— Едва ли в этом есть наша вина, друг мой, — пожал плечами сэр Роберт. — Трегарт должен был бы подумать о своей жене прежде, чем сделать то, что сделал… А теперь — всего доброго.
Он медленно пошел к выходу, раскланиваясь со знакомыми, и ботинки его язвительно поскрипывали.
Миклем снова опустился в свое кресло. Теперь он, по крайней мере, понял, что в министерстве иностранных дел, знают об исчезновении Трегарта. Сэр Роберт заявил, что это дело правительственных кругов и лучше в него не вмешиваться. Эти слова исходили от представителя министерства, и не доверять им причин не было.
— Они ничего не могут сделать, но это еще не значит, что я должен опустить руки, — сказал себе Дон Миклем.
Теперь нужно было поехать к Диксу в Скотланд-Ярд. Скорей всего это будет пустой тратой времени, но вдруг появится какая-то незначительная информация, пусть даже неосторожное слово, брошенное Диксом. Все это может пригодиться в дальнейшем.
Главный суперинтендант Том Дикс сидел за своим письменным столом. Он курил трубку, и этот процесс доставлял ему такое удовольствие, что он жмурился, как разжиревший кот, и казалось, сейчас замурлычет.
— Я думал, вы уже в Венеции, мистер Миклем, — сказал он. — Об этом писали в вечерних газетах.
— Я задержался. Думаю улететь завтра утром, — ответил Дон. — Но если вы думаете, что я еду отдыхать, ошибаетесь. У меня есть к вам одна просьба.
— Все что в моих силах. А что случилось?
Дон достал из кармана клочок бумаги с записанным на нем номером машины, преследовавшей Хильду Трегарт, и положил ее перед Диксом.
— Меня интересует, кому принадлежит эта машина.
Дикс взглянул на записку и смерил Дона настороженным взглядом.
— Это наша машина. Но в чем дело?
— Ваша патрульная машина?
— Нет. Специального отдела.
— Ах так, — Дон почти не удивился, он ожидал чего-то в таком роде. — В таком случае, почему ваши люди следят за миссис Трегарт?
Дикс, кажется, раздумал мурлыкать, он вынул трубку изо рта и почесал ею свой толстый нос.
— Хотите откровенно? Я советую вам держаться подальше от этого.
— И не подумаю, — сказал Дон ласково. — Где Трегарт?
Дикс с сожалением положил трубку в пепельницу.
— Почему он вас так интересует?
— Нам с ним есть что вспомнить. Трегарт — отличный парень, и я не хочу, чтобы он пропадал, словно старый, никому не нужный носок. Его жена была сегодня у меня. Кажется, она заходила и к вам, но ее не очень-то любезно приняли. Однако надеюсь, что со мной вы будете говорить иначе. Я очень на это надеюсь.
Дикс покачал головой.
— Мне очень жаль, мистер Миклем, но я не могу вам ничем помочь. Попробуйте обратиться к сэру Роберту Грехэму, он занимается этим делом, насколько мне известно. Мы тут вообще ни при чем.
— Так, — сказал Дон, усаживаясь в кресло. Его лицо стало суровым. — Однако в министерстве иностранных дел миссис Трегарт сказали, что этим делом занимается специальный отдел.
Дикс пожал своими тучными плечами. Он выглядел смущенным.
— Трегарт — не наш человек, сэр. Вы знаете, я всегда готов помочь вам, но Трегарт — не наш человек.
— Но именно ваша машина следовала за женой Трегарта, а кроме того, ваши люди вытолкали ее отсюда. Откуда этот энтузиазм, если вы не занимаетесь делом Трегарта?
— Мои люди вытолкали миссис Трегарт? Я не могу быть в курсе всего, что здесь происходит. У меня хватает своих дел.
Дон вспомнил слова Хильды Трегарт: «Это было все равно что разговаривать со стеной».
Значит, вы ничего не можете сказать мне о Трегарте, — задумчиво протянул Дон. — Ну, а если подумать? Если очень, очень хорошо подумать. Я бы не стал настаивать, мой дорогой, но мне очень хочется взглянуть на этого человека. Почему-то мне без него так грустно.
— Мне очень жаль, — сдержанно отвечал Дикс, — по у меня нет никакой информации о его местонахождении. Правда, я могу дать вам один маленький совет. Оставьте вы это дело! Во-первых, вы все равно ничего не добьетесь, а во-вторых, сэр Роберт Грехэм будет очень огорчен, если узнает, что вы упорствуете.
— Я в этом не сомневаюсь, — сказал Дон строго и встал. — Мне очень жаль, что я отнял у вас столько времени и оторвал от дел, — и он красноречиво покосился на трубку.
— Я всегда вам рад, — сказал не заметивший насмешки Дикс, вставая и протягивая руку. — Желаю вам счастливого пути и приятного отдыха в Венеции.
