Это было покруче, чем половина настоящих боев Бэнгера. Оба боксера начали поединок чистыми и сухими. Каждый раз, как Вальдез кричал «Замерли», подбегали гримеры и брызгали глицерином, изображающим пот. Рубашку рефери мочили водой. Через пару раундов юпитеры так разогрелись, что Бэнгер и Хью Китинг потели без глицерина.
В третьем раунде Слэм Шонесси должен был рассечь бровь Нейтронного Малыша. Гримеры позаботились об этом. Струйка крови сбежала в глаз Китинга, затем поползла по краю носа.
В пятом раунде Марк Коул поставил Шонесси фонарь под глазом. Массажист Коула зашил ему бровь степлером. В шестом раунде Шонесси вновь рассек ее. Она сильно кровоточила. Глаз у Коула закрылся, но и шишка у Шонесси распухла; потом Коул рассек Шонесси переносицу, и кровь залила оба глаза.
После шестого раунда рефери развел боксеров по углам, затем разрешил продолжать.
В девятом раунде Шонесси обрушил на Коула целую серию хуков по корпусу. Он чуть не прикончил его, целился в челюсть, но промахнулся. Коул продержался до гонга. Шонесси оттолкнул его и наблюдал, как Коул, пошатываясь, бредет в угол.
Шонесси рухнул на табурет, набрал полный рот воды, выплюнул в чашку. Секунданты были тут как тут, начали давать инструкции, подбадривать. Раздался гонг к началу десятого раунда. Тренер сунул Шонесси загубник между зубами и подтолкнул к Коулу.
Он услышал, что кто-то выкрикивает ему советы и, прищурив распухшие глаза, старался разглядеть Малыша. Слэм Шонесси был заслуженным чемпионом, вышедшим на ринг, чтобы раздавить молодого претендента. Он бы и раньше покончил с Коулом, но не сумел послать его в нокаут. Теперь ему это подавно не удалось бы, но он лидировал по очкам. Если он сумеет выглядеть молодцом еще пару раундов, то станет победителем, поскольку судьи не любили развенчивать чемпиона, выигравшего по очкам.
Одиннадцатый раунд. Шонесси почти ослеп, но и Малышу было не лучше. Слэм сделал несколько круговых выпадов. Малыш, пританцовывая, увернулся. Слэм потерял равновесие, упал на одно колено. Посмотрел вверх. Рефери не просигналил нокдауна, но когда Слэм с трудом поднялся на ноги, рефери заглянул ему в лицо, стараясь отыскать глаза.
Слэм сказал:
— Я в порядке. Поскользнулся.
Он не был уверен, понял ли его рефери. Слэм выплюнул загубник и повторил.
Рефери дал знак Слэму и Малышу сходиться, но тут прозвучал гонг.
Между раундами секунданты подобрали загубник и сунули Слэму между зубов. Какая-то женщина взобралась на помост и стала говорить, что ему нужно делать в двенадцатом раунде. Он не мог припомнить, кто она такая. Моргал глазами, пытаясь разглядеть цвет ее платья сквозь кровь, заливавшую глаза. Опа выглядела очень знакомо, но он не мог ее идентифицировать.
Прозвучал гонг. Слэм двинулся к центру ринга, но ноги казались резиновыми, а кулаки весили по тысяче фунтов каждый. Нейтронный Малыш превратился в расплывчатое пятно, кружившее вокруг, словно волк вокруг ягненка. Слэм вертелся, стараясь не выпускать Малыша из виду.
На секунду он потерял его. Моргнул, стараясь прочистить глаза и разглядеть противника.
Каким-то образом Малышу удалось подкрасться и ослепить его. Слэм видел приближающийся кулак, но был не в состоянии увернуться. Почувствовал удар, ощутил, будто медленно плывет в горячем влажном воздухе, услышал удар — это он сам упал лицом вниз на ковер. Услышал счет рефери и орущую толпу. Но ведь они договаривались снимать в тишине и только потом добавить звук.
Внезапно он оказался в медпункте. Над ним склонилась сестра, рядом стояли Кэти Хили и Вальдез.
Сестра сказала:
— Этот человек не ранен. Посмотрите, все эти синяки и ссадины — грим. Он просто истощен. Ему нужно немного отдохнуть.
Вальдез сказал:
— Он сможет работать завтра? Ну и бой получился! Боже, Кэти, ты не поверишь. Эта сцена сделает фильм хитом. Корнеллу понравится. Помнишь Керка Дугласа в «Чемпионе»? Как ты думаешь, он сумеет… как его зовут?
Кэти сказала: «Барнс».
— Сумеет он завтра работать? Мы сможем завтра снимать без него, с 282-й по 304-й. Сделаем вставки в выходные, даже в понедельник. Все равно не закончим до следующей пятницы.
Бэнгер закрыл глаза. Он слышал, как Вальдез сказал:
— Возьми выходной. Даже два. Возвращайся в пятницу, мы сделаем вставки, Барнс. На этом твои сцены кончатся. Ты хорошо поработал, старый тигр.
Бэнгер промычал что-то вроде благодарности.
Он загнал «Понтиак» на стоянку позади бара, чувствуя себя на тысячу процентов лучше. Целый день в постели — вернее, на кушетке. Несколько раз плотно перекусил. Пара долгих горячих ванн.
Нудистский бар напротив уже работал, желтая лента исчезла.
Бар был почти полон. Дороти встретила его у двери. Она была в жакете, блузке и темной юбке. Брошку в виде тигра она переколола со свитера на лацкан жакета. Она сказала:
— Ты хорошо выглядишь, Барнс. Я почти готова вновь выйти за тебя замуж.
Он поднял бровь. Хотя в баре было темно, но она могла рассмотреть его лицо в свете лампы, стоящей на ее столе.
Она сказала:
— Шучу.
Он уселся на свободный стул за стойкой и заказал свой обычный стейк и кофе. Сегодня оно его не подстегнет. Он и без того слишком хорошо себя чувствует. Скоро закончит работу в «Нейтронном Малыше», получит чек и поищет себе квартиру, чтобы съехать с кушетки у Чима и начать жизнь сначала.
Оркестр окончил первый номер и перешел ко второму. Подошла Дороти, положила руки ему на плечи и заслушалась, как мальчик наигрывает «Все это ты».
Бар уже почти опустел. Поздно засиживаются только по выходным. В будни закрывались рано.
Дверь распахнулась, кто-то закричал. Бэнгер повернулся на стуле. В дверях, выкрикивая команды, стояли два юнца. На обоих были бейсбольные кепки козырьками назад. У одного — большой шрам на щеке. Они размахивали автоматическими пистолетами. Посетители попадали на пол. Бармен исчез. Трио Уэйна Мастерса побросало инструменты, все, кроме мальчика-трубача. Он стоял с закрытыми глазами, самозабвенно выводя мелодию.
Один из налетчиков пробежал до середины зала, нацелил пистолет на трубача и перерезал его пополам короткой очередью. Второй навел пистолет на бар и разнес зеркало и стоявшие под ним бутылки.
Оттолкнув Дороти, Бэнгер взлетел во стула, прыгнув прямо на налетчика. Правой рукой он выбил у юнца оружие и крепко ударил его в лицо. Почувствовал приятный хруст суставов пальцев о челюсть.
Второй налетчик отвернулся от эстрады и второй очередью перерезал обоих — и своего напарника, и Бэнгера.
