– Тут я с вами согласна, – к удивлению Клэя, заметила Лэйси. – Уж линзы-то можно было бы спасти.
– Попробуй убеди в этом отца, – хмыкнул Клэй.
– Вашего отца? – недоуменно спросила Джина. – Почему его нужно убеждать?
– Похоже, у него обсессивно-компульсивное расстройство, – сверкнула улыбкой Лэйси. – В свое время он был просто одержим идеей спасти маяк. Но после шторма все резко изменилось. Теперь он хочет только одного – оставить все, как есть. Он и слышать не желает про линзы. – Лэйси махнула рукой, предупреждая ожидаемый вопрос. – Только не спрашивайте меня почему. Это выше моего понимания.
– А он… он как-то может повлиять на ситуацию? – поинтересовалась Джина.
– Официально – нет, – ответила Лэйси. – Но местные жители слушаются его безоговорочно.
За столом воцарилась тишина, только вилки постукивали. Джина отхлебнула холодного чая.
– Впервые в жизни мне удалось попробовать свежего тунца, – сказала она, опуская стакан. – Невероятно вкусно.
– Зато у вас там, должно быть, полно лосося, – заметил Клэй.
– Это да, – кивнула Джина. Она подцепила еще кусочек рыбы, но так и не донесла его до рта. – Скажите, – промолвила она, возвращаясь к прежней теме, – если бы мне захотелось поднять линзы, то первым делом пришлось бы обращаться к вашему отцу?
Клэй не понимал этого настойчивого интереса к линзам, хотя в отцовском доме все время говорили о маяке.
– Вам нужно заручиться его поддержкой. В противном случае даже не надейтесь, что сможете привлечь кого-то еще. Не в обиду вам будет сказано, Джина, но вы тут чужая. Кому какое дело до ваших желаний? В вашу пользу говорит лишь то, что вы занимаетесь историей маяков.
Джина внимательно глянула на него своими большими темными глазами.
– Где я могу найти вашего отца? – спросила она.
– Он – ветеринарный врач, – ответила Лэйси. – Работает в клинике в Нагс-Хед.
– Это далеко отсюда?
– Полчаса езды, – пояснил Клэй. Он представил, как Джина без предупреждения появляется на пороге клиники… и реакцию отца, когда тот узнает о причинах ее визита. – Если захотите с ним встретиться, мне лучше позвонить ему заранее. И не слишком-то надейтесь на благополучный исход переговоров.
– Хорошо. – Она улыбнулась, но улыбка получилась какой-то вымученной. – Ну а чем занимаетесь вы? Должно быть, ваши профессии связаны со строительством?
Лэйси покачала головой.
– Я помогаю отцу в ветклинике, – пояснила она. – Работаю на полставки. А основная моя профессия – изготовление витражей.
Тут она явно поскромничала, подумал Клэй. Занятия его сестры можно было перечислять бесконечно. Лэйси не только лечила животных и делала витражи, но дежурила во время кризисов на горячей телефонной линии, обучала детишек в начальной школе, читала обитателям того самого дома престарелых, где доживала свои дни Мери Пур, а еще посещала встречи анонимных алкоголиков, чтобы поддержать своего биологического отца Тома Нестора. Том, обучавший Лэйси искусству изготовления витражей, уже давно боролся с пристрастием к выпивке. Еще Лэйси регулярно сдавала кровь, а год назад пожертвовала свой костный мозг. Словом, она все больше становилась похожа на собственную мать, которую местные называли святой Анной. Нельзя сказать, что превращение Лэйси в Анну О’Нил так уж радовало Клэя.
– А вы? – Джина взглянула на Клэя.
Он тщательно прожевал салат и только потом ответил:
– Я – архитектор.
– А что вы проектируете?
– Жилые дома. У меня свой офис в Дакке.
Впервые за вечер он ощутил привычную тяжесть на душе. Раньше Клэй первым делом говорил о том, что тренирует собак для поисково-спасательных работ. Вот что было истинным его призванием. Но после смерти Терри он ни разу не вывел Сашу на тренировку. Не отвечал он и на звонки тех, кто просил помочь с обучением собак. Лэйси поначалу подначивала его, но потом перестала: ее замечания только сердили Клэя. Да любила ли она вообще Терри? – частенько задавался он вопросом. Раньше Лэйси не раз повторяла, что Терри ей как родная сестра. Так как же она не поймет, что Клэю не хочется заниматься тем, что могло бы напомнить о покойной жене?
– В каких классах вы преподаете? – спросила Лэйси у их гостьи.
– Я занимаюсь с подростками. Обучаю их основам естественных наук.
Так вот откуда эти удивительные познания насчет меди и электролиза, подумал Клэй.
– Трудный возраст, – заметила Лэйси, и Клэй невольно улыбнулся: в свои четырнадцать его сестра доставляла немало хлопот родителям и учителям.
