Читаем без скачивания Звезда наемников - Уильям Кейт

Ну вот. Мосты сожжены, назад пути нет. Грейсон никогда не сомневался в словах Эрадайна. Эрадайн показывал ему образцы этого серебристо-серого металла и говорил, что на некоторых планетах ванадий встречается в изобилии, но на Галатее его нет. Уполномоченный Звездной Сети уже провел экспертизу груза, контрабандно вывезенного Эрадайном с Верзанди, и оценил его почти в миллион кредов. Часть этой суммы ушла на закупку оружия для поддержки верзандийского восстания. Именно это вооружение капитан Тор и подрядился доставить на Верзанди вместе с Серым Легионом Смерти. Грейсон тогда потвердил уполномоченному Звездной Сети, человеку с глазами совы, что оставшейся суммы было достаточно для того, чтобы нанять Легион и зафрахтовать корабль Тора Ренфорда. Теперь, когда все обозначенные в контракте суммы были депонированы в галатейском отделении Ком-Стара, выступавшего третьей стороной, контракт вступил в силу. Их миссия началась.

Хотя Лори, похоже, не очень-то была этому рада. Как, впрочем, и Грейсон. И больше всего не давала ему покоя ситуация, в которой окажется Легион сразу после высадки на Верзанди. Уж слишком мало у них было шансов. По договоренности с Тором «Индивидуум» должен доставить их в Т-точку планетной системы звезды Норна, а затем, выбросив шаттлы, тут же отпрыгнуть к другой звезде, предоставив Легион своей участи. А там уже останется лишь уповать на то, что верзандийская революция победит. Ибо, в противном случае...

Грейсон снова поглядел вверх, в бронзовое, дышащее жаром небо Галатеи. Дом Куриты никогда не отличался снисхождением к наемникам, особенно к наемникам, выступающим на стороне тех, кто осмелился бунтовать против Синдиката Драконов. Так что подписание контракта, подобного тому, какой заключили они с Эрадайном, вероятнее всего, могло означать подписание себе смертного приговора.

Конечно, шанс у Легиона был, и Грейсон это знал. Но это был всего лишь шанс, не более. Один шанс из тысячи. И еще. Как отнесутся к этому его люди, когда он скажет им всю правду? И как сказать им об этом? Невольно напрашивался вопрос: куда он, Грейсон Карлайл, в конце концов их ведет? И последуют ли они за ним? Война и демократия несовместимы – это очевидно. Но тем не менее командиры наемников, как правило, вынуждены были считаться со своими людьми. Наемники имели право корректировать цели и средства, ради которых и которыми велись войны. Ибо их руками и выигрывались эти войны. Немало войн было проиграно из-за того, что наемники отказывались воевать, несмотря на контракты, заключенные их командирами. Поэтому хороший командир наемных отрядов всегда давал возможность своим людям высказать свое мнение по поводу контракта, прежде чем начинать кампанию. Вот и Грейсон подошел вплотную к этому моменту. Больше оттягивать было нельзя. Пора ознакомить Легион с контрактом. И самое главное сейчас – подать предложение Девика Эрадайна так, чтобы оно не выглядело как самоубийственный договор.

Лори, казалось, прочла его мысли.

– В нашем положении выбирать не из чего, капитан. Он улыбнулся ей, хотя и через силу. Он почти уже было поднял руку, чтобы коснуться ее, но холодные нотки в голосе Лори остановили его. После Треллвана он обещал, что даст ей время. Лори, что произошло? Что между нами произошло?

Он взял себя в руки. Этого только не хватало. Будто мало у него сейчас других неотложных задач, чтобы вот так раскисать. Сделав над собой усилие, чтобы голос был ровным, Грейсон выговорил:

– Да уж. Либо мы отправимся на Верзанди, либо подохнем от голода здесь, на Галатее. Выбор и вправду невелик. Но только от этого не легче, а? Особенно когда вспомнишь, что ты не один, что твои люди рассчитывают на тебя и верят тебе.

Хороший шпион – это не тот, который ходит крадучись и озираясь, привлекая к себе внимание. Хороший шпион – он всегда на виду и оттого неприметен. Сайнсон Лон, служащий таможенного контроля Галапорта, полностью удовлетворял этому требованию. Он не прятался. Более того, он делал все, чтобы привлечь внимание своего начальника, лейтенанта Мэрчисона, к этому шаттлу. Именно Лон указал своему начальнику, что «Фобос», похоже, не очень стремится афишировать свое отбытие. Лон рассчитывал, что его начальник заинтересуется этим. А когда тот подошел к молодому командиру наемников и заговорил с ним, Лон жадно, хотя и не показывая виду, ловил обрывки беседы, доносившейся до него. Были люди, очень могущественные люди, которых весьма интересовало, куда отправляется молодой капитан вместе со своими наемниками. Но из беседы капитана с болваном Мэрчисоном ничего узнать не удалось. Да и беседа их была недолгой.