Вернувшись домой, Дон увидел Мэриан, дожидавшуюся его в холле.
— Вас ждет капитан Хеннеси, — сообщила она. — Я сказала ему, что вас долго не будет, но он сказал, что подождет.
— Чего он хочет?
— Не знаю.
— Хорошо, я поговорю с ним.
Дон пересек холл и вошел в гостиную.
Эд Хеннеси, громадный человек с седой шевелюрой и веснушчатым лицом, был капитаном из Секретной службы армии США. В тот момент, когда Дон вошел в гостиную, гость сидел в кресле и просматривал газету. При виде Дона он улыбнулся.
— Привет, Дон! — протянул Эд свою волосатую ручищу. — Как поживаете?
— Неплохо. Какими судьбами, как говорится? Мы не виделись несколько месяцев.
— Это деловой визит, Дон, и я начну с самого главного. Вы должны были улететь сегодня в Венецию. Но вы не улетаете, а вместо этого вмешиваетесь в какие-то темные дела?
— Вмешательство в темные дела — мое хобби, это, если позволите, одно из самых светлых пятен в моем беспросветном существовании. Неужели вы хотите лишить меня этой невинной забавы? Кстати, не выпить ли нам?
— Хорошая идея. Я, правда, никогда не пью раньше шести, но сегодня мои часы отстают.
Смешивая два хайболла[1], Дон спросил:
— Если я не ошибаюсь, вы приехали меня допрашивать или же учить жизни. Ни то, ни другое в восторг меня не приводит. Как мне все это понимать?
— Вы занялись делом, которое не подходит ни вам, ни США. Меня послали сказать, чтобы вы в это не вмешивались.
Дон протянул Хеннеси высокий запотевший стакан, а сам, с другим стаканом, сел в кресло напротив.
— В самом деле послали? Это интересно? И кто же вас, извините, послал?
— Мой начальник.
— Посол? Ну, что же, посылать — прямая обязанность посла.
— Прекратите, Миклем. Дело гораздо серьезней, чем вы думаете. Послу позвонили из министерства иностранных дел. Вы им мешаете. Они хотят, чтобы вы не лезли в это дело.
— Я могу надеяться хотя бы, что это не приказ?
— Нет, не можете. Поймите же наконец, во всем этом нет ничего смешного.
На щеке Дона дернулся шрам, Хеннеси, который давно знал Миклема, струхнул:
— Вы зря сердитесь. Конечно же, вам никто не может запретить. Вас просят. Понимаете, вас просят не заниматься этим делом. Это слишком опасно. Кроме того, мы не хотим наступать на пятки министерству иностранных дел. Джоном Трегартом занимаются на самом высоком уровне. Там, понимаете? — и он ткнул пальцем куда-то в потолок.
— О чем вы, собственно, говорите? Джон Трегарт, дело… Какое дело? Я действительно знаю этого парня и хочу ему помочь, но почему вокруг всего этого столько шума?
Хеннеси выглядел обескураженным.
— Вы в самом деле ничего не знаете?
— Я знаю только, что человек, которого я знал во время войны, исчез и что его жена пришла ко мне и попросила его найти. Я не имею ни малейшего представления, что происходит между министерством иностранных дел и посольством.
Хеннеси почесал затылок и смущенно посмотрел на Дона.
— Я, видите ли, не пользуюсь особым доверием… Но из того, что мне сказал посол, я понял, что был звонок от сэра Роберта Грехэма. Я говорю вам это лишь потому, что надеюсь убедить выйти из игры. Я думаю, что вы измените свое решение, когда узнаете, что вам грозит. По-видимому, Трегарта вообще списали со счетов. Он исчез где-то за границей, и есть люди, которые хотели бы, чтобы он больше никогда не появлялся.
Дон уставился на гостя.
— Бессмыслица, — проговорил он. — Трегарт — владелец маленькой стекольной фабрики. У него нет никаких сведений, которыми могли бы интересоваться разведки. Зачем ему исчезать за границей?
— Возможно, вас удивит, когда вы узнаете, что Трегарт — лучший агент ИМ-5. Он очень много знает: имена агентов, явки, шифры… Да мало ли. Теперь вы понимаете, почему это так беспокоит сэра Грехэма.
Дон был настолько ошарашен, что вскочил и забегал по гостиной.
— Вы не шутите?
— Бог с вами, конечно, нет. Но повторяю, все это строго между нами.
— Почему вы решили, что Трегарт исчез за границей?
— Я ничего не решил, — осторожно сказал Хеннеси. — Это лишь мое предположение. Он мог запросто попасть в ловушку. Но… но из того, что мне стало известно, можно сделать вывод, что Трегарт перебежал к противнику. Посол очень настроен против него. Человек с опытом Трегарта не должен был сдаваться живым. Мне кажется, он жив и заговорил.
