карман, растянул резиновые ленты и нацелился на емкость с маслом, установленную у подножия стены в десяти метрах от него.
— Делаю там пристрелку примерно на сорок сантиметров. Требуется много силы…
Его бицепсы сильно торчали. Он отпустил ленту. Свист. Металлический шок, похожий на приглушенный гонг. Банка подпрыгнула в воздухе…
— Подойдите посмотреть…
Они пошли туда. Банка была пробита насквозь.
Баг почесал себе шею, очень впечатленный.
— Черт! Я бы никогда не поверил бы этому…
Затем измените свой тон.
— Я должен поговорить с тобой.
Он стряхнул упрямую муху, которая возмущала его левый глаз, затем поправил очки.
— Праздники закончились, старик.
— Я понял это, когда увидел, что вы приехали, — мягко ответил Юбер. Я так понимаю, это местное дело?
— Александрия… Но не думай, что ты можешь возвращаться сюда каждую ночь.
— Я совершенно свободен в движении…
«Я думаю…» — продолжил Баг, глядя в сторону лоджии, где он видел, как прошла женщина.
«Моя экономка», — самым серьезным тоном сказал Хьюберт.
Баг задумчиво кивнул.
— Я понятия не имел, — ответил он, — что Голливуд ставит своих самых больших звезд в качестве домработниц…
— Только на летний сезон, да.
Они расхохотались.
— Раз ты ее узнал, — сказал Юбер, — подойди и дай познакомить тебя…
ГЛАВА IV
Юбер с чрезмерной медлительностью толкнул дверь. Не торопясь, он спустился по двум ступенькам, ведущим в магазин под переулком. Его лицо пиратского принца было ледяным, несмотря на то, что оно блестело от пота. Его жесткий взгляд упал на греческого торговца, который неопределенно отпрянул.
Вдвоём. Больше не надо. Он закрыл дверь и затолкнул большие засовы.
«Вот так, — сказал он опасно нейтрально, — мы сможем поговорить».
Он подошел к греку, застывшему между двумя переполненными прилавками в задней части магазина, и, повысив голос, акцентировал внимание на вопросе:
— Разве это не так, Минос Каллонидес?
Грек побледнел и отступил на шаг.
— Что… Ты кто? — пробормотал он.
Юбер отчаянно улыбнулся.
— Неважно. Я просто самый сильный, и ты будешь делать все, что я захочу…
Грек побледнел и задрожал.
— Так… Убирайся… Немедленно, а то я позову на помощь!
Юбер расправил широкие плечи и засмеялся. Жестокий смех. Дикий смех.
— Отличная идея, Минос. Если тебе нравятся трагедии, я тебе их дам.
Он грубо схватил его за шею и поднял без видимого усилия.
— Если ты не в порядке, — пригрозил, — я вырву тебе бороду, волос за волосом!
Он положил его, убрал руку и продолжил с нежной улыбкой:
— Разве ты заставишь меня сделать это, Минос? А? Давай… Очень мило, заходи в подсобку.
Он толкнул его в заднюю комнату, закрыл дверь.
Грек был в ужасе. Он бросился на колени и сложил руки:
— Я бедный человек, Господи! Вы, должно быть, пожалеете меня…
— Жалость? Что это? Не знаю…
На мгновение Юбер осмотрел убогие окрестности. Затем резким тоном:
— Послушай, Минос. Я пришел не убивать тебя…
— А? сказал грек, вновь обретя надежду.
Юбер помолчал.
— Последний человек, с которым я имел дело, занимается электроэнергетическим бизнесом на Променад-де-ла-Рейне-Назли…
Грек растерянный с трудом оправился и заикался:
— Не знаю.
«Его зовут Николо Чезаре», — продолжил Юбер, не обращая внимания на прерывание. За последние несколько дней он пытался продать две катушки магнитофонов, которые, по воле случая, представляют для меня личный интерес…
Бородатое лицо грека стало зеленым. Он закрыл глаза и подумал, что задумал кое-какие неприятности по этому поводу.
«Чезаре — кровавый лжец», — пробормотал он.
— А? Я думал, ты его не знаешь… Послушай, ты не должен его винить. Если бы он не дал мне ваш адрес, я бы разорвал его на части. Как я сейчас разорву тебя на куски, если ты не скажешь мне, кто принес тебе эти катушки, и не покажешь мне, что в них было. Он сделал два шага к греку и был удивлен, увидев, как тот внезапно вытащил из-под куртки арабский кинжал.
— Убирайся к черту или я тебя зарежу.
Юбер позволил себе секунду подумать. Бородатый мужчина был достаточно напуган, чтобы так поступать, невзирая на последствия. То, как он держал кинжал, доказывало, что он знал, как им пользоваться. Юбер сдержанно улыбнулся и пожал плечами.
— Поскольку вы так считаете, дорогой друг, мне было бы жаль настаивать…
Он пошел открывать дверь подсобки, вышел в магазин. Грек последовал за ним. Юбер оглянулся через плечо.
— Ошибаешься, Минос. Эта история могла бы принести вам немного денег. Теперь она приведет вас на кладбище.
Он молниеносно схватил огромную кожаную подушку и изо всех сил бросил ее, повернувшись лицом к греку. Ошеломлённый от шока торговец отступил. Юбер набросился на него, не дав ему времени прийти в себя, и обезоружил в мгновение ока.
Затем, ударив ногой по ягодицам, заставил его встать.
— Ошибка не в счет. Начнем с нуля…
Он подтолкнул его к открытой двери подсобки. Последовал за ним и снова закрыл дверь за ними.
— Мы поговорим? — сладко спросил он.
Грек зазеленел от ярости.
— Пусть шакалы грызут вам внутренности! Да сгниют твои глаза, съеденные мухами! Тот…
— Ты собираешься помереть, да?
Юбер сделал вид, что рассердился. Он схватил торговца за бороду и встряхнул его.
— Я задал тебе вопрос. Ты мне сейчас ответишь или я тебя потихоньку задушу…
Он добавил тихим голосом:
— Николо Чезаре тоже пытался сопротивляться. Однако он сдался… А Николо Чезаре не швабра!
Грек болезненно сглотнул. Это было правдой!
Николо Чезаре не был шваброй. Если бы он уступил этому большому дьяволу со свирепыми глазами, возможно, было бы лучше сделать то же самое…
Минос Каллонидес убрал руку, теребившую его бороду. Слезы на краю век, он умолял:
— Отпусти меня, Господи. Я тебе все расскажу…
Юбер отпустил и отступил на шаг.
— Катушки мне принес молодой египтянин по имени Гамиль. Я вам скажу, где его найти…
На случай, если он только догадывался, Хьюберт сказал:
— Были и другие предметы. Я хочу их увидеть…
— Я дал ему много денег, — запнулся грек.
— Вы ничего не потеряете, — заверил Юбер.
Побежденный грек сдвинул сундук, поднял люк и проскользнул внутрь. На краю ямы Юбер не упускал его из виду. Он схватил завернутый в брезент пакет, который передал ему получатель, и позволил последнему подняться без посторонней помощи.
Он открыл пакет на сейфе. Две пары женских туфель, золотые часы с рубинами, роскошный набор туалетных принадлежностей, золотой зажим с египетским мотивом, футляр из черного марокко…
В футляре из черного сафьяна, вероятно, были катушки. Юбер спросил у грека, который подтвердил это. Важная и немедленная находка: все это принадлежало женщине.
Юбер стал играть детектива. Женщина почти