– Мне нравится работать в школе, – сказала Джина. – Я люблю детей.
– А свои у вас есть? – поинтересовалась Лэйси.
Джина ответила не сразу.
– Нет, – откликнулась она наконец. – Со временем, может, и обзаведусь.
– Так вы замужем? – спросила Лэйси. Господи, подумал Клэй. Его сестра могла быть излишне назойливой. Но взгляд его невольно скользнул на руки гостьи в поисках обручального кольца. На правой руке у нее красовался перстень с крохотным рубином, а на левой – серебряное колечко с ониксом. Пальцы были длинными и изящными, под стать всему телу.
– Нет, я не замужем, – покачала головой Джина.
Клэй встал, чтобы отнести свою тарелку к раковине. Ему никогда не нравились эти долгие послеобеденные посиделки. В нем, как и в отце, била ключом та энергия, которая некогда сводила с ума Терри, а теперь действовала схожим образом на его сестру. Лэйси давно оставила попытки удержать его после трапезы за столом, чтобы вовлечь в общую беседу.
– Что ж, – Джина бросила взгляд на часы, как если бы Клэй дал ей сигнал к отходу, – мне, пожалуй, пора. Нужно еще найти комнату для ночлега.
– Да вы никак шутите? – откликнулся Клэй. Вечер пятницы, да еще в конце июня. О какой комнате она толкует?
– Нет, – бесхитростно заметила Джина. – Я просто не подумала об этом заранее. И лишь когда увидела весь этот поток машин, поняла, что здорово просчиталась. – Она пожала плечами. – В любом случае для меня это не проблема. По пути сюда я спала исключительно в машине и вполне могу растянуть это удовольствие еще на ночь.
– Глупости, – заявила Лэйси. – Оставайся-ка у нас. Переночуешь, а завтра займешься поисками комнаты. Еще не хватало, чтобы ты спала в машине.
На Клэя она при этом не смотрела – боялась прочесть в его взгляде явное неодобрение.
– Нет-нет, – решительно запротестовала Джина. – Вы и так были слишком добры ко мне. И это после того, как я без спроса вторглась в ваши владения.
– Оставайся, – продолжала настаивать Лэйси. – Свободные комнаты еще не успели отреставрировать, но они в полном порядке, и ты вполне можешь занять одну из них. Постельное белье мы тебе дадим. Никаких отговорок я не приму.
Клэй понимал, что ему следовало бы присоединиться к этому приглашению, но слова будто застряли у него в горле.
Джина задумчиво теребила смятую салфетку.
– Раз так, то я очень вам признательна, – промолвила она наконец. – Поверить не могу, что вы такие отзывчивые, тем более к совершенно постороннему для вас человеку.
– Поехали за твоей машиной, – сказала Лэйси, вставая из-за стола.
– Не подскажете только, где у вас тут ванна? – спросила Джина, и Клэй объяснил, как туда пройти. Как только она скрылась за дверью, Лэйси наконец осмелилась взглянуть на брата.
– Надеюсь, ты не против, – сказала она.
– Да нет, все в порядке, – откликнулся Клэй. Однако в душе его шевельнулось странное предубеждение при мысли о том, что придется – пусть и на одну ночь – пустить в дом эту незнакомку. Специалиста по маякам, который не знает, как правильно произносится слово «Френель».
3
Джина хорошо знала эту комнату, хотя никогда не бывала в ней прежде. Она стояла в дверном проеме, пытаясь совладать с дыханием, как будто маленький чемоданчик, который она притащила сюда, а также камера и рюкзак весили бог знает сколько. Так и не включив свет, она подошла к окну и распахнула его настежь. В лицо ей ударил свежий морской воздух. Небо вновь успело изменить свой цвет с тех пор, как она впервые вошла в этот дом. Теперь все оно было усеяно звездами – столько звезд Джина не видела ни разу в жизни. Метрах в пятидесяти от нее высился маяк – его башня серым призраком проступала на фоне неба.
Даже в самых смелых своих мечтах она и представить себе не могла, что может очутиться в этом доме и в этой комнате. Ей и в голову не могло прийти, что ужинать она будет за старинным столом, о котором – так уж получилось – она знала куда больше своих хозяев.
Тем более не могла она рассчитывать на то, что ее приютят на ночь два совершенно незнакомых человека. Как же быстро прониклась она к ним симпатией! Особенно к Лэйси. Та напомнила Джине одну из ее учениц – общительную рыжеволосую девчушку, которая без труда могла найти общий язык с первым встречным. Но Джина приехала сюда не для того, чтобы заводить друзей. Одно дело – лгать незнакомым людям, и совсем другое – хорошим друзьям. А она и так уже обманула Клэя и Лэйси.
