я же не красавица, по всем канонам купольной красоты, а Вы хотите меня прибрать к рукам. Здесь что-то не так, в чем подвох? — нагло гляжу в его карие глаза своими глазами цвета небесной глади.
— Да нет здесь подвоха, эти глупые каноны красоты созданы для серой массы. Перенаселение страны, которое в скором времени нечем будет кормить, припасов осталось всего на десять лет, земля плохо плодоносит, чтобы уменьшить рождаемость, профессора придумали специальные препараты, делающие женщин бесплодными. Как сделать, что бы препарат попал в организм женщины? — слегка прикасаясь к моим губам, шепчет мужчина.
— Правильно думаешь, операции. Женщины гоняясь за стандартами красоты, навешиваемые рекламой, ложатся на операционный стол. Там им и вводят его.
— И вы таким вот способом лишаете женщин радости материнства, — больше терпеть его касаний я не могла, поэтому ударила ему по руке, отодвигаясь в сторону.
— Не переживай, ты не лишена радости иметь потомство. Мне каждый день приходили отчеты о твоем состоянии и передвижении, — мужчина сжал мою грудь рукой.
— Упругая, как я и представлял. Так что, Анна, ты принимаешь предложение?
— А если нет, то что? — зло ответила ему, схватив своей рукой его руку в попытке оторвать от сжимающей им груди.
— И уберите свою лапу, мне противно.
— Дура — рявкнул Император, отпуская руку и отходя от меня на пару шагов не поворачиваясь спиной. «Он что меня боится?».
— Вариантов у тебя не много, первый я озвучил уже. Второй: больше я не намерен потакать твоим капризам и прихотям, если не хочешь быть моим другом, значит, автоматически становишься врагом. Мои враги долго не живут, — садясь в кресло мужчина сложил руки лодочкой. — Наши андроиды обнаружили новую планету, пригодную для жизни. Там есть вода, воздух и пища. Недавно был установлен телепорт. Набирается состав людей для покорения целины. Ты полетишь вместе с ними. У меня и так достаточно врагов, еще один мне совсем некстати, тем более столь умен и привлекателен. Хочу предупредить — планета населена хищниками, огромными хищниками. Так что подумай еще раз. У тебя есть время до завтра, — император нажал кнопку и в отворившуюся дверь вошел тот кинг-конг, который меня усыпил и еще парочка мужчин.
— Постой, — глядя на Императора, когда-то любимому и восхищающему меня мужчину, нынче вызывающего только отвращение, подошла в плотную к нему. — У меня есть маленькая просьба.
— Как интересно, и что это? — сверкая своей белоснежной улыбкой, осведомился мужчина.
— Моя мать, прошу ей позволить побыть в регенерирующей капсуле, до полного выздоровления. —
— Ты все уже решила основательно и бесповоротно? — вдруг улыбающийся взгляд мужчины сменился злостью.
— Да, Ваше Высочество, я не желаю быть Вашей игрушкой. Поэтому я ухожу. Прошу только о жизни моей матери.
— Хорошо, твоя мать будет жить, глупая, упертая женщина. Ты сама выбрала свой путь, — зло прошипел Император.
— Уведите!
Глава 2
Выходя в отворившуюся дверь, в сопровождении трех амбалов, краем уха уловила злобный рык, донесшийся с комнаты, с которой только что меня выпроводили, а следом и звонкий удар разбивающегося бокала. «Придурок, бокал то причем? Чего он бесится вообще?»
***
Император.
После ухода Анны, Максимилиан, разозлившись на очередное поражение, со злостью метнул находившийся в его руках бокал с вином в стену. Тот звонко хлопнув, расплескивая кроваво- красную жидкость по светло- зеленым живим обоям, звонко осыпался множеством осколков.
— Ваше Высочество, Вы ее отпускаете? — пред императором возник невысокий мужичек в огромных очках, закрывающих почти все его лицо и черно- белом халате — в виде шахматной доски. Он, стоя напротив кресла, с интересом рассматривал сидевшего в кресле злого Императора Северной Империи, который облокотившись на спинку кресла, закрыл лицо рукой.
— Нет. Девчонку нужно, как можно скорее переправить в другое место, пока сопротивление не успело добраться снова. Целых два года я их водил за нос, но у нас завелась крыса. И эта крыса роется в наших секретных файлах. Они ищут ее. Новая планета будет как ни кстати. Туда уже отправлена переносная лаборатория. У вас что нового профессор?
— Все тоже самое, девчонка не поддается ни гипнозу, ни внушению. Профессор Менделеев хорошо поработал с ней. Странные бактерии, введенные в ее мозговые клетки, предотвращают от вмешательств из вне. В скором времени ее стертая память регенерирует вновь. Эти бактерии безвредны для девчонки, но опасны для других подопытных. Они либо умирают, как только мы их извлекаем из клеток либо убивают того кому их вживляют. Переместить в другой организм нет возможности. Еще эти бактерии помогают девушке безболезненно адаптироваться к новой окружающей среде, — докладывал профессор, заложив руки за спину и перекачиваясь с пятки на носок.
— Нужно узнать, что это за бактерии, — переводя взор на профессора Бутлерова, император впился своим жестким взором в его глаза.
— Доктор, я разрешаю и дальше проводить анализы, но только без вреда ее здоровью, мне нравится эта девица. Думаю, года через два, пожив на дикой планете, девчонка не будет столь спесива и согласится поселиться во дворце.
— Я приложу все усилия что бы моя подопечная была жива и здорова. — склонив голову в знак почтения, странный доктор удалился. А Император остался сидеть в кресле, в задумчивом состоянии, подперев подбородок рукой.
***
Анна
Идя по длинному белоснежному коридору, заставленному множеством разнообразных мраморных, серебряных и золотых статуй, а также старинных картин, в окружении трех орангутангов, рассматривала во все глаза любую мелочь, пытаясь вспомнить то, что было стерто с моей памяти. «Ведь явно я здесь уже гуляла и не раз. Столько информации одновременно, ее нужно осмыслить. С Императором мы знакомы, и довольно давно. Этот мерзавец уже получал от меня по щам — как он сказал битой. И где я только ее взяла? Самой бы знать где. А дальше — совсем дремучий лес. Отец мой был не военным, а ученым, которого убили из-за того, что он восстал против Императора. Если все вокруг вранье, как тогда зовут меня?»
— Ого, здесь даже Мадонна! Афина, Аполлон! — воскликнула, осматривая фигуры из мрамора. Мой возглас эхом разнесся по длинному коридору. «Два эха — длинный коридор, мать вашу. И не слышно даже где оно затихло. Где отразилось. Печально.
— Ребятки, а вы любите живопись? — с интересом обратилась к молча шествовавших, словно призраки, охранников. И никакой реакции. «Как мне их разговорить? Как говорил мой папочка «болтун находка для шпиона». Но эти молчат «как рыба об лед». Может мы раньше были знакомы?»
— Ребятки, а мы раньше были знакомы? — всматриваюсь в эти суровые постные лица. Охранники все как
