Берлина как города культуры, невзирая на его «столичность», на многочисленные финансовые вливания и не худших по качеству эмигрантов, многократно меньше, чем того же Мюнхена, Кельна или даже маленького Дрездена.
Опасаясь обидеть жителей других промышленных гигантов и древних столичных городов, не стану уточнять, которые из них вызывают у меня в памяти древнюю поговорку про Федору, которая велика… Лучше обратимся к Петербургу.
Уже говорилось о потрясающей способности города «включать в себя», ассимилировать вливающихся в Санкт-Петербург людей: независимо от роду-племени эти люди поколения через два превращаются в коренных, и притом в преданных городу жителей.
Если брать деятелей культуры, этот процесс начался с уроженцев немецких земель и пылких петербургских патриотов Б.С. Якоби, В.Я. Струве (основавших «петербургские» династии интеллектуалов) и продолжился уже «чисто русскими» СП. Крашенинниковым, И.И. Лепехиным, М.В. Ломоносовым. И чем дальше, тем больше среди культуроносящего слоя не только «чисто русских», но и «уже встречавшихся» фамилий.
Мало того что становятся петербуржцами «иногородние». Пресловутый спор двух столиц решается просто и ясно: можно назвать множество известнейших лиц, перебравшихся в Санкт-Петербург из Москвы (в качестве впечатляющих примеров — Н.И. Пирогов и СП. Боткин). Но нет ни одного обратного случая. Исключение — Илья Сандунов. Но и он, переехав из Петербурга в Москву, бросил театр и занялся будущими Сандуновскими банями.
Самое странное в том, что процесс этот шел и при «советской власти», и что этот процесс продолжается сегодня. Конечно, многих в Москву «вывели» в начале 1930-х, когда переводили все институты Академии наук — новая столица должна была обзавестись подобающими головными институтами. Выращивал — Санкт-Петербург. Должна была пожать, по замыслу коммунистов — Москва. И диву даешься, каким пшиком все отозвалось. Конечно, «выведенные» в Москву петербуржцы (среди самых знаменитых — В.И.Вернадский, среди менее известных — хотя бы палеонтолог Орлов) сказали свое слово. Но в целом «выведенные» в Москву научные школы «благополучно» зачахли. Заметно было первое поколение — то, которое родилось, окончило гимназии, получало образование в Санкт-Петербурге. На этом — все.
Если людям давали право выбора — наиболее интересные творческие типы из Петербурга уезжать отказывались (до войны — Тимирязев; после войны — Б. Штоколов). Или, вопреки утраченной Петербургом «столичности», перебираются именно в Петербург из провинциальных городов.
Уже в 1990-е годы Санкт-Петербург или породил, или «раскрутил» нескольких сильных писателей.
Из Петербурга родом В.В. Путин и многие из его окружения, вообще много людей из властных структур. Реализуются они в Москве… но корни их — в совсем другой столице.
Не менее интересно и еще одно… Санкт-Петербург лидирует решительно во всех культурных инновациях, какие только появлялись за последние 200 лет российской истории. Проводить сколько-нибудь подробный анализ, даже просто перечислять я не буду: потребуется монография, да пообъемнее, листов на 30. Намечу максимально коротко.
Естествознание:
— привлечение европейских (в основном немецких) ученых в Россию, и учение у них (Б.С. Якоби, Э.Х. Ленц, В.Я. Струве… список можно пополнить десятками имен);
— освоение пришедшего из Европы аналитического естествознания (В.В. Петров, И.М. Сеченов, Д.И. Менделеев — этот список тоже можно расширять до бесконечности);
— становление традиции «синтезного» естествознания, более соответствующей российской культурной традиции (В.В. Докучаев и вся его школа, В.И. Вернадский, А.Е. Ферсман, К.А. Тимирязев);
— возникновение русской школы физиологии и неврологии (В.М. Бехтерев, И.П. Павлов, СП. Боткин);
— становление русской школы психологии (знаменитые, постоянно и тупо высмеиваемые в советское время «педологи»).
Архитектура, изобразительное искусство (привожу без имен — слишком много пришлось бы назвать):
— рождение «русского классицизма», «русского романтизма» — весьма мало похожих на европейские образцы;
— рождение абстрактной живописи, русского авангарда;
— рождение модернизма и конструктивизма;
— становление русского паркового хозяйства.
Литературный процесс: русский классицизм; русский сентиментализм; русский романтизм; русский авангардизм.
Медицина: Н.И. Пирогов, Н.Н. Зинин, С.П. Боткин, В.М. Бехтерев.
Технические науки:
— изобретение радио А.С. Поповым;
— электромагнитный телеграф П.Л. Шиллинга;
— подводная лодка, миноносец и ледокол адм. СО. Макарова;
— металлография Д.К. Чернова.
Экономика: в 1906 г. в Петербурге родился, здесь и учился Василий Леонтьев; а что коммунисты додумались выгнать за рубеж и этого сына России (и Петербурга) — так Петербургу от того честь не меньшая.
Гуманитарные науки: при нормальной, то есть царской, власти — школы папирологов, палимпсестиков (ныне почти забыто, что это вообще такое); школы историков, археологов, филологов. Естественно, условия развития научных школ, тем более в гуманитарной сфере, при советской власти были совсем другие.
Но и при советской власти:
— школа востоковедов (достаточно назвать всемирно известного И.М. Дьяконова, а есть и еще несколько, может быть, и менее «громких», но в профессиональных кругах «звучащих» имен);
— школа археологии (почти все советское палеолитоведение сосредоточено было в Ленинграде; здесь же возникла и продолжает оказывать воздействие на всю Европу школа крупнейшего теоретика Л.С.Клейна);
— Лев Гумилев, который один стоит целой научной школы;
— школа филологов и фольклористов.
Общественная мысль: становление русского анархизма, народничества, марксизма; движение конституционализма (наиболее «европейское» по сути и по духу). Сейчас на глазах рождается русский нацизм; явление не самое светлое, согласен, но что по всей России в воздухе носится — то в Петербурге и рождается.
Честно говоря, просто не знаю, к какой области отнести культурный феномен «Серебряного века». Литературный процесс? Поэзия? Художественное творчество? Да нет, это явление шире. Тут целый комплекс явлений культуры, сливающихся в огромный, отозвавшийся резонансом по всему миру феномен «Серебряного века». Отмечу, что этот комплекс неразрывно связан с Санкт-Петербургом.
Если взять культурные инновации, сколько-нибудь значительные в масштабах Империи, тем более — в масштабах Европы, вне Петербурга практически не происходит вплоть до 1930-х гг.
Ничто не препятствует развивать что и где угодно. Но культурная жизнь Империи, вообще-то весьма интенсивная, делает именно в Петербурге какой-то необъяснимый «пик». В лучшем случае некоторые иные города разделяют с Санкт-Петербургом почетное место «первых», в которых нечто началось (как Харьков, в котором одновременно с Петербургом появились аэродинамические трубы).