Сейчас Лон удобно устроился в укромном месте на крыше одного из складских помещений неподалеку от двадцатой площадки. В руках у него был компактный и мощный электронный бинокль. Лон следил за тем, что делается возле «Фобоса».

К настоящему моменту Лон собрал уже массу сведений об этом Карлайле и его отряде. Было ему известно и об «Индивидууме», старом Т-корабле, что висит сейчас в Т-точке, где-то над северным эклиптикальным полюсом системы Галатеи. Знал Лон и о капитане «Индивидуума», как бишь его, Ренфорде Торе. Знал и о каждом водителе роботов, завербовавшемся в Легион в течение последних недель. Ведомо было Сайнсону Лону и о встречах Грейсона Карлайла с Девиком Эрадайном. Единственное, что неизвестно было Лону и что беспокоило его,– откуда заявился на Галатею этот Девик Эрадайн? Не вызывало сомнений, что родиной Эрадайна была планета, куда теперь направляется Серый Легион Смерти. Но что это за планета? Пока ясно было одно: неизвестная планета представляла собой мир джунглей или густых лесов. Об этом можно было судить по камуфляжу, нанесенному на броню боевых роботов.

Когда на поле появился глайдер, доставивший к «Фобосу» Лори Калмар, Лон сфокусировал бинокль на ней. О девушке ему было тоже известно немало. Например, что Лори Калмар – уроженка планеты Сигурд, входящей в состав одного из бандитских королевств за пределами Периферии. Известно ему было и то, что с Грейсоном Карлайлом она впервые повстречалась на Треллване.

Рот Сайнсона Лона растянулся в довольной ухмылке. Уроженка Сигурда была очень даже ничего собой. Следить за ней было одно удовольствие.

Она приблизилась к капитану наемников. Лон настроил окуляры бинокля, и теперь в поле его зрения были лишь их лица. Шпион видел, что Лори Калмар встревожена,– это было прямо-таки написано на ее лице. Она что-то сказала Грейсону, тот, помолчав, ответил. Хотя бинокли подобного типа и были оборудованы устройством, позволяющие записывать движения губ, для последующей расшифровки, Лон не нуждался в этом. Долгая практика научила его свободно читать движения губ. Под углом, с которого велось наблюдение, было трудно понять, что говорила Лори. Зато Карлайл стоял так, что лучше не придумаешь.

«Да уж,– говорил он.– Либо мы отправляемся на Верзанди, либо...» Артикуляция у командира была столь энергичной, что Лону показалось, будто он услышал эти слова, а не прочел их по губам. Широко улыбаясь, Лон опустил бинокль.

Итак, теперь он точно знал, куда направляется Серый Легион Смерти.

IV

В свое время, будучи еще в отряде отца, Грейсону нередко приходилось присутствовать при штабных совещаниях. Грейсон тогда находил их утомительно-ненужными. Командиры подразделений часами сидели и бесконечно обсуждали какие-то мелкие (так ему тогда казалось) хозяйственные вопросы. Большей частью беседы – а частенько и горячие споры – вертелись вокруг денег. Теперь, будучи командиром отряда наемников, Грейсон, что называется, на собственной шкуре испытал, как это важно – чтобы в кассе отряда всегда были деньги. Грейсон готов был локти грызть от досады, что в свое время не слушал и не запоминал, как решались денежные вопросы в отряде Коммандос Карлайла. Ведь ему тогда предоставлялась уникальная возможность присутствовать при штабных совещаниях, где были представлены все подразделения, все хозяйственные службы, и на священнейшей для любого наемника процедуре – распределении заработанных денег.

Понятное дело, юный Карлайл-младший находил все это неимоверно скучным для себя. И поныне Грейсон буквально ненавидел штабные совещания. Понимая, впрочем, их необходимость.

Первое свое штабное совещание Грейсон решил провести в кают-компании «Фобоса» – месте, которое он временно избрал под штаб. Он не любил не только сами штабные совещания, его раздражали все связанные с этим формальности, до которых так охочи были некоторые из командиров.

Когда девять приглашенных мужчин и женщин заняли свои места, Грейсон заставил себя сохранять непринужденно-расслабленную позу. Он понимал: его неуверенность и скованность проистекают главным образом оттого, что большинство людей, представляющих сейчас командный состав Легиона, были ему практически незнакомы. За исключением Лори Калмар, сержанта Рэмеджа и Ренфорда Тора. Сейчас командиры сидели, шурша бумагами,– изучали контракт. Грейсон же, стараясь не показывать вида, не меняя позы, переводил взгляд с одного на другого – изучал этих людей, своих непосредственных подчиненных.