Читаем без скачивания Суперсвет(ЛП) - Дэниел Тони

Глава четвертая

А получилось все совсем не хорошо. Полковник Теори, заместитель командующего военными силами на Тритоне, был уверен, что принял все необходимые меры предосторожности: запомнил — в буквальном, разумеется, смысле — все самые важные книги по человеческой психологии, особенно те, в которых содержалась информация по ухаживанию и спариванию и выбрал самое удобное место встречи в мерси. По крайней мере ту часть мерси, где еще можно было вести такого рода дела.

Однако ни чудесные приборы из дуба, ни восхитительные искусственные цветы «Кафе Камю» провернуть фокус не помогли. Точнее, фокус получился совсем другой. Дженни Филдгайд буквально пожирала взглядом его мужественные формы. О, да, он прочел вполне достаточно специальной литературы, чтобы понимать, что означает этот взгляд. Для этого вовсе не обязательно даже быть биологическим человеком. Первая проблема заключалась в том, что она упорно не желала слушать, что он говорит. Вторая — в том, что эти самые мужественные — пусть и виртуальные — формы, созерцаемые ею с таким вожделением, принадлежали не ему, а его хорошему другу и коллеге, капитану Джону Квенчу.

— Все сводится к тому, — сказал Теори, — что большинство моих друзей — это виртуальные сущности. Свободные конвертеры. Как, например, Теори.

Теори кивнул в сторону самого себя, сидящего за столиком напротив. Формы Теори для этого милого свиданьица принял на себя именно он, Квенч. И именно Квенч, представший в качестве Теори, грустно улыбнулся Дженифер, которая тут же ответила ему.

Я ей не нравлюсь, подумал Теори. Все пропало! Все впустую! Но будучи запрограммирован на решительное поведение, он, пусть и неуверенно, двинулся дальше.

— Да я и сам иногда думаю о себе как о виртуальной сущности — столько их вокруг!

Дженифер рассмеялась. Получилось восхитительно, как будто прозвенел колокольчик — хотя, возможно, все дело было в атмосферном алгоритме «Кафе Камю». Заведение проектировалось так, чтобы представлять своих гостей в наилучшем виде, причем, это касалось и звука, и запаха, и текстуры — всего спектра ощущений.

Она протянула руку и легко коснулась кончиками пальцев его запястья.

— Можете не говорить — я ничего этого не знаю. Для меня вы и здесь, в мерси, совсем не виртуальны, а очень даже реальны.

Сидевший напротив Квенч застонал. Теори знал, что он согласился появиться здесь сегодня под видом Теори, только поддавшись его униженным мольбам. А еще Теори знал, что первоначально Квенч был биологической женщиной и был влюблен в мужчину по имени Артур, биолога на Европе.

Проблема возникла из-за того, что Теори, вознамерившись однажды вечерком посетить танцы в реальном мире, позаимствовал физическое тело Квенча. Танцульки удались. Даже слишком. Все закончилось горячими поцелуями с Дженифер Филдгайд. Сказать, что он влюбился в нее, было бы логически неверно — он ведь и не знал ее совсем. Скорее, увлекся. Втрескался по уши.

Квенч, узнавший о случившемся после романтического звонка Дженифер, выразил свое праведное возмущение и даже пригрозил самолично открыть несчастной глаза, но Теори отговорил его от столь опрометчивого поступка. Потом началась война, то да се, многое изменилось (сам Теори за выдающиеся заслуги был произведен в полковники), и вот теперь, по прошествии нескольких недель бедняжка Дженифер по-прежнему пребывала в полнейшем неведении относительно того, кто же на самом деле ее кавалер.

— Видите ли… дело в том… — Теори хотел бы откашляться, прочистить горло, но в «Кафе Камю» горло всегда чистое, так что заполнить неловкую паузу было совершенно нечем. Пришлось повториться. — Дело, видите ли, в том…

Дженифер смотрела на него большими и нежными глазами. Каштановые волосы переливались, и вся она словно купалась в загадочном мерцающем сиянии.

— Дело в том, что вообще-то я — это он, — сказал Теори, указывая на Квенча, — а он — это я.

— Да, — подтвердил Квенч, — и мне нравятся мужчины.

Дженифер оторопело откинулась на спинку стула. Аналитическая составляющая Теори подметила, что коэффициент контрастности в зале изменился с 3:2 на 2:1, усилив производимый Дженифер эффект. Не прошло мимо его внимания и то, что цвет ее помады тоже поменялся — с красного на винный.

— Что-то я не пойму, — пробормотала она. — Честно говоря, совсем запуталась. Хотите сказать, Джон, что вы гей?

— Нет, я гетеросексуал. Я его имел виду. — Теори указал на Квенча.

— Так он же и сказал, что он гей, — попыталась разобраться Дженифер.

Полковник помолчал, собираясь с мыслями.

— Я лишь хотел сказать, что я не капитан Джон Квенч.

— Квенч — это я, — сказал Квенч.

— Но я думала, что вы полковник Теори.

— Я — Теори, — сказал Теори.

Квенч рассмеялся. Приняв визуальный облик Теори, он тем не менее сохранил свой собственный, раскатистый и добродушный, смех.

— Может, так будет яснее. — Квенч махнул рукой и мгновенно преобразился в себя самого, приняв свой нормальный виртуальный облик, бывший копией его физической сущности. И одновременно точным двойником того образа, который временно принял на себя полковник Теори.

Дженифер повернулась к Теори.

— Вот видите. Поэтому мне и не очень-то нравятся все эти свободные конвертеры. То есть с технической точки зрения они может быть и люди, но на чужие чувства им наплевать.

Тяжелая тень рока коснулась Теори. «Кафе Камю» старалось вовсю, представляя полковника в наилучшем виде, но внутри его воцарилась кромешная тьма.

— Я — свободный конвертер.

— Что вы такое говорите? — снова рассмеялась Дженифер. Но теперь звонкий колокольчик звучал в ушах полковника погребальным колоколом. — Вы же танцевали со мной! В реальном мире. Вы поцеловали меня, Джон.

— Меня зовут Теори, — сказал он, становясь самим собой.

Некоторое время она молча таращилась на него. Потом побледнела — «Кафе Камю» моментально добавило ее личику романтической белизны, списанной, наверно, с лилии. В глазах блеснули слезинки.

— Вы поцеловали меня, — прошептала она. — Вы.

Он повесил голову.

— Да. Это я вас поцеловал. Я, Теори. Но в тот вечер я был в теле Джона Квенча. Мы с ним поменялись…

Сенсоры добавили драматического эффекта.

— Вы… поменялись?

— В тот вечер Джон играл меня, а я — его. Мы вроде как заключили пари. Глупо, конечно…

— Да уж, — нервно рассмеялась Дженифер.

— Признаюсь, это я его подбил, — сказал Квенч.

— Мы оба сожалеем, что так получилось, — неуклюже продолжил Теори. — Но если вы…

— Вы сожалеете? — Ножки стула жалобно скрипнули — Дженифер поднялась из-за стола. — Вы воспользовались мною, чтобы доказать что-то друг другу, а теперь говорите, что сожалеете?

Теори тоже встал. Ему так хотелось протянуть руку, дотронуться до ее пальцев, вытереть со щеки катившиеся крохотными жемчужинами слезы. Но он сдержался и не сделал ни того, ни другого.

— Мы ничего друг другу не доказывали. Поверьте, Дженифер. На самом деле вы очень мне нравитесь. Вы, конечно, еще совсем юная, но уже такая независимая. И у вас доброе сердце. Я понял это все в тот самый вечер. И еще… вы очень красивая. Никого прекраснее я еще не встречал.

Дженифер медленно покачала головой.

— Вы решили, что я красивая? — Теори видел, что девушка дрожит. — Вы? Гребаная компьютерная программа!

— Я человек, — ответил Теори твердо, словно констатируя это как факт. — Я мужчина. И я хочу увидеть вас еще.

— Вы что, шутите?

— Нет.

Она повернулась к Квенчу. Теори понимал, в глубине души ей все еще хочется, чтобы это он, Квенч, был тем, кто поцеловал ее в тот вечер.

— А вы что можете сказать?

— Я могу сказать, — ответил майор, — что, если не считать моего возлюбленного, Артура, полковник Теори — самый лучший из всех мужчин, кого я знаю — в реальном мире и виртуальном. Скажу откровенно, я бы умер за него. И пару раз такое едва не случилось. — Тут Квенч не удержался от своей знаменитой улыбки, осветившей «Кафе Камю» словно выпорхнувшее из-за облачка летнее солнышко. — Думаю, вам стоит дать парню еще один шанс.